Жемчужина пустыни. Любовь сквозь боль... (СИ)
«А главное — муж вовремя приехал… успел… спас…» — если бы не он, боюсь представить, какими последствия были бы…
Слёзы навернулись от боли, унижения и обиды…
Свёкор несправедливо со мной обошёлся, даже объяснить ничего не дал, не захотел выслушать. Зато выгнал и ударил, не раздумывая ни секунды — не ожидала столь низкого поступка. В отличие от него, Саид никогда не опускался до такого: да, бывает грубым и несдержанным, хотя бить — не бил, причём насколько знаю — к другим своим жёнам тоже не применял физическое насилие.
— Разве я мог бросить тебя… — он грустно улыбнулся уголком губ. — Так как твоё самочувствие?
— Сносно… — голова немного болит, но терпимо, сейчас это меньше всего волнует. — Что с детьми? — почему-то нахожусь в спальне мужа.
— Не переживай: они спят и ещё не просыпались, как ты их уложила. Халима с ними сидит.
— Хорошо… Долго я была без сознания?
— Минут двадцать, чуть меньше… Я уже ехал домой, когда Фатима позвонила и сообщила о визите нежданных гостей.
— Ты поговорил с отцом?
Саид не ответил.
И молчание, в данном случае, плохой знак.
«Значит, не выяснили отношения…» — конфликт между ними неизбежен… А чем это закончится? — сложно предположить. Когда сталкиваются двое сильных мужчин, со схожими характерами, то каждый будет отстаивать свою позицию и защищать интересы.
«Надеюсь, мужчины решат все разногласия без мордобоя» — не хочу стать причиной раздора и вражды в семье, тогда на нормальную жизнь можно не рассчитывать.
— Господин, — вмешалась Фатима. Она крутится рядом, расставляет какие-то баночки на тумбочке. — Вашей жене нужно обработать и забинтовать руки. Заживляющая мазь поможет.
— Делай всё необходимое, — муж хотел встать с кровати.
Но я остановила Саида, не желая отпускать:
— Пожалуйста… — схватилась за его рубашку. И сильнее сжала ткань в кулаке: больно — кожу стягивает от сухости, а местами уже появились трещины и волдыри.
— О чём ты просишь? Не понимаю.
— Не уходи, останься со мной, — боюсь за него.
— Я скоро вернусь.
— Пообещай, что разговор с отцом пройдёт мирно.
— Извини… — отрицательно покачал головой. — Дать такое обещание не могу… просто не в состоянии…
— Саид, пожалуйста…
— Ни о чём не волнуйся, — склонился к моим губам, — отдыхай и поправляйся, — быстро поцеловал.
— Прошу, будь осторожен, — прошептала в его рот, обняв лицо ладонями.
— Мне надо идти.
«Так сразу не скажешь, на взводе он или нет» — глядя ему вслед, по щекам потекли беззвучные слёзы. Ничем хорошим эта история не закончится, к сожалению…
***А Саид на взводе…
Это при жене контролировал себя, насколько хватало выдержки, старался не показывать истинных эмоций, чтобы не напугать Диану ещё больше, она и так встревожена — цеплялась за него. Излишние волнения сейчас вредны ей, как кормящей матери.
Но как только он вышел из комнаты, дикий алчный гнев вернулся с удвоенной силой, накатил подобно огненному разрушительному смерчу, затопил душу, разливаясь по венам жидким металлом, обжигая и отравляя ядом разум. А перед глазами постоянно видит одну и ту картину: пострадавшие от солнечных лучей руки Дианы. И пусть Фатима заверила, что шрамов на коже не останется — едва ли это успокаивает Саида, наоборот — ярость лишь нарастает.
«Поразительно, и в этой ситуации ОНА думает обо мне!» — пролетела мысль, вспомнив, как жена отчаянно не хотела отпускать, просила остаться с ней.
— Да что со мной будет… — ответил себе. Хотя, что скрывать, такая забота приятна.
Нужен ей! — и это придаёт уверенности. Диана нуждается в защите!
***Мухаммад и Валид сидели в гостиной, пили чай, ели сладости, общались, обсуждая дальнейший план действий, а вели себя так, словно ничего особенного не произошло.
Заметив Саида в дверях, они обернулись в его сторону.
— Неужели пришёл, уделил нам время… — с сарказмом произнёс отец. — Эта женщина полностью поработила тебя, плохо влияет, делая слабым и зависимым. Мужчина не должен допускать подобное.
— Видимо, должен применять твои методы, чтобы приструнить женщину, добиться от неё абсолютной покорности, — усмехнулся Саид. Сам уже проанализировал своё поведение и не допустит повторений. — С матерью так же обращаешься?
— Не извращай! — возмутился Мухаммад. Если бы он знал, каковы причины развода, то так не говорил бы сейчас. Понял бы тогда, насколько ошибся в своих выводах, как был не прав. Но вот будет ли ему прощение? — вряд ли.
— Это ты всё извращаешь, — Саид сжал руки в кулаки, медленно наступает, как зверь перед прыжком, а лицо перекосилось от злости. — Не мне тебе рассказывать, какие последствия бывают, если мужчина позволяет себе вольности в отношении чужой женщины…
— Ударишь? Из-за неё?! — удивился отец. Поднялся с дивана. И не верит, что сын, действительно, способен на это — готов биться. Насмерть..?
— Даже в страшном сне не представлял, как однажды захочу придушить тебя… — прошипел сквозь зубы. — Не ожидал такой подлости… предательства…
— Вот как… — Мухаммад попятился назад.
— Сложно было подождать, пока вернусь? Решил спросить с моей жены? Только я несу ответственность за свои поступки!
— Саид! — Валид тоже встал. Перегородил путь собой. — Давайте всё спокойно обсудим? Ты же не поднимешь руку на родного отца? Это слишком.
— Алия успела похвастаться, как отличилась? — иронично ухмыльнулся, переключив внимание на тестя. — Или, как обычно, надела маску «невинной жертвы обстоятельств»?
— О чём ты?
— Ясно… Значит, умолчала, какой «хорошей» мамочкой была дочерям.
— Ничего не понимаю, — Валид выглядит растерянным.
Саид обошёл его, продолжая двигаться в сторону отца.
Неминуемую драку прервала Фатима. Она забежала в гостиную, не утруждая себя условностями и правилами, вроде спросить разрешения войти:
— Господин Саид! — в голосе женщины звучит нескрываемая тревога.
— Что случилось? — он резко остановился, обернулся на целительницу.
— Госпожа Диана жалуется на режущие боли в животе. Я не знаю, что делать с этим, не справлюсь, а если кровотечение начнётся… Нужен врач!
Глава 22
«Восток — дело тонкое…» — не поспоришь.
Здесь соблюдают и чтят негласные законы. Причём, в отличие от других народов, у людей с восточным мышлением и менталитетом — это более выражено, проявляется во многих сферах жизни. Каждый уважающий себя человек старается поступать честно, по совести, жить в гармонии с собой и окружающими. Религия обязывает, в том числе.
И Саид находится в своём праве, желая восстановить справедливость, и он будет защищать меня любыми способами. Мужчина, позволивший в отношении чужой женщины некорректное поведение, особенно — ударить, наносит оскорбление её мужу. Такое не прощается. Порой, это становится поводом для кровной мести, пока обидчик не искупит вину, не ответит за всё содеянное в полной мере…
Всё понимаю, хотя…
Лично я против того, чтобы конфликт решался с помощью кулаков, а это неизбежно, учитывая взрывные характеры отца и сына — последствия представить несложно. Саид не сможет, молча, проглотить унижение, свёкор же, в свою очередь — тоже так просто не угомонится. Ведь оба позже пожалеют, стоит им разобраться во всём: один о поспешных выводах касаемо меня и детей, а также развода с Алией, второй — о своей несдержанности. Но до этого натворят непоправимых ошибок, разругавшись до такой степени, что исправить что-то будет едва ли возможным…
В итоге — именно я стану главной виновницей раздора в семье. Допустить этого никак нельзя.
Правильно поступила или нет… не знаю… посмотрим…
Я должна была остановить мужа от разборок с отцом. Поэтому единственная идея, которая пришла в голову: уговорить Фатиму подыграть мне, якобы плохо себя чувствую — на деле всё не так. Да, пришлось прибегнуть к обману.