Стратегия звездных флотов (СИ)

«Никакой дисциплины…» — подумал Хел, припоминая некоторые случаи, — «При Найрунге такой фигни не было!»
Все это было так стремно, и так ужасно, и так грустно. Даже в те дни, когда «Спарта» неоднократно находилась на краю гибели, не было так плохо. А все потому, что в те времена Хел был уверен — если они все умрут, то умрут в бою, и была цель, и были враги.
А теперь оставалось только это, какое-то мелкое полу-наемническое существование, мрачный Тартар и эхо былых подвигов.
Хел, подавленный этими мыслями, рассеянно ковырялся в сервоприводах механизма наведения среднего лазера «Звездного Демона», калибруя какие-то погрешности. Переключил режим омни-инструмента, достал емкость со смазочной жидкостью. Вытер со лба пот. Вздохнул.
— Может, и мне тоже настала пора свалить из Тартара, завести гидроферму во Внешнем Космосе?.. — подумал он вслух.
— Мрряу! — услышал он мяв Сметанки, внезапно материализовавшейся прямо перед ним на стволе орудия.
Рыжая кошкадемон могла перемещаться в пространстве с помощью особых псионных способностей, так называемого «фазового шага», от рождения присущих всем существам ее вида.
— Подслушиваешь, а? — укоризненно сказал ей Хел, между тем любуясь совершенством форм этого создания.
— А ты что это, решил в дезертиры податься, а?.. — в тон ему сказала незаметно подошедшая Суон.
Хел обернулся, посмотрев на секутора своей фаланги. Все давно привыкли, что там, где Сметанка — там и Суон. Они всегда были вместе.
— Суоня, милая! Ты же знаешь, что я ни одну смертную женщину никогда так не полюблю, как «Спарту», и не будет того дня, когда я сам покину флот — только если это будет моя смерть! — совершенно серьезно сказал Хел, — Но то, что сейчас я вижу, выше моих сил.
— Эй, что я слышу? Где же тот самый Хел, герой «Спарты», победитель Красной Сколопендры? — насмешливо спросила Суон.
— А нет его, есть только старый рукожопый «цербер», — грустно сказал Хел, — Посмотри в мои глаза, Суон, они стали совсем почти как у Алекса, такие разные. После Великой битвы за Кор, я вижу прошлое величие «Спарты» одним из них, а другим сегодняшнюю неприглядную реальность. И знаешь, что я понял, что всегда видел только куски реальности, и никогда всю истинную суть целиком. Но раньше это было как-то веселее, и не страшно было умереть. А сейчас?.. Помереть в космобаре от кружки дерьмового пойла, вот уже достойная воина смерть. Фу бля, это вот страшно.
— Погоди грустить. Видел, «ашеровец» прилетел? — спросила Суон. — Что-то намечается. Флой собирает «совет архонтов».
— «Архонтов», да? Ну пойдем, посмотрим, на этих призраков прошлого и послушаем, какие вести нам принес гость, — Хел, резко вставая, неловко задел омни-инструментов банку со смазкой, и техническая жижа пролилась в раскрытые внутренности лазера.
— Мау! — сказала Сметанка, сокрушенно смотря на растекающуюся маслянистую жидкость.
— Ну я же сказал, рукожопый «цербер»! — засмеялся Хел, — Ладно, пойдем, уж. «Церберы», взлетаем!
Втроем, они отправились на «совет» вслед за Рили и Кэпом.
Там их уже ждали.
На «собрании» присутствовали — сам «царь» Флой, его друг молчаливый Ро, второй «царь» Кэп, ванакт фаланги «Горгон» Майса и сам представитель «Ашеров» Рили.
— А, вот и «Церберы», хорошо! — приветствовал их Флой. — Рили прилетел не с пустыми руками, я коротко перескажу суть вопроса. И потом еще у меня будет второе сообщение, которое получил Кэп и которое тоже стоит обсудить.
— От кого второе? — спросил Хел.
— От Шамана, — сказал Кэп.
Хел и Суон переглянулись.
Флой рассказал вновь пришедшим, что Рили от лица командира Акая и всего флота «Ашеров» прилетел сделать предварительное предложение о слиянии флотов.
— Короче, вы подумайте над этим, обсудите между собой что как, — подтвердил Рили, — честно сказать, Акай не то чтобы горит этой идеей. Скорее, это моя инициатива, я его уговорил. Считаю, что от объединения наших флотов всем будет большая выгода. У вас техника и опыт, у нас много новичков и своя РЗС. Свалите наконец с этого почетного кладбища и займетесь наконец настоящим делом, как раньше. А с этими «Радианами» точно фиброзы не сваришь, засели как жабочерви в норке, и пузыри пускают, пофиг на все. Это не путь «Спарты», верно говорю?
 
— Ты абсолютно прав! — горячо поддержал его Флой, — спасибо, что прилетел. Предложение перспективное и интересное, мы с «архонтами» сейчас все обговорим. Ты пока подожди снаружи, ок?
Рили кивнул, и вышел.
Видно было, что Флой чуть не потирает руки, воодушевленный таким поворотом.
— Ну что, воины? Кто что скажет? Мне кажется, надо не откладывать и вылетать! — с жаром сказал он, — такой шанс нельзя упустить. Возродим «Спарту»!
— Погоди, — поднял руку Хел, — ты сам слышал, Акай не особо-то согласен. А он вообще-то адмирал «Ашеров», не Рили.
Хел употребил слово «адмирал», сам того не заметив, как по-старому называли командиров флотов.
— Тогда мы пойдем на какой-то компромисс, предложим более выгодные условия, — ответил Флой, — Или ты не видишь, что наша «Спарта» медленно умирает? Нам нужные экстренные меры по реанимации флота, иначе нам конец.
— Все я прекрасно вижу! — возразил Хел, — Но ты уверен, что сейчас говоришь именно о благе для флота, а не о своих амбициях?
— Хел, тогда слушаю твои предложения по восстановлению «Спарты». Нет таких? Тогда к чему эти слова, — отрезал Флой, потом посмотрел на Кэпа, как будто ожидая каких-то возражений и от него, — «Царь», твое слово какое?
— Мы идем на переговоры, возражений нет, — сказал Кэп, перехватив его взгляд, — Нам это надо в первую очередь. Иначе реально конец. Остаемся в Тартаре навсегда.
Они с Флоем некоторое время молча смотрели друг на друга, как будто мысленно продолжая какой-то старый разговор, касающийся совсем другой темы.
Так они и стояли в молчании несколько секунд. Ни для кого давно не было секретом, что между «царями» «Спарты» были принципиальные разногласия. Это началось с Корвуса, когда «спартанский» крейсер был сбит ударом «луча смерти» «Других», и на его борту погиб прошлый «царь» Аниор, а сам Кэп был сбит в бою. Раненый, в покореженной спаскапсуле, теряя сознание и кровь, он дрейфовал среди обломков искусственной планеты Кор. Оказавшись в тяжелой ситуации, на грани жизни и смерти, он не смог сориентироваться и дать необходимые указания флоту. Об этом Кэп вспоминал каждый день, обвиняя себя в слабости и недостойности занимаемой им должности «царя». Он бы мог оправдаться и своим ранением, и поломкой спаскапсулы, и критической ситуацией… Но не хотел даже допускать таких мыслей, вспоминая Найрунга, который даже с пробитыми внутренностями, внутри разваливающейся станции «Ронин», принял командование «Спартой» и смог спасти флот.
Сражаясь в эпической битве на Коре, когда «Спарта» так же в один момент лишилась командования, именно Флой смог сделать все необходимое, а не он, Кэп. Именно Флой организовал флот в критическое время, и повел его за собой. С тех пор так и пошло, что энергичный и импульсивный Флой, как будто подавлял Кэпа своим авторитетом. Открытого конфликта не было, но все эти прошедшие события молча подразумевались, и Кэп часто уступал, чувствуя за собой вину. Впрочем, сейчас принципиально возразить было нечего, более того — Кэп был согласен с Флоем, что нужно решаться на объединение флотов, по-другому не выжить.
— А что там про Шамана? — прервала затянувшееся молчание Суон.
— Шаман прислал сообщение, что просит боевой поддержки «спартанцев», — сказал Кэп, переключаясь на другие мысли, — Нужно сопровождение до ближайшей точки Лагранжа, вроде как его дар пророка предвещает нападение. Говорит, дело срочное. Надо лететь прямо сейчас.
— Знаю, что это будет спорным решением, но нужно ответить «нет», — сразу сказал Флой, — Шаман стал как Такэси, из-за своего дара творит дичь, и теперь нас пытается втянуть. А нас есть сейчас более важные дела.
Действительно, воин Шаман, в прошлом союзник «Спарты», ныне переделался в последователя гурхорской веры в Темного Бога, заявляя, что тем самым идет по пути истинного будущего и что Пожиратель это есть один из многочисленных ликов его Великого Духа. Шаман обитал в зоне обломков расколотого Кора, сделав своей базой гигантский ташхаарм, на котором телепортировался Алекс со своей Армией Тьмы. Его окружали и поддерживали последователи этой новой секты, многие из них стали «фарханарг» — «похитители нарга» по-гурхорски, люди, принявшие священный гурхорский напиток из нано-машин харгонов. Дела Шамана были скрыты от посторонних глаз и обрастали многочисленными слухами, но чем именно он там занимался и зачем — не знал никто. Тем не менее, его не любили ни люди, ни гурхоры, считая одни изгоем своей расы, другие осквернителем своей веры.