Дело всей жизни. Книга первая (СИ)
— …Второе: программу ЭКО во флагманах мы теперь проводим круглый год. Посмотрим на спрос, если потребуется — подключим филиалы. Триша, — без перехода сменил тему и посмотрел на девушку из моего НИЦ, — Карриган присоединится к нам в Хартфорде, обсудите с ним и Челси все нюансы. Не стоит разбрасываться психотерапевтами её уровня просто потому, что в городе, куда она переезжает, нет нашей клиники. Это проблема? Почему было не обсудить возможность открытия?
— Сэр, — молодая женщина заметно напряглась, — мы никогда не открывали клиники под специалистов…
— Мы никогда не стояли перед фактом ухода такого специалиста, — парировал я. — Если вы способны решать вопросы лишь в рамках уже отработанных приёмов, я ставлю вас перед фактом, что готов вас потерять… Как и того, кто однажды принял вас на работу… — я смотрел на девушку не мигая, выдерживая долгую паузу. Если она опустит голову — уволена.
Но она не опустила. Вздёрнула подбородок и дерзко посмотрела прямо в глаза, даже не покраснев:
— Я приведу двух специалистов не хуже Челси. Вы готовы осваивать западное побережье, сэр?
Я улыбнулся одними лишь глазами — моя ж ты умница!
— Четверых, — поднял ей планку и взглянул на Николь. Ей говорить ничего не нужно — богиня финансовых потоков корпорации мои мысли не только читала, но и просчитывала на лету. — Мэг, Фиби, хочу поблагодарить за прекрасную программу реабилитации. Во всех пятнадцати пилотах отличный результат! Надеюсь, с детскими центрами будет ещё лучше…
Посмотрел на Проспера — представителя «Microsoft». Я мало что знал о детях, кроме того, что теперь все они повально заглючены на компьютерных играх. На последнем экономическом форуме мы не один день обсуждали с Биллом возможности его специалистов — я ставил им немыслимые и просто фантастические задачи, но его ребята справлялись.
Не первый и не последний раз я запускал цепочку процессов, над которыми ломали головы все, кто имел отношения хоть к какому-то этапу разработки нужного мне продукта. Эта невидимая сеть взаимосвязей опутывала планету второй магнитной решёткой и делала людей здоровее… чтобы тут же появился контраргумент в виде, например, нового элемента в таблице Менделеева и нивелировал все усилия. Это постоянная борьба и дружба крупных бизнесов и науки была интересна, но и выматывала. Увы, невозможно всегда быть на шаг впереди. Но самолёты взлетают и против ветра. Я попёр против урагана.
— В январе запускаем первые вирты, — с готовностью отозвался Проспер. — Программ несколько — и плоские, и в d-формате, но пока полностью готовы только мужские «игрушки» и пара опытных образцов оборудования. Вскрылись некоторые нюансы, сэр, вам будет любопытно узнать…
Парень моего возраста коснулся сенсорной клавиатуры на краю столешницы, и над центром стола развернулась чёткая голографическая 3d-модель.
— …Это схемы подключений шлема дополненной реальности и аромоскопа…
* * *Они говорили на понятном им языке на известные им темы. Я могла лишь домысливать, о чём шла речь, и поражаться масштабу личности Никиты. Исследователь, новатор, филантроп и настоящий лидер. Семь человек сидели с ним за столом — четыре женщины и три мужчины — все в деловых костюмах, и не было в их позах напряжённости или робости перед боссом. Возможно, всё дело в том, что он один среди них был одет неформально, это будто уравновешивало его с ними. Так казалось до тех пор, пока он не обратился к брюнетке Трише. Его тон ничуть не сменился, остался доброжелательным, разве что вопросительные интонации напрягали.
Мне казалось, вместе с девушкой я прочувствовала все негативные эмоции от беспокойного волнения до липкой паники, у меня даже разболелся живот — так я напряглась, переживая за девушку. Я ждала, что она сейчас поникнет и не найдёт что ответить — Никита практически бросил ей вызов, предложив оставить ему право распоряжаться своим кошельком на его усмотрение, а не считать и экономить его деньги. Мне подумалось, он даже оскорбился на это и вот-вот накроет Тришу гневной отповедью на тему «я могу себе это позволить».
Но мне лишь показалось.
Девушка подняла брошенную ей в лицо «перчатку» и «хлестнула» Никиту в ответ. И почему-то ему это понравилось — улыбка лишь на мгновение мелькнула углубившимися ямочками на кончиках его губ, но я отлично её видела.
Произошедшее поразило меня. Я проецировала свои эмоции на Тришу, но она не испытывала их. Это были лишь мои эмоции.
Я уже привыкла, что моё общение замкнулось на Никите, тем более Стейра — единственная подруга — с головой нырнула в очередной крышесносный роман «на всю жизнь», а в такие моменты она забывала обо мне напрочь — пока её не бросал бойфренд. Тогда она вышибала клин клином, снимала депрессию травкой и дешёвым алкоголем и теряла работу, потом приходила в себя, вспоминала обо мне и снова пристраивалась в первое же место, куда её брали, пока искала что-то лучшее. Она никогда не чуралась никакой работы: могла мести дворы, мыть лежачих больных и туалеты в общественных местах, легко находила общий язык хоть с ангелом, хоть с бесом и не боялась требовать для себя лучших условий. Она бы вписалась в эту команду, я легко могла представить её в прямой юбке и строгой блузке за этим длинным интерактивным столом, каких никогда не видела раньше и даже не могла вообразить, что такие существуют. Стейра бы не растерялась, как и Триша, она тоже никогда не боялась боссов и схватывала на лету.
Я — полная противоположность ей. Мне нравится быть незаметной, я паникую, если ко мне обращается босс, и теряюсь, если что-то выходит за рамки привычного. Тяжело иду на контакт с незнакомыми — особенно сверстниками и мужчинами, не могу долго находиться среди людей и выбираю спокойную работу в ущерб зарплате — мне больше нравится смешивать масла, варить мыло и делать ароматические палочки в неприметном закутке. Необщительность мешала мне находить не только работу и друзей, но и хороший сбыт: я могла осмелиться предложить товар на реализацию в небольшой лавке даже без всякого письменного соглашения сторон с прописанными обязанностями и правами — это неправильно, но вести переговоры и требовать что-то для себя я не способна. И вот так запросто сидеть с боссом и решать производственные вопросы — это запределье моих возможностей.
Ещё невероятнее представлять себя на месте Никиты.
Я примеряла этих людей, как одежду, и чувствовала себя «в них» крайне некомфортно. В голове шумело, видимо, от напряжения поднялось давление, мне было то жарко, то по телу прокатывался озноб, и хотелось обхватить себя руками. Из «примерочной» меня выдернуло неожиданно знакомое слово…
— …Это схемы подключений шлема дополненной реальности и аромоскопа…
Я вскинулась и встретила взгляд Никиты всего на секунду, но он дал понять, что я здесь не просто так…
Глава 24. Перед смертью не надышишься
Этот полёт — финишная прямая.
А я самонадеянно питаю иллюзии.
Я не собирался привлекать Несси к работе в моей команде, и даже её откровенный интерес к аромоскопу меня не переубедил. Мог взять её в свой проект, но предпочёл устроить в «Деметер». Как говорила моя бабушка: с глаз долой, из сердца вон. Я в этой поездке ухожу в полный отрыв. От собственных чувств. От Несси. От жизни. И прописанное Джейком сумасшествие отлично вписалось в мои планы.
Я делю жизнь на «до» и «после».
— …осталось отрепетировать Smell-O-Vision, — закончил отчёт Проспер.
— Smell-O-Vision [31] не работает для всех одинаково — большое значение имеет индивидуальность обонятельной системы человека. Запахи запускают в мозге определённые химические реакции, основанные на ассоциациях: каким событиям, чувствам и эмоциям они сопутствовали, — вмешалась в разговор ольфактроник [32] Мэг. — Запах вызывает воспоминания, а не наоборот — мозг ароматов не помнит. Он — единственный орган, не имеющий обонятельных рецепторов. Они есть в предстательной железе, коже, сперматозоидах есть, а в мозге нет. Он просто записывает синергию [33], — девушка повернулась ко мне: — Сэр, сама программа необыкновенна, но я бы оставила её как часть психотерапевтического комплекса…