Чорный полковник (СИ)

— Что-то случилось? — насторожился Абале.
— Да, я собираюсь построить в этом городке лабораторию для производства лекарств, и мне может понадобиться твоя помощь и поддержка боевого подразделения. В общем, лаборатория — не твоя забота, на тебе база. Деньги теперь у тебя есть, так что дерзай, но смотри, если потратишь на свои удовольствия, то…
Негаш тут же возмутился:
— Нет, мы верные слуги духов Африки, жрецом которых ты являешься. Я не посмею обмануть тебя.
— Вот и славно. Если тебе нужны деньги лично для себя, то скажи, какая сумма требуется, и я её тебе выделю.
Тут ветеран вдруг нерешительно замялся, пытаясь преодолеть внутреннее сопротивление, но всё же произнёс:
— Да, Мамба, мне нужны деньги, — негромко попросил он. — Мне надо помочь семье и брату.
— Сколько? — по-деловому кратко уточнил я, зная, как унизительно порой выступать в роли просителя.
Поколебавшись, Негаш ответил:
— Примерно около пятисот долларов.
— Хорошо, ты получишь пятьсот долларов. Есть ещё какие-нибудь проблемы?
— Нужна будет система связи.
— Согласен. Можно воспользоваться телеграфом или на крайний случай курьерами. Это нужно продумать. И ещё прими к сведению: я возвращаюсь на военную службу.
— О!
— Да, благодаря тестю моего друга. Но перед этим мне придётся посетить много разных мест и, возможно, на время уехать из Эфиопии. Как раз к этому времени я успею решить проблемы с лабораторией и поступлением на военную службу. Сначала одно, потом другое. Хотя мы можем начать с мобильных и стационарных радиостанций. В общем, доставай радиостанции, мы начнём устанавливать в промежуточных городах радиорубки.
— А???
— Деньги на это я тоже выделю. Лучше всего покупать японские радиостанции. Да, именно их надо заказать. Советские слабые и хреновые, французские ещё хуже, а американские дороже. Так что остановимся на японских.
— Я понял.
— Да, и нам нужно больше грамотных людей, намного больше. Зачем, ты поймёшь потом, а сейчас просто ищи и покупай. И походи, пожалуйста, по госпиталям, где лежат кубинцы. Многих уже начали лечить моими лекарствами. Так ты походи, поспрашивай. Может, кто-то уже совсем загибается. Скажешь мне, а я, глядишь, обращусь к духам Африки, они и помогут. Я многое могу, да и мои лекарства способны вернуть человека к жизни, если его душа ещё не покинула тело. Знай об этом…
— Да, я знаю и сделаю всё, Бинго.
— Не называй меня больше при посторонних Бинго. Для всех моих приближённых я — Мамба. Бинго я, когда мы с тобою вдвоём или среди надёжных друзей.
— Я понял тебя, Мамба. Спасибо тебе за доверие.
Не знаю почему, но я не удержался и выдал нашу русскую пословицу:
— Доверяй, но проверяй.
Негаш только молча приложил руку к сердцу, соглашаясь. На том наш разговор закончился, и я отпустил его работать.
Уже на следующий день я отправился в местный военкомат, где показал бумагу о своём призыве в Генштаб Эфиопии. И неповоротливый механизм под названием «бюрократический аппарат» начал медленно набирать обороты. Шестерёнки со скрипом закрутились. А пока они набирали ход, я занялся другими делами. Всё равно быстро ничего не выйдет.
Через пару дней я нашёл строительную компанию, тут же приступившую к строительству здания для лаборатории. Так как у меня уже имелся опыт постройки подобных сооружений, я постоянно направлял подрядчиков в нужную сторону. Скоро начало поступать оборудование, которым тоже пришлось заниматься.
И тут меня неожиданно вызвали в военкомат, чтобы сообщить радостное известие о том, что меня берут на военную службу.
Да, рановато. Путём небольших манипуляций и подарков, я взял месяц отпуска якобы в связи с восстановлением после тяжёлого ранения. А чтоб уж родная Эфиопия обо мне не беспокоилась, отказался на время отпуска от заработной платы, что всячески приветствовалось финансовой службой штаба.
Перекинув строительство и базы, и лаборатории полностью на Негаша с Фарахом, я сел в самолёт и улетел в Момбасу. Оттуда уже, наняв катер, добрался до острова Пемба и прибыл в город Чак-Чак. Ну, и понеслось! Пляски, танцы, закладка нового храма, коллективное сумасшествие и, наконец, возвращение Обонато.
 
Собственно, он-то мне и был нужен. Всё остальное так, для закрепления статуса. Усевшись прямо на улице, чтобы в прямой видимости никого не оказалось, я завёл с ним разговор.
— Как идут наши дела, Обонато? Ты формируешь группы лояльных ко мне негров? И что с ячейками «Духов Африки»?
Выслушав вопросы, Обонато почему-то решил начать с восхваления меня, а потом уже перейти к делу.
— Да будет благословенен тот день, когда я встретил тебя, Мамба! Ты помог мне обрести в этой жизни смысл. И теперь я несу свет нашей веры людям. И семена веры падают на плодородную почву. Люди стремятся к тебе в моём лице. Они спрашивают: кто ты, и что хочешь сделать для них? Но у меня нет больше средств, дабы поддерживать их веру в тебя. Мы живём только собирательством и малыми доходами с пожертвований и искательства.
Да уж… Всем хочется, чтобы их сначала накормили, напоили, а потом уже и в веру вводили.
— Я привёз деньги, но немного. Много мы получим, когда приплывём в Дар-эс-Салам. Деньги сейчас в банке. Надо взять с собой парочку хорошо вооружённых людей, и ещё мы купим катер. Его тоже необходимо оснастить охраной, потому как сумма будет очень приличная. Сможешь всё организовать?
— Я найду. Здесь, на острове много преданных тебе лично людей, готовых умереть за тебя. А скоро их станет ещё больше по всей Африке.
— Я не сомневаюсь в тебе, Обонато. Тебя ждёт великая судьба, если ты пойдёшь со мной до конца.
— Я пойду с тобой до конца, Мамба!
— Хорошо. Тогда готовь людей, и мы отправимся за деньгами. Как только ты их получишь, возвращайся на остров и распредели их среди своих людей. А я улечу из аэропорта Дар-эс-Салама в Эфиопию. Твоя основная задача — распространить культ Змееголового на как можно большей территории. И ты должен дальше формировать боевые пятёрки, хорошо владеющие оружием. Пусть их будет немного, но все они должны отлично стрелять, выдерживать тяготы и лишения, быть сильными и выносливыми. Ну, и умными желательно. Хотя бы не бестолковыми должны быть все из них. Мне дураки в таком деле не нужны! Кроме того все они, безо всякого исключения, должны являться адептами нашей веры, её проводниками, способными защищать наш культ силой оружия. Без этого нет смысла всё затевать. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Да, Мамба.
— Это хорошо. Вот ещё возьми новые порошки для общения с богами. Я тебе сейчас объясню, как их фасовать и на сколько людей рассчитывать. А то можно перестараться, и некоторые не смогут удержаться от того, чтобы лично не посетить богов в их подлунном мире. А люди нам пока ещё нужны, так что будь аккуратен.
— Да. А, Мамба, ответь мне на один вопрос: чего ты хочешь добиться? Власти?
Несмотря на прямоту вопроса, я вдруг задумался. И вовсе не для придания солидности своему ответу, а по-настоящему. Действительно, а зачем мне всё это? У меня ведь, по сути, всё есть: деньги, положение, толика славы. Могу любую девушку из числа местных красавиц в жёны взять, да хоть целый гарем набрать. Но чего-то всё время не хватало. Возможно, сказывалась привычка всего добиваться с нуля и не останавливаться на этом. Не могу сказать, но какая-то иррациональная потребность управлять другими всё же имела место быть.
Вероятно, жажда власти есть в крови у любого человека. Но кто-то может, кто-то хочет, а кто-то только мечтает. Об этом можно долго размышлять, однако Обонато всё ещё ждёт моего ответа.
— Я хочу спасти Африку от ложных богов и показать путь к процветанию. Чёрные люди не должны быть рабами белых. Но и белых нельзя отталкивать. Миром правит гармония, и я приведу Африку к гармонии.
Обонато усиленно закивал головой, но явно не уловил весь смысл моих слов, кроме разве что посыла сделать Африку лучше. Ну, пока и этого достаточно для его не шибко развитых мозгов. Кесарю кесарево, крестьянину — пашня. Се ля ви, как говорят жестокие французы.