Фальшивый брак. Невольная жена императора (СИ)

— Этого ты боишься, разочаровать отца? И готова ради его одобрения убить меня? 
— Не называй его моим отцом! — внезапно ожесточённо вскинулась она. 
Несколько солёных капель соскользнули с длинных ресниц. 
— Тогда зачем, Виолет? 
Она вздрогнула, снова нахмурившись в замешательстве. Странная реакция… 
— Что король рассказал тебе? — уточнила она недоверчиво. 
— Я задаю вопросы, — напомнил ей сердито. — И пока ты не ответила ни на один. Это правда? Ты собиралась подлить мне яд? 
— Я бы не смогла, — грустно покачала она головой, поднимаясь с кресла, и двинулась в сторону спальни. 
Забрав артефакт, я последовал за ней. Там она принялась перебирать лежащие на прикроватной тумбе писчие принадлежности, пока не отыскала обычное на вид перо. Почти минуту девушка возилась, пытаясь открыть футляр, и вскоре у неё получилось. Из пера вылетела закупоренная деревянной крышкой миниатюрная мензурка с алой жидкостью. Ахнув от испуга, Виолет поймала её в полёте, прежде чем я применил магию. Она вперила растерянный взгляд в ёмкость с ядом, язык скользнул по губам. На миг показалось, что она его выпьет, и я спешно выхватил у неё мензурку. Заключил её в заклинание стазиса и спрятал в карман. Виолет растерянно отбросила детали пера на тумбочку. 
— Просто объясни мне, зачем? Чего добивается твой от… король? — потребовал я. 
— Не знаю, чего он добивается. А выбор у меня был небольшой, либо беременею здесь, либо там. 
— Ты могла рассказать мне, — не выдержав, я схватил её за плечи, встряхнул, заглядывая в потускневшие глаза. — Ты же сама сказала, что не смогла бы подлить яд. Так почему ты сразу не пошла ко мне? Почему не предупредила об опасности? Почему молчала? Откройся мне, дай увидеть твои мысли! 
— Не могу. У короля… дорогой мне человек. Он в темнице. 
Она вдруг резко выдохнула и чуть нагнулась вперёд, прижав ладони к груди. Из глаз полились слёзы. Виолет открыла рот, хватая ртом воздух, словно задыхаясь. А я уже не мог не переживать за неё… И эта мысль ужасала, Виолет пробралась в самые потаённые уголки души. 
— Кто он?! — потребовал я ответа. — Почему он так важен для тебя, что ты готова была пойти на убийство?! Любимый?! 
Проклятье, я узнал, что жена меня обманывала, а сам мучаюсь от ревности… 
Виолет зажмурилась и покачала головой. 
— Ты спрашивал, какое мне дело до Луны? Мы просто похожи, понимаешь? Меня не спрашивали, хочу ли я… участвовать в этой истории, — всхлипнула она, не открывая глаз, и замолчала, словно собираясь с мыслями перед важным для неё вопросом: — Что ты будешь делать, Доминик? 
— Всё ещё не видишь будущего? Или ты врала? Уже видела этот момент? Просчитала варианты? 
— Нет, я не знаю, что ты решишь, — она всё же открыла глаза. 
Вновь смотрела печально. А меня бросало от состояния полнейшего бешенства до абсолютной безнадёжности. 
— Ты уедешь, это очевидно. Родишь вдали от дворца. Ребёнка я заберу себе. 
Виолет испуганно обхватила живот руками, словно пытаясь защититься. От этого жеста в груди всё сжалось. 
— Это мой ребёнок… 
— Он вырастет достойным демоном, что сможет ему дать лживая ведьма? 
Она вся сжалась от хлёсткости слов, но снова выпрямилась, глядя в мои глаза упрямо: 
— Потом ты меня отпустишь? 
— Ты — моя слабость, Виолет, — усмехнулся горько, проведя большим пальцем от её скулы к подбородку. Злился, ненавидел, но по-прежнему хотел её. — Но я не могу тебе доверять, поэтому спрячу так надёжно, насколько возможно. И никогда не отпущу. Но и держать рядом не буду. Ты меня предала. 
— Значит, связь установилась? — мне не удалось разобрать тона её слов. 
— Ты рада? — я приподнял её лицо за подбородок. 
— Я люблю тебя, Доминик, но лучше бы мы никогда не встретились, — заявила она зло и тут же задохнулась вместе со мной. 
Почудилось, её слова пронзили сердца обоих насквозь, разорвав в кровавые ошмётки. Грудь сдавило от невозможности вздохнуть. Пальцы обожгло горячими слезами Виолет. Смотреть на неё стало невыносимо больно. Я отпустил её, сделал неловкий шаг назад. Показалось, и это расстояние причиняет боль. Растирая солёную влагу между пальцев, я на негнущихся ногах направился к смежной двери. 
 
— Жди здесь, тебя заберёт Матео. 
Поймав её слабый кивок, я перешёл в свою спальню. Безвольно добрался до прохода в соседнюю комнату. Пламя обожгло нутро. Кулак с яростью налетел на стену. Кожа на костяшках пальцев лопнула. Боль пронзила сознание, и я окунулся в неё с мучительным облегчением. Она намного легче и проще того ледяного урагана, что творится в душе и пытается потушить мой огонь. Пламя взвилось к самому потолку, налетая на защиту, обугливая ткань на стенах и лепнину. А я продолжал бездумно обрушивать удар за ударом на несчастную стену, пока совершенно не обессилел и не опустился на пол. Пальцы обхватили голову, впились ногтями в плоть. Боль больше не спасала, её стало слишком много. 
«Лучше бы мы никогда не встретились» — прогремели в мыслях слова Виолет. 
Она права, это было бы лучше всего. Не встречаться, не знать её, не желать, не влюбляться, не впускать в душу ту, что прислана, чтобы предать. Я ведь понимал, насколько это опасно, но всё равно поддавался, тянулся к ней, формируя между нами незримую связь. Которую уже не разорвать. Она моя слабость, моё бремя, моя смерть. Непокорное пламя, что сожжёт меня, не оставив даже пепла. Я сам напитал его достаточной силой. 
— Доминик? — ворвался в мучительный круговорот мыслей голос Матео. — Что с тобой? 
Подняв к нему почти неосмысленный взгляд, я потушил ярящийся вокруг меня огонь и бросил ему артефакт. Он поймал его и запустил. Мне снова пришлось слушать разговор, что открыл тайную миссию жены. 
— Абсолон приказал Виолет отравить меня, — пояснил лишённым жизни голосом, вытягивая из кармана мензурку с ядом. — Виолет пересели, надёжно закрой. 
Опершись рукой на пол, я поднялся на ноги. Матео поддержал меня под локоть. Взгляд друга был почти испуганным. Похоже, выглядел я неважно. 
— Абсолон её шантажирует, держит в заточении дорогого ей человека. Мы должны узнать, кто он, получить его. 
— Это будет сложно, Доминик… 
— Можно не бояться политического скандала. Теперь пусть Абсолон волнуется о том, чтобы Трината не объявила Акрии войну. Хотя, может, и стоит это сделать… — задумался я на миг. 
— Давай ты решишь завтра? — предложил он осторожно. 
— Да, а лучше дня через три, — кивнул я, стараясь унять ревущее в груди пламя. Хотелось поддаться ему, крушить всё без разбора, и сдерживаться удавалось ценой титанических усилий. — Когда у нас будет вся информация. Но сначала Виолет. Позаботься о ней.
— Конечно, Дом, — кивнул он. — Подготовить её отъезд? 
— Пока просто запри. Жаклис арестуй. И вызови Себастьена.
— Доминик, ты… — Матео сконфуженно замолк, не зная, что сказать. 
— Не уверен, что расстояние между нами меня не убьёт, — невесело рассмеялся я. — Лучше перестрахуюсь. Может, у меня ещё есть шанс… на счастливую жизнь, — предположил иронично. 
Но как представить счастье без Виолет?
  
Глава 15.4
 
/Валери де Лакруа/ 
Рыдания рвались наружу. Пальцы бездумно скользили по гладкой шёрстке Ланцелота, ища хоть какую-то точку опоры в разрушающемся мире. Хотелось броситься к смежной двери, повиснуть на плечах Доминика и выплакать все свои тайны, но сдерживал страх. Даже не наказания. Я боялась, что он не поймёт, наоборот, воспользуется моим положением. С Виолет, официальной дочерью короля Абсолона и женой ему приходится считаться, а что он сделает с обычной девушкой Валери? Он уже намерен запереть и спрятать. И забрать ребёнка. Не представляю себя матерью, но как отдать существо, что вынашивала долгие девять месяцев? У меня не было полной семьи, и я всегда мечтала, что хотя бы мои дети будут окружены любовью обоих родителей. Но, похоже, не судьба. 
Проклятье! Почему я не могу пробиться в будущее. Хотя бы небольшой эпизод, чтобы понять, как действовать дальше. До этого момента и не понимала, как привыкла полагаться на свой дар. Он почти всегда предупреждал о беде, особенно в последнее время, но появление Доминика и сложный разговор стали для меня сюрпризом. Может, мой дар уходит? Или его действительно кто-то блокирует? Как разобраться?