Псих

- Так чертовски туго. - Он вынимает, проводит своим влажным членом по всей моей киске и щелочке в заднице, прежде чем нырнуть обратно и накачать меня в ритме. Не в силах предложить себе освобождение, которое я так хочу почувствовать, я притягиваю другого парня ближе, заглатывая его целиком, в то время как главный парень бьет меня сзади. Глубокие, сильные толчки с достаточной силой, чтобы ударить по краю моей шейки матки.
Он снова вырывается, и я отсасываю кончик у другого парня. Звук его плевка-единственное, что я слышу, прежде чем слюна стекает по щелке моей задницы, а его палец следует по ее следу. Кончик его члена упирается в вход в мою задницу, и я слегка напрягаюсь, боясь его огромных размеров и крошечной щели в моей дырочке.
Он сильно шлепает меня по заднице одной рукой, а другой собирает мои волосы в пучок.
- Расслабься. - Когда я этого не делаю, он дергает меня за волосы, и моя шея тянется назад, затрудняя глотание спермы, которая стекает мне в горло. - Расслабься, блядь. - Мои мышцы расслабляются вокруг его размера, когда он проникает все дальше и дальше внутрь меня. Я занималась аналом. Много. Джеймс любит анал почти так же сильно, как секс, и я имею в виду не только его член, так что взять его не проблема—обычно, но этот мужчина большой. Я даже не знаю его имени. Как только он глубоко погружается в мою задницу, он вырывается, обнимает меня за талию и снова поворачивает лицом к себе. То, как он обращается со мной, настораживает, как будто я почти ничего не вешу. Засасывая мой сосок в рот, он входит в меня, когда парень позади меня прижимает кончик своего теперь уже одетого в презерватив члена ко входу в мою задницу.
Я делаю глубокий вдох, когда они оба погружаются в меня.
- Ой. - Визг срывается с моих губ, когда они оба входят, и мои руки обнимают главного парня передо мной, мои зубы впиваются в его шею сбоку. Металлическая жидкость касается моего языка, когда я глотаю его гортанное шипение. Он делает пару вдохов и выдохов, в то время как парень позади меня хрюкает, медленно погружаясь в мою задницу. Они оба безжалостно врезаются в меня, мои глаза закатываются к затылку от удовольствия.
Путаница.
Я прижимаю главного парня ближе и, не раздумывая, мои губы находят его. Он не открывает их, не двигается. Становится почти нелепо, что я держу свои губы на его губах, потому что он не отвечает взаимностью, поэтому я отодвигаюсь и посасываю его шею. Не всем нравятся поцелуи. Я поняла.
Мои ноги дрожат, когда они продолжают. Только когда я кричу от облегчения, он падает навзничь, приземляясь на диван. Они оба остаются внутри меня, на этот раз я еду на главном парне, а другой позади меня.
Руки главного парня сжимаются вокруг моих бедер, когда он глубже прижимает меня к своему члену. Он хватает меня за щеки и опускает мое лицо ниже, чем его.
- Открой.
Я делаю.
Слюна скользит у меня во рту, когда парень сзади трахает меня сильнее. Я сжимаюсь вокруг них, мое тело снова готовится упасть под их руками. Еще раз. Я не знаю, смогу ли я выдержать еще один оргазм, но я все равно гоняюсь за ним.
- Ударь меня, - шепчу я, перекатываясь на него всем телом.
Он шлепает меня по лицу, прежде чем схватить за грудь и затащить в рот. Он кусает мой сосок, и я теряю его. Парень позади меня вылезает из моей задницы, и через несколько секунд его горячая сперма брызжет мне на спину, в то время как главный подо мной хрюкает и стонет, освобождаясь, а мой сосок все еще зажат между его зубами.
Меня переворачивали, шлепали, дергали и трахали до тех пор, пока у меня не затряслись ноги, на коже—я уверена—появились синяки, а по телу размазаны пятна крови.
Мы все замолкаем, поэтому я сворачиваюсь калачиком на полу, пытаясь отдышаться. Меня встречает тишина, когда они оба собирают свои вещи, дверь открывается и закрывается, и я снова остаюсь одна.
Одна.
Осталась ни с чем, кроме воспоминаний о том, что только что произошло. Это только что произошло. Я ухмыляюсь про себя, проводя языком по нижней губе. Я все еще чувствую их обоих на своей коже, чувствую запах их секса в воздухе. Они оставили меня с голодом, который никогда не может быть утолен.
 
 Я хочу их вернуть. 
Делая все возможное, чтобы ничего не видеть, я собираю свое платье и натягиваю его на свое тело как раз в тот момент, когда дверь распахивается и загорается свет. Я улыбаюсь, наконец-то разглядев, кто эти двое мужчин, но когда я поворачиваюсь к ним лицом, это Джеймс. Мое сердце падает на пол.
- О, привет, - говорю я, застегивая остальную часть своего платья.
Он делает один шаг внутрь, потом другой.
- Хорошо провела время сегодня вечером, Джейд?
У меня пересохло в горле, во рту пересохло, поэтому я провожу языком по губам.
- Я ...
- Джейд… - говорит он, его глаза сверкают холодом, который стекает по моему позвоночнику и опускается на поясницу. - Я же сказал тебе, что ты можешь гулять сегодня вечером.
Он развязывает галстук на шее, бросая его на землю. Это первый раз, когда я хорошо разглядываю комнату и текущее состояние своего платья. На глазах у меня слезы, волосы спутались узлом на плечах, а руки в крови. Я вздрагиваю, когда прикасаюсь к внутренней стороне бедра. Я чувствую себя ребенком в кондитерской, который впервые находит секс. Я никогда не знала, что так бывает. Приятный. Приятный. Глаза Джея блуждают вверх и вниз по моему телу. Мысль о том, что он окажется на мне так скоро после секса с двумя незнакомцами, сжимает мне горло, и мне приходится заставлять себя не выдать сухую рвоту.
 Не прикасайся ко мне, черт возьми. 
Комната темного синего оттенка, стены окрашены в серый цвет омбре. В углу стоит двуспальная кровать с четырьмя балдахинами, поддерживающими ее. С другой стороны кровати стоит диван в викторианском стиле с пуговицами, вшитыми в подушки, а с другой стороны стены висит целый ряд украшений и игрушек. Очевидно, больше на стороне БДСМ.
- Эта комната-одна из четырех комнат L'artisaniant. - Джеймс садится на единственный диван с высокими спинками, которые доходят до потолка, в то время как стороны изгибаются вокруг его тела. Я не знаю, чем он занимается или во что играет, но Джеймс не зря получил свое имя. - Этим руководят четыре человека, некоторые говорят, что они четверо самых могущественных людей в Америке, а другие говорят, что они просто головорезы, у которых просто было больше мозгов, чем денег, которые затем создали это многомиллиардное тайное общество, которое хранит самые элитные секреты в мире.
- Секс? Вряд ли это секретно, - шепчу я, сгибая пальцы. Я знаю, что не должна отвечать, но что-то за последние пару часов придало мне уверенности, даже если это существует только в моей голове.
Он выдерживает мой пристальный взгляд, положив лодыжку на колено.
- Не только это.
Наконец, я застёгиваю молнию, прикрывая свое тело.
- Есть ли причина, по которой ты хотел, чтобы я была здесь? Пошла с тобой? - спрашиваю я, и того, как дёргаются его губы, достаточно, чтобы подтвердить это.
- Может быть. - Он встаёт на ноги, отряхивает свои безупречные брюки от костюма и протягивает мне руку. - Я отвезу тебя обратно в твоё общежитие.
Я сбиваюсь с шага. Колледж. Мои занятия. Все, что я должна делать вместо того, чтобы быть трахнутой семь раз в воскресенье в каком-нибудь элитном секс-клубе.
Я беру его за руку, когда он выводит меня, распахивая двери. На этот раз, когда мы проходим через главную комнату, энергия угасает, некоторые спят в разных частях комнаты. Я, должно быть, пробыла в комнате по меньшей мере пару часов. Повернув голову через плечо, я вижу, что слова "Niveau un" написаны тем же скорописным шрифтом, что и "L'artisaniant", только подсвечены мягким синим оттенком.
Первый уровень? Вот что влечёт за собой проклятый первый уровень? Честно говоря, мне это понравилось, и я отчаянно пытаюсь подавить вопрос, сорвавшийся с моих губ.
- Как часто они проводят эти... мероприятия? - Это все равно выходит наружу.