Путевой обходчик

— Боже… никогда… больше… — расслышало существо.
Он дождался, пока девушка отвернется, и, выскользнув из ниши, бесшумно продвинулся дальше, все ближе и ближе подходя к Кате.
Фонарь в руке у Грома щелкнул и погас.
— А, черт… — в сердцах проговорил бывший морпех. — Так и знал, что в нужный момент подведет.
— Что случилось? — испуганно окликнула его Катя.
— Фонарь сдох! Придется действовать в темноте.
Монстр быстро двинулся вперед. Остановившись за спиной у Кати, он занес над головой кайло и уже готов был опустить его на голову девушке, как вдруг фонарь в руке у Грома зажегся вновь.
— Катя, сзади! — крикнул Гром.
Катя обернулась и увидела перед собой огромного, одетого в длинный засаленный плащ мужчину с занесенным над головой кайлом. Она открыла рот для крика, но ужас сковал ее тело и лишил голоса. Не в силах сдвинуться с места, она сидела на рельсах и молча смотрела на чудовище с кайлом в руках вытаращенными глазами.
Гром, однако, не растерялся. Окликая Катю, он выхватил из-за пояса пистолет и дважды нажал на спусковой крючок. Чудовище отскочило во тьму, пули просвистели мимо, врезавшись в стену туннеля и выбив из нее облако песка и земли.
Гром несколько раз выстрелил во тьму и вдруг испуганно присел: за спиной у него раздался грохот автомата. Виктор откатился в сторону и спрятался за вагонетку. Однако уже в следующую секунду он понял, что стреляют не по нему. И не по Кате. Кто-то открыл огонь из автомата по нырнувшему во мрак чудовищу.
Автомат смолк, и Гром крикнул во тьму:
— Иркут?
— Я! — послышалось из тьмы.
Виктор засмеялся и вскочил на ноги. Вышедшая из оцепенения Катя уже бежала ему навстречу. Гром выставил перед собой пистолет, чтоб, если что, подстраховать ее. Но тьма за спиной у девушки осталась неподвижна. Никто не пытался ее преследовать.
Катя с разбегу врезалась в Грома и спрятала лицо у него на груди. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Гром, продолжая держать пистолет на изготовку, другой рукой погладил ее по волосам и постарался успокоить:
— Все хорошо. Теперь с нами Иркут.
Из тьмы вышел Иркут. Лицо его было расцарапано. Бинт на шее потемнел от крови и грязи, став почти черным.
— Иркут! — радостно приветствовал друга Гром.
— Да, я.
Катя отшатнулась от Грома и испуганно вытаращилась на Иркута.
— Ты… откуда? — едва справляясь с дрожью, спросила она.
— Оттуда, — сказал Иркут и, не оглядываясь, ткнул большим пальцем в темноту.
— Вернулся, значит, — тихо сказал Гром.
— Угу. Куда ж я без тебя. Мы с тобой, как шерочка с машерочкой. Куда ты, туда и я.
Иркут порылся в карманах и досадливо произнес:
— Черт… Похоже, потерял.
— Что? — спросил Гром, прищуриваясь.
— Да ключи, — ответил Иркут виноватым голосом. — Хотел дать тебе ключи от мотоцикла, но, видать, потерял.
— Да и черт с ними, — улыбнулся Гром. — У тебя патроны еще есть?
— Целый рожок, — с гордостью ответил Иркут.
— Где нарыл?
— У Кости. В заднем кармане обойма была. — Он оглядел Грома и Катю и поинтересовался: — Это все, что осталось от нашего отряда?
— Да, — ответил Гром. — Мент застрелил Ольгу, не разобравшись в темноте, а сам смылся. Вон она лежит. — Гром кивнул на труп.
Иркут посмотрел и вздохнул.
— Да, дела. Жаль девчонку, она мне нравилась. — Он снова посмотрел на товарища и спросил, понижая голос: — Ты успел его рассмотреть?
Гром кивнул.
— Да. Я его видел. Похоже, он один. Оружия у этого парня нет. Но он намертво задраил проход.
Иркут посмотрел в сторону закрытых ворот и спросил:
— Какие планы?
— Будем прорываться через ворота, — ответил Гром.
Брови Иркута удивленно взлетели вверх.
— Как пробиваться? — поинтересовался он. — Голыми руками?
— Пробьем их вагонетками, — спокойно ответил Гром. — Разгоним как следует и протараним.
Иркут озабоченно потер пальцами подбородок и пробормотал вполголоса:
— Вообще-то я там растяжку поставил.
— Ну, значит, самое время ее снять, — решил Гром. — Иди займись. А я пока закончу с вагонетками. Этот урод сцепил их проволокой.
 
Иркут кивнул и направился к воротам. Катя посмотрела ему вслед, облизнула губы и тихо спросила:
— Может, не надо, чтобы он один? Нам лучше держаться вместе.
— Тогда мы и до утра не управимся, — ответил Гром. — За Иркута не бойся. Его никакой монстр не завалит. Он сам любого монстра голыми руками на британский флаг порвет. Пошли, будешь мне светить!
Гром взял Катю за руку, и они двинулись к вагонеткам.
«Да, похоже, влипли мы нешуточно», — подумал Иркут, проходя мимо трупа Ольги и стараясь на нее не смотреть. За годы службы он видел много мертвых женщин и детей, но никак не мог привыкнуть к этому зрелищу. Легче было смотреть на целый взвод разорванных минами в клочья солдат, чем на одну женщину с простреленной грудью или ребенка с разбитой головой.
Иркут не раз думал: отчего так получается? И в конце концов понял — вид мертвых воинов хранится в генетической памяти любого мужчины. Поэтому к нему быстро привыкаешь. А вот вид растерзанных женщин и детей — дело совсем другое. Тут никакая память не поможет. Потому что это ненормально. Дико. Отвратительно. Глупо.
Перед глазами Иркута задымились разрушенные дома. В воздухе запахло паленым человеческим мясом. Где-то заплакал ребенок, вскрикнула женщина. А он шел между дымящимися руинами с автоматом в руках и сухими мертвыми глазами смотрел на окровавленные трупы женщин, устилавшие вытоптанную землю больничного дворика.
Иркут качнул головой, прогоняя наваждение.
«Нашел время об этом думать!» — одернул он себя.
Тьма вокруг была зловещей и чужой. Казалось, еще миг — и огромная зловонная пасть, вынырнув из тьмы, поглотит его, размолотит гнилыми зубами его кости, разорвет в клочья мясо. Не думать об этом. Главное — не думать об этом!
— Стоп, машина, — тихо произнес Иркут, останавливаясь возле растяжки. — Сейчас мы тебя, милую, обезвредим.
Он присел на колени и принялся отвязывать проволоку от арматуры, но проволока плохо поддавалась, и ему пришлось повозиться. Внезапно туннель наполнился шорохами и неясными тихими звуками. Иркут оглянулся, посветил фонарем и увидел, что стены туннеля пришли в движение. Они завибрировали и зашевелились.
— Что за… — тихо проговорил Иркут, но фразу не закончил.
Краем глаза он увидел огромную тень. Как всегда в критических ситуациях, тело опередило мысль: не успел Иркут понять, что происходит, а его натренированное тело уже отпрыгнуло в сторону, уворачиваясь от удара. Кайло должно было обрушиться Иркуту на голову и проломить череп, но благодаря тренированной психомоторике голова осталась цела. Однако ногу Иркут отдернуть не успел. Металлическое острие вонзилось ему в бедро.
Иркут вскрикнул и упал, выставив перед собой автомат. Но огромная лапа вырвала оружие у него из рук и отбросила в сторону. Кайло взметнулось в воздух, нависнув над головой Иркута. И снова тренированное тело опередило медлительный мозг. Иркут зацепил ногой за проволоку растяжки, перекатился через рельсы и упал ничком в колею, стараясь вжаться в землю как можно глубже.
Оглушительный взрыв потряс утробу туннеля. Взрывная волна подбросила чудовище в воздух, перевернула его, отшвырнула на несколько метров и впечатала спиной в стену.
Горящий мусор посыпался Иркуту на голову, обжигая руки и шею. Не успело эхо взрыва утихнуть, а он уже поднялся на ноги и выхватил из-за пояса пистолет. Поискал глазами монстра, но того и след простыл. На пандусе что-то пылало.
— Иркут! — услышал он за спиной.
Гром подскочил к боевому товарищу и подхватил его под мышки:
— Ты цел?
— Да… Не совсем… Нога…
Гром опустил взгляд.
— А черт! Чем он тебя?
— Кайлом.
С другой стороны Иркута подхватила Катя.
— Ранен? — быстро спросила она.
— Нога, — ответил за друга Гром. — Где этот урод?