Чорный полковник (СИ)

— Мне, пожалуйста, кофе и парочку круассанов.
Официант ушёл. А я, скользя по лицам посетителей безразличным взглядом, неожиданно для самого себя узнал в сидящих через столик от меня клиентах знакомую ещё по Джибути парочку. Американка с длинными волосами, сейчас окрашенными в пепельный оттенок, и с ней тот фрукт, чей пистоль я прихватизировал. 
Ммм, какие люди в Голливуде, и без оружия. А женщина определённо похорошела: округлилась в нужных местах, особенно сзади. Я едва успел отвести взор от её пятой точки, как на меня уставился её спутник. Подозрительно прищурившись, он смерил меня настороженным взглядом, но, разумеется, не вспомнил. Да и с чего бы? Я хорошо замаскировался.
Как узнать в хорошо одетом очень смуглом арабе с неприметными негроидными чертами того оборвыша и уголовника, когда-то напавшего на них на дороге? Вот так вот! От грабежа в господа прямым путём, как говорится, из грязи в князи. 
В общем, я состряпал рожу чёрным кирпичом и занялся так кстати появившимся на моём столике кофе, лишь иногда бросая косые взгляды на эту парочку. Те любезно ворковали друг с другом, но рамок приличий не переходили. Ибо не фиг! Тут вам мусульманская страна, а не гей-Европа. Женщины в платках до пальцев ног, мужчины все самодовольные и неторопливые. И главное — ноль толерантности.
Кофе действительно оказался отличным. Я так-то не ценитель, но его аромат всё же мне показался особенным. Сходу определил кардамон, но специй там было явно больше. Вот теперь, чуть взбодрившись, можно подумать и о будущем.
Планы в голове вырисовывались сильно разнообразные. Во-первых, нужно активизировать группы негров в Нигерии и дальше. Деньги на это у меня теперь есть. Во-вторых, в Эритрее и Сомали идёт война, да и в Джибути постепенно нарастают противоречия. А рядом Судан — моя бывшая вотчина, и там тоже постоянно какие-то тёрки то меж собой, то с повстанцами, что шляются на территорию Эфиопии. Пора уже с этим заканчивать.
А дальше (когда я полезу в центр Африки!) начнётся самое интересное. Вот уж где можно развернуться! Совсем скоро мир ждут глобальные изменения: развал Союза и последующий за ним парад суверенитетов. Надо успеть внести свою лепту! Правда, пока не знаю какую. Но я, по крайней мере, попытаюсь. Почему бы и нет? Не получится и ладно, а то аж ладошки зачесались, явно к деньгам большим. Хорошо бы нефть к своим рукам прибрать. Это Ангола и Нигерия. Ну, и дальше: алмазы, уран, металлы и прочее. Короче, планов громадьё, нужно взять успеть своё. Было бы здоровье…
После кафе я снова отправился гулять по городу. И бесцельно шатался, пока мне это не надоело. Вернувшись в отель на такси лишь вечером, вдруг вновь заметил в холле гостиницы ту же парочку. Интересно: это они преследуют меня или я их? Сделав вид, будто не обратил на них внимания, я направился к лифту. Добравшись до номера, включил телек и для начала просмотрел все новости на местных каналах, а потом переключил на мультики диснеевские.
Ну, как там мишки Гамми поживают? Насмешат ли они меня сейчас своими забавными прыжками…
  
Глава 6 Соглашение
 
Деловая встреча проходила в административном здании. Когда я вошёл в кабинет, молодой араб встал, приветствуя меня.
— Рад видеть вас лично, аль-Шафи!
Вполне ожидаемо, представителем эмира оказался уже знакомый мне Хуссейн ибн Ахмет Аль-Зафири. Помнится, при прошлой нашей встрече он усомнился в моей честности.
— Отлично, что вы приехали сами, а не прислали своего представителя, как обещали.
— Обстоятельства сложились таким образом, — произнёс я, не считая нужным пояснять ему что-либо. — Надеюсь, ваши опасения по поводу действенности моих лекарств благополучно развеялись.
— О да! Весть о том, какую неоценимую услугу оказали вы нашему господину, быстро разлетелась по нашей маленькой стране. И появилось огромное количество желающих приобрести ваши волшебные лекарства. А оставленные вами афродизиаки вообще произвели фурор среди тех, кто имел удовольствие ими воспользоваться.
 
— Я и сейчас привёз достаточно различных препаратов. И привёз гораздо больше, дабы вы могли оценить их по достоинству.
— Не сомневаюсь: они ни в чём не уступят прежним! Но их мы тоже проверим.
Я пожал плечами: мол, мне как бы всё равно. Делайте, что хотите.
— Да, и мне необходимо узнать. Вы владеете секретами изготовления лекарств, или вы просто знаете тех, кто их делает?
— Некоторыми владею я, а некоторыми — другие люди. Я не могу всё знать.
«Ещё как могу! Но зачем мне об этом тебе рассказывать?» — подумал я, мысленно усмехнувшись.
— Хорошо. Джабер Третий приказал, чтобы объединёнными усилиями мы создали фармакологическую лабораторию. Министру финансов уже выдано распоряжение выделить на это деньги.
— О! Это весьма радостное известие для меня. Однако если вы оборудуете лабораторию, то и все изготовленные либо синтезированные в ней лекарства также станут принадлежать вам?
— Безусловно.
— Хорошо, но что тогда с этого буду иметь я?
— Вы будете иметь процент с продажи всех лекарств, автором которых являетесь именно вы. Кроме того, мы поможем вам получить патенты на каждое из них. И все снадобья пройдут международную сертификацию. Поверьте — это очень сложно! И понадобятся все наши связи, чтобы пробиться на европейский и американский рынок. Конкуренция! — Хуссейн аль-Зафири развёл руками.
— В таком случае: могу ли я рассчитывать на разовые авторские выплаты за каждое запатентованное вами лекарство или эликсир? И сколько процентов вы готовы мне выделить?
— Выплаты будут. Я уполномочен заявить, что вы будете получать за пользование патентом на каждый препарат от пяти до десяти тысяч долларов. А если средство окажется сверхэффективным, способным исцелить заболевания, которые на данный момент являются неизлечимыми, то сто тысяч долларов. Что же касается процентных выплат, то я гарантирую вам выплату пяти процентов от стоимости каждого средства.
— Пять очень мало.
— Ммм… Мы можем предложить вам чуть больше, но не свыше десяти процентов. И то лишь потому, что вы предоставляете нам эксклюзивное право на изготовление и реализацию. В благодарность за то, что вы выбрали именно нас, а не других.
Я задумался. Вот же, блин, тут о власти надо думать, а я всё о деньгах да о лекарствах. В общем, патовая ситуация: невыгодно это мне. Очень невыгодно! У меня есть лекарства, способные вылечить разные болезни, вплоть до иммунодефицита человека. А тут какие-то копейки.
Кстати, а СПИД уже появился? Не помню. На дворе 1984-ый, но информации о СПИДе и ВИЧ я пока не встречал в новостях. Да я их, собственно, и не смотрю почти. Всё больше по горам скачу, как горный козёл. Так как же мне выйти из этой патовой ситуации? Нужно выкручиваться.
Всё это время аль-Зафири терпеливо ожидал моего решения.
— Мне надо обдумать ваше предложение и телеграфировать в Аддис-Абебу.
— Разумеется. Поступайте, как вы считаете нужным.
— Тогда отвезите меня на телеграф. За это время я всё взвешу и приму решение.
— Хорошо.
Хуссейн вызвал машину, и меня отвезли на телеграф, где я отбил телеграмму Фараху на английском:
«Готовься стать работником международной лаборатории тчк я решил вопрос тчк готовь людей и средства тчк начинаем работать тчк условия прежние тчк хвала небу тчк».
Отбив телеграмму, я не стал ждать ответа. Он, собственно, не особо меня интересовал. Но ведь надо же показать свои сомнения и работу. Пусть не думают, будто я как Герасим на всё согласен. Но они и не думали. Пока я ездил на телеграф и обратно, прошло два часа и настало время обеда.
— Пойдёмте, пообедаем, — обратился ко мне аль-Зафири. — Говорят, сытому человеку думается намного лучше, чем голодному.
— У нас в Эфиопии говорят: сытый лев даже быка не трогает.
— Хорошая у вас поговорка, — расплылся в широкой улыбке представитель эмира, — мне нравится! Ну, так пойдёмте и покушаем.
— Пойдёмте, — не стал я упрямиться.