Солнце, сумрак и радуга (СИ)

    — Вот ещё. – Дик высыпает на стол маленькие прозрачно-розоватые кристаллики. – Я не пропущу такое шоу. Давай лучше сюда шприц.
    Белка бежит к двери, вешает табличку с надписью «закрыто» и запирает все замки. К тому моменту, как она вернулась в зал, все бандиты были уложены на сцену и связаны пластиковыми стяжками. Анфиса ходила между ними и делала каждому укол, после чего те начинали слабо шевелиться. Патриция сняла с себя футболку и примотала её к раненому боку. Кровь стала идти гораздо меньше, всё-таки метаболизм дик, это что-то. Грудь, тоже!
    - Белочка, сладенькая, помоги нам. – Анфиса протянула барменше маленькую видеокамеру. – У нас фильм намечается с интересными сценами, поснимай.
    Бандиты, тем временем, начали приходить в себя, они слабо шевелились, а в их глазах горела лютая ненависть. Хотя не только она. Рты их были заткнуты, и слышалось только тихое мычание. Вместо попыток вырваться, недавние агрессоры напряжённо разглядывали обнажённую грудь Патриции. Там конечно было на что посмотреть, два внушительных размеров, почти идеальных шара, украшенные тёмными сосками с шоколадными ареолами.
    - А они точно сыграют свою роль? – Раненая дик откинулась на стуле, слегка морщась и поглаживая свой пах.
    - Ещё бы. – Заулыбалась Анфиса, снимая лосины и являя на свет внушительных размеров член, почти готовый вонзаться в плоть. – Мы их такой дозой Розового льда накачали, что они на всё теперь готовы. Нужно только их чуть-чуть разогреть.
    Ирка почти сразу потеряла связь с реальностью, как бывает с неопытными операторами. Мир схлопнулся до экрана камеры, а всё окружающее происходило как бы за кадром. Вот Анфиса двигает рукой, как бы взвешивая свой член, держа его у лица Патриции. Та целует его то в головку, то у самого основания. Но интереснее всего не это. Бандиты начинают как-то неестественно двигаться, стянутые пластиком. Они больше не пытаются вырваться, наоборот их желанием становится подползти поближе, к играющимся дик.
    Патриция оттягивает вниз свои джинсы, являя на свет, чуть искривлённый влево член, увенчанный вытянутой, пика образной головкой. Связанные издают уже не мычание, а подобие стона вожделения. Анфиса, похлопав свою подругу пенисом по щеке, направляется к лежащим на сцене. Глаза их следят за покачивающимся из стороны в сторону длинным эрегированным членом.
    Ещё пол часа назад, презирающие гомосексуализм во всех его проявлениях, мужики, теперь были готовы на всё, лишь бы заняться сексом хоть с кем-нибудь. Их члены торчали сквозь спортивные штаны, выдавая крайнюю степень возбуждения. Блестящие глаза, шевелящиеся от вожделения губы. Так действует на людей Розовый лёд, наркотик эпохи полисов.
    Анфиса нагнулась и стянула штаны с первого попавшегося бандита. Тот задёргался, то ли пытаясь подставить для члена анус, то ли предлагая свой стоячий агрегат. Дик, не стала разбираться, она сняла со следующего повязку, затыкающую рот. Не прошло и десяти секунд, как бандиты принялись заниматься единственным ставшим для них доступным сексом. Никаких возражений, никаких протестов, только чистая похоть.
 
    Дик обернулась, пока стягивала штаны со следующего связанного. Патриция развалившись на стуле, водила рукой по члену, который никак не хотел вставать в полной мере, наверное, это было связано с потерей крови. Рядом застыла Белка в неестественной позе, ноги полусогнуты, стопы развёрнуты внутрь, а колени наружу, спина согнута, рот открыт, а обеими руками стиснута камера.
    Анфиса стянула штаны со всех мужчин, не спеша при этом ослаблять основные путы. Бандиты и без того сходили с ума от желания. Один тут же развернулся спиной, пытаясь стянутыми руками, раздвинуть ягодицы не очень-то чистой попы. Другой, стоило с него снять кляп, начал молить о сексе.
    - Я прозрел. – Причитал он, высовывая язык в направлении члена дика. – Я всегда жил ради этого. Я хочу попробовать член. Пожалуйста. Дай мне пососать.
    Раздев всех бандитов, Анфиса оставила их связанными и отошла от сцены. Ирка замерла, лишь изредка двигая камерой из стороны в сторону. Патриция, наконец, добилась полного стояка и увлечённо двигала рукой по пенису, глядя на развивающееся, на сцене действо.
    Ещё недавно бывшие брутальными мужиками, бандиты, теперь капая слюной, отсасывали друг другу члены. Один из них уткнулся лицом с пластиковый пол и отклячил попу. Другой, не смотря на путы, умудрился подняться и просунуть смазанный слюной член ему в анус. По залу разнёсся стон. Белка нагнулась вперёд ещё сильнее, явно не отдавая себе отчёт. Её колени мелко дрожали, а губы были распахнуты.
    Минуту спустя, все бандиты приняли участие в оргии, посасывая члены или вставляя в анус, а может быть и то и другое. Анфиса не видела больше причин их связывать, а потому разрезала путы. Вот тут оргия заиграла новыми красками. Совокупляющимся, под действием Розового льда, всё равно на гигиену. Началось действо, не приятное для обычных посетителей бара Белки.
    - Фу. – Заключила Патриция. – Прежде чем нападать на заведение в Радужном районе, им стоило бы помыться. Хотя они и так воняли не очень хорошо. Теперь определённо ещё хуже.
    - Нет проблем. - Анфиса открыла заднюю дверь заведения и меньше чем за минуту вытолкала туда бандитов, пытавшихся в качестве протеста ухватить её за член. - Белочка, отдай камеру.
    Но барменша, сосредоточив объектив на выпирающей части тела Патриции, не отреагировала, пока могучая рука не забрала гаджет. Поле этого Ирка словно вернулась в реальность. Ноги её подкосились, и барменша рухнула на пол с круглыми от непонимания глазами.
    - Ничего страшного не случилось. – Анфиса подняла девушку. – Теперь тебя не тронут эти люди. Мама же говорила, что позаботится о тебе. Это ещё не всё. Твоему заведению только предстоят годы процветания. Так мама говорила.
    Внезапно до Белки дошло, что дик, говорит, как-то не так. Ни мамаша, и ни Мара, а именно мама, вкладывая в это какой-то особый смысл.