Дело всей жизни. Книга первая (СИ)

— Но ведь твоя цель — не чувствовать сексуальный голод. А им это зачем?
— Хороший вопрос. Это как в отношениях: ты можешь быть любящим, заботливым, верным, но это ровным счётом не значит ничего, потому что отношения зависят от двоих, и цели могут быть разные: один удобно пристроился, второй боится одиночества — ну это если так, навскидку, — Никита отмахнулся рукой от не самых приятных примеров. — Каждый человек — эгоист. Проспер хочет создать уникальную программу, инженеры хотят, чтобы разработанное ими медоборудование было самым лучшим, психологи хотят, чтобы их необычные методы работали быстрее и давали наилучший, по сравнению с традиционными приёмами, результат. И всё это встраивается в мою цель. Поэтому я просто слежу, чтобы стрела летела в мишень. Но это не отменяет и промежуточных побед — вот так и появляются детские онкоцентры.
— А тебе мнемошлем поможет? — спросила с надеждой.
Этот вопрос был важен для меня, ведь я готовила для Никиты его аналог, но в форме парфюмерной линии. Я уже выбрала ароматы, которые помогут ему: кедр — успокоит и напомнит о детстве; сандал — нормализует гормональный фон, его аромат позитивно воздействует на гипофиз, регулирующий сексуальность; иланг-иланг — очень быстро успокаивает гнев и навязчивые мысли; жасмин — усилит иланг-иланг и поддержит нервную систему; ваниль — сдержит от психических расстройств и срывов; а прохладный терпкий аромат ландыша напомнит обо мне…
Вздохнул тяжело:
— Если бы… — устало откинул голову на постель.
Никита был не в настроении, складка между бровей углубилась, а по лицу то и дело пробегала тень.
— Что-то случилось? — тревожно спросила, заглядывая в любимые синие глаза.
— Нет, маленькая, просто все эти встречи с журналистами и запуски новых клиник всегда выматывают.
— Хочешь, я сделаю тебе массаж?
— Ммм, чудесно… — он схватил меня губами за сосок, торчавший через тонкий трикотаж маечки. — Я тоже сделаю тебе массаж…
— Тогда в душ, принц драконов. Я всё ещё хлюпаю, — сморщила нос.
— Лишь бы принц на белом коне не оказался всадником апокалипсиса, — Никита скользнул рукой мне в трусики и погладил уже влажные от возбуждения складочки. Его глаза потемнели от расширившихся зрачков. Они казались тёмно-фиолетовыми. — Мне это нравится…. Смотри… — отодвинул меня немного и положил руку на вздыбленный пах. — Я только подумаю, что ты ещё мироточишь, и хочу тебя как сумасшедший.
— Ты и правда сумасшедший, — я улыбнулась.
— Я когда первый раз увидел тебя без трусиков, знаешь что подумал? — вдруг спросил, смутив меня, но ответа и не ждал. — Что ты чудо чудное, диво дивное. Помнишь, спросил, чувствуешь ли ты острее, а потом, ты не поверишь, к своему ужасу понял, что ты девственница. Я, наверное, тогда застрял на твоей крови… — Никита ткнулся лицом мне между грудей и глухо простонал: — Несси-и-и… я лишил тебя невинности три раза за один день… с ума сойти…
— В попу было больно, — упрекнула я его, — а в рот… странно… да ещё с виски и вином вперемешку. Наверное, только ты мог такое придумать, — зарылась пальцами в его волосы.
— Хочешь отплатить мне тем же? — хитро прищурился.
— Предлагаешь изнасиловать тебя клитором? — вытаращила глаза.
— Хм… я об этом не подумал даже… моя распутница… А сможешь?
— Мне больше нравится насиловать твой рот, — призналась и почувствовала, как загорелись щёки и сладко заныло в паху.
С приходом месячных я стала ненасытной, и Никите это нравилось. Он тоже готов был не вылезать из постели.
— А мне нравится, когда ты это делаешь… — проникновенно прошептал и наследил поцелуями от соска до подбородка.
Через минуту мы, целуясь и ласкаясь, раздевали друг друга. Никита подхватил меня на руки и унёс в душ.
— Повернись ко мне, маленькая… — Прошептал в ухо, лаская губкой с пеной мою грудь, живот и промежность. Я прижалась спиной к стеклу душевой кабины, и Никита поднял мою ногу. — Подхвати рукой под коленкой и держись… вот здесь, — обхватил моими пальцами металлическую штангу. Нарисовал поцелуями фрактал на груди и животе и опустился передо мной на колени, тронув мокрую от воды и вожделения плоть: — Красивая моя… Смотри, как я делаю это…
Он пропустил клитор между пальцев и сжал у его основания, не отрывая взгляд от моих глаз, развёл пальцы, раскрывая меня и без того распахнутую, и пощекотал кончик языком, зажав его губами. Мышцы внизу живота и внутри меня сокращались с каждым его движением, хотелось зажмуриться, но я смотрела, как язык Никиты скользит по складкам и облизывает вход в тесную глубину.
Я не ожидала, что он протолкнёт язык внутрь и накроет пульсирующее кольцо губами, углубляя интимный поцелуй. Застонала от сильного возбуждения и желанной ласки. Никто другой никогда не сделает это так пошло и красиво одновременно. Я задвигала бёдрами навстречу, ярко чувствуя движения внутри. Закрыла глаза и тут же почувствовала, как сильно сжались его пальцы на моих ягодицах — Никита не позволял не смотреть. И я снова смотрела то на его губы, то в тёмные хмельные глаза.
Отпустил меня, немного не доведя до оргазма.
— Рано, маленькая… Сделай для меня кое-что…
Он открыл створку и сунул руку в рюкзак, что-то вытащил и вскрыл упаковку.
— Что это? — я опустила ногу и взяла странный предмет.
— Вибромассажёр простаты. Он вставляется вот так… — вложил в мою руку правильно. — А на эту кнопочку потом надо нажать.
— Это же…
Язык не поворачивался сказать это.
— Да, ты правильно поняла. Просто сделай это. Я хочу. Только пойдём в комнату. Потому что пока ты будешь насиловать меня, я буду трахать тебя. — В следующую секунду я вместе с рюкзаком оказалась в его руках. — Помнишь наш трахолётик, моя стюардесса? Пилот готов повторить подвиг и взять новую высоту. Не боишься острых ощущений? — спрашивал таким низким глухим от возбуждения голосом, что я на мгновение зажмурилась.
Никита уложил меня поперёк огромной постели, свесив мою голову, и провёл головкой члена по моим губам.
* * *
Бросил рюкзак к её ногам — не стал сразу доставать все игрушки, чтобы не пугать Несси. Да, я знал толк в извращениях. Хотел испытать с моей девочкой всё, дать ей прочувствовать все грани секса. Хотел, чтобы она знала, как это — чувствовать себя затраханной до изнеможения, до «не хочу, не могу, не буду», до того состояния, что недоступно мне.
С блаженством погрузил член в тёплый ротик и с наслаждением смотрел, как Несси облизывает и сосёт его. Это тянущее ощущение, что она пьёт меня, нравилось безумно. Плотный плен губ и краешки зубов бодрили и вызывали под кожей нашествие мурашек. Развёл ноги и навис над ней, склонившись над постелью, дотянулся до лубриканта и вымазал массажёр в её руке.
— Не бойся, моя девочка, — улыбнулся ей ободряюще и нарисовал шестьдесят девятую позицию, накрыв её тело собой.
Согнул её ножки и закинул коленки себе подмышки, раскрыв мою лягушонку с торчащим клитором… и с удовольствием ощутил её язык на анусе — моя малышка старалась сделать мне приятнее. Расслабился, наслаждаясь её несмелыми ласками между разведённых ягодиц, и ласкал сам, вылизывая всю её и балуя вниманием напряжённый клитор.
Прохладный кончик массажёра коснулся тела и чуть вдавился внутрь. Я подался ему навстречу, помогая Несси побороть смущение и страх, давая понять, что хочу этого на самом деле. Когда прохладное силиконовое основание прижалось к телу, почувствовал первые удары вибрации по простате.
— Высоси меня досуха, моя королева… — прошептал и застонал от удовольствия, погрузив член в любимый ротик.
Задвигался медленно и глубоко, как она могла принять, выскальзывал и тёрся о её язык поджавшимися яйцами и ломившимся от похоти зверем. Впился в её промежность, чувствуя вкус крови, и вылизал её, дотягиваясь до заплечной сумки. Достал ещё утром подготовленный двойной фаллос и, смазав его, вошёл в мою девочку. Она замерла, почувствовав двойное проникновение, и я дал ей привыкнуть к новым ощущениям, понемногу погружая неотличимые от настоящих члены в её попу и мокрое лоно, чуть выскальзывая и углубляясь ещё дальше, пока не втолкнул до конца. Нажал кнопку, выбрав для начала мягкий виброрежим, и услышал, как охнула и застонала Несси.