Чорный полковник (СИ)
— Двойной тариф, — не растерялся таксист.
— Ладно.
Расстояние между Хайфой и Тель-Авивом всего-то восемьдесят четыре километра, так что выбор мой был осознанным, и уже через полтора часа я стоял на пирсе, ища подходящее судно, на котором можно уже рвануть в Порт-Саид.
Глава 5 Выгода от скромности
Обратно я добрался сравнительно свободно и без всяких эксцессов: сначала доплыл до Порт-Саида, а оттуда отправился на попутном судне в Джибути. Дальше снова железная дорога и… Эфиопия.
Аддис-Абеба встретил меня проливными дождями. Размокшие дороги внушали опасения по поводу сохранности моей поклажи. У меня же деньги в сумке! И много... Хорошо, что она непромокаемая оказалась. Вскоре все ценные бумажки благополучно перекочевали на стол моей квартиры в столице Эфиопии.
Хух, и что же теперь делать? Вспомнились пираты: деньги на бочку! Так вот они, тут лежат! Я теперь счастливый обладатель трёхсот тысяч долларов. Эфиопский Корейко, так сказать! Вот только где их хранить или куда спрятать? Определённо нужна база. Ведь нести такую сумму в Национальный банк — сразу попасть под подозрение: откуда у майора запаса столько денег?
Отсутствовал я недолго, чуть больше недели, и ничего неординарного за время моего отсутствия не произошло. Посетив Фараха, я в очередной раз простимулировал его на работу, не забыв взять фото. Затем связался с Негашем, выдал ему тысячу баксов и приказал подготовить лагерь, указав на определённое место неподалеку от границы с Кенией и Суданом. Местность эта весьма смахивала на треугольник, так называемый Лядский треугольник. Ну, по крайней мере, на карте.
На обустройство лагеря выделил Негашу ещё тысячу долларов. На первое время должно хватить, да и мне не с руки лишний раз светить наличностью. Будет база, будут и возможности, а пока пусть располагает тем, что дали. Мне же пришла пора выдвигаться с новой миссией. И станет она покруче первой! Тут ведь всё не так просто и очевидно.
Я снова стал собираться в дорогу.
На этот раз моим товаром оказались книги. Да, всего лишь книги, вернее Синий Коран. Насколько я смог разузнать, мне попался очень редкий экземпляр, созданный в Тунисе около тысячелетия назад. Стоимость его варьировалась от «очень дорого» до «бесценно». Настоящая жемчужина Востока! А у меня на руках целых пятьдесят четыре страницы из почти шестисот известных в истории.
Любая мусульманская страна, имеющая в каком-либо из своих музеев столь ценный раритет, сразу поднимется в глазах остальных на совсем другую высоту. Особенно такая маленькая страна, как Кувейт. А тут и Иран близко, и Ирак… Последнему ещё «Бурю в пустыне» предстоит пережить, но не очень скоро.
Досконально разобраться с найденными фигурками и древними свитками банально не хватило времени. Поэтому я спрятал свои сокровища в квартире, да так, чтобы найти их не смог ни один негр. Впрочем, за квартирой ещё и постоянно присматривали выделенные Негашем люди. Листы же Корана аккуратно распределил меж своих вещей, уложив их на плоское дно сумки.
В общем, пора в путь. На этот раз я сел в самолёт компании «Эфиопиан эйрлайнз», раскрашенный в цвета национального флага Эфиопии. Весёленький такой лайнер получился, прямо светофор перевёрнутый: зелёный, жёлтый и красный.
Прямого рейса в Эль-Кувейт из Аддис-Абебы не имелось, пришлось опять лететь через Каир. До столицы Египта я долетел спокойно. Но, понаблюдав за тем, как в зоне отлёта копошатся в вещах пассажиров таможенники, несколько напрягся. Прилетевших тоже досматривали, но выборочно и не так тщательно. Впрочем, во избежание, так сказать, проблем я сделал вид, будто не заметил «случайно» оброненную мною же крупную купюру. Бумажку тут же подобрал таможенник и направился к другому пассажиру, избавив меня от лишних неприятностей.
А я принял решение добираться до Эль-Кувейта на автобусах. Возможно, выходило дольше, но зато надёжнее. Иногда, когда следующий рейс был совсем уж нескоро, я брал такси. Вот тут-то знание аравийских языков вкупе с арабскими чертами моего чёрного лица и изрядной склонности к велеречивости мне очень помогли. Короче, добрался я до Эль-Кувейта без проблем.
О своём приезде я заранее уведомил телеграммой Абдуллу ибн Саади ас-Сабаха. Так что встреча вышла дружеской, да и привезённые мною лекарства прибыли весьма кстати, спрос на их продажу уже наметился…
— Очень рад снова видеть тебя, мой друг, — радостно воскликнул ас-Сабах, едва ему сообщили о моём прибытии во дворец. — Без сомнения, ты желал увидеть меня и поддержать.
— Так и есть, мой господин, — прижал я руку к сердцу, — много дел мне предстоит сделать, и одно из них — это вновь позаботиться о вашем здоровье. Я привёз вам лекарство, господин. Да продлит Аллах ваши дни с его помощью.
— О! Благодарю тебя! Оно как раз вовремя. Очень рад, очень, что ты не забыл про меня и привёз его.
— Как я мог забыть о вас, мой господин? Ведь вы оказались так щедры и отблагодарили меня, как никто другой.
— Не скромничай, аль-Шафи, тебе не идёт это. Ты решительный человек, и мы оба это знаем. Но расскажи, тебя ведь не только это привело ко мне? Я далёк от мысли, что ты проделал столь долгий путь в надежде лишь увидеть своего покровителя. Хотя, если ты хочешь продавать свои лекарства здесь, это очень правильное решение. Их тут ждут.
— О, уважаемый Абдулла ибн Саади ас-Сабах. Вся наша жизнь проходит в бесконечных разъездах и путешествиях. Однако я не мог отказать себе в удовольствии снова посетить вас. Не многим выпадает такая великая честь: лично засвидетельствовать вам своё почтение.
— Ты спас мне жизнь, но потом неожиданно для всех пропал и вот теперь объявился вновь. Многие из моих знакомых этому будут рады. Ты, думаю, привез с собой множество лекарств?!
— Привёз. И не только лекарства, — загадочно произнёс я и многозначительно замолчал.
— Что же? — заинтересовался ас-Сабах.
— О! Это редчайшее сокровище, представляющее огромную ценность для каждого правоверного мусульманина. Оно может занять подобающее ему место в лучшем музее любой страны. Позволь мне дойти до моей сумки, оставленной за этими дверями, мой господин.
— Не сто́ит, её сейчас тебе принесут.
Ас-Сабах взял со стола колокольчик и позвонил. На звон сонетки тут же явился слуга.
— Махмет, принеси вещи моего друга.
Махмет склонил голову и вышел, чтобы через минуту внести мою дорожную сумку и вновь незаметно удалиться. Распаковав сумку, я начал бережно извлекать синие листы Корана на волю. Некоторое время ас-Сабах в молчаливом изумлении наблюдал за движениями моих рук, потом не выдержал, взял в руки один из листов и воскликнул:
— Это же настоящее сокровище!
— И поэтому я привёз его именно к вам.
— Но где ты его раскопал?
— Вот именно «раскопал», мой господин! В Афганистане, в древней и всеми забытой крепости. Мне, к сожалению, поневоле пришлось посетить те места. Воля Аллаха неведома, но он направил меня именно туда, где я смог обрести настоящее сокровище.
— Но почему ты не оставил его себе, не предложил кому-то другому или не продал на аукционе? Ты смог бы выручить за эту реликвию баснословные деньги! В мире много богатых стран и богатых людей. У тебя обязательно бы выкупили эти листы!
— Да. Но я всего лишь человек. А подобные реликвии — это достояние государства. И принадлежать они должны государству, находясь на всеобщем обозрении, дабы поднять авторитет страны на недосягаемую высоту или хотя бы сделать лишний шаг к этому. Вы щедро отблагодарили меня за скромную помощь, и я решил привезти их к вам.
— Ты сделал правильный выбор, Эльсвэд аль-Шафи! И ты будешь щедро вознаграждён за это. Сколько здесь всего листов?
— Пятьдесят четыре.
— О! Эмир будет доволен. Ты оставляешь их мне?
— Конечно! — я тут же прижал руку к своему сердцу и уважительно склонил голову.
— Отлично! Я не сомневался в тебе. Этот вопрос я решу безотлагательно, а тебе пока следует отдохнуть. Махмет!