Если башмачок подойдет…

— М-м-м. — Аннабелл была достаточно умна, чтобы не реагировать на оскорбительные намеки. — Ну что ж, может быть, мне следует вас предостеречь. Все ваши надежды будут напрасны, если дверь внезапно откроется и леди Милфорд заметит, как вы тут подсматриваете тайком.
— Подсматриваю…
— Она решит, что вы любите совать нос в чужие дела, а это вряд ли говорит в вашу пользу, не правда ли? Должность гувернантки герцога требует от претендентки исключительной скромности и рассудительности.
Проглотив наживку, Мейвис бочком отошла от двери.
— Тише! Не повышайте голоса.
— Наверное, вам лучше всего сейчас уйти отсюда. Это полностью решит проблему. Тем более вас уже выбрали.
Аннабелл махнула рукой в сторону коридора. В тревоге нахмурив лоб, Мейвис последовала совету. Но сделав несколько шагов, резко остановилась. Упершись кулаками в широкие бедра, она раздраженно выпалила:
— Нахалка! Хотите убрать меня с дороги, чтобы предстать перед ее светлостью и перехватить у меня новую должность? Увы! Ваш план обречен на провал. Миссис Бакстер позаботится об этом.
— Не сомневаюсь, что именно так и будет. Поэтому вы можете спокойно удалиться отсюда и ни о чем не беспокоиться.
Аннабелл взялась за ручку двери, но Мейвис бросилась к ней, чтобы остановить ее.
— Нет! Вы не можете войти туда. Вы не должны…
Дверь неожиданно открылась. На пороге стояла Пруденс Истербрук, втиснувшая свои пышные формы в платье оливкового цвета со множеством сборок и складочек. Ее косящие глаза остановились на Мейвис, тесно прижавшейся к стене рядом с дверью, затем переместились к Аннабелл.
— В чем дело? — тихо спросила Пруденс. — Больше никого не ждут для беседы. Я последняя.
— У меня срочное сообщение для миссис Бакстер, — сказала Аннабелл и прошептала Мейвис: — Старайтесь не попасться на глаза. Позвольте вам напомнить, что склонные к подслушиванию и подглядыванию особы не пользуются доверием нанимателей.
С этими словами Аннабелл проскользнула мимо них и ступила в гостиную. Приторный запах пчелиного воска и древесного дыма пробудил отголосок страха в ее душе. В детстве ее часто отчитывали здесь, а иногда даже стегали ивовыми розгами, хранившимися в высокой вазе возле двери. Она сама была в этом виновата, поскольку не умела сдерживать свой острый язычок. Со временем она научилась контролировать свой упрямый нрав, смирять гордость и держаться почтительно.
Так она и поступила теперь, приняв скромный вид и смущенно приблизившись к двум женщинам, сидевшим возле камина. В противоположность спартанской обстановке помещений для учениц и преподавательниц личная гостиная миссис Бакстер выглядела столь же богато, как и ее апартаменты наверху. Красные бархатные шторы украшали высокие окна. У стены стоял письменный стол палисандрового дерева. На всех столиках и полках виднелись фарфоровые пастушки, кошечки и прочие безделушки. Несколько кресел и кушеток располагались перед облицованным мрамором камином, в котором весело потрескивали охваченные пламенем дрова.
Взгляд Аннабелл остановился на леди Милфорд, восседавшей в роскошном кресле, очень напоминающем трон. Осанка ее была безупречной. Изящные руки в перчатках непринужденно покоились на позолоченных подлокотниках. Шляпка с павлиньими перьями, слегка сдвинутая набок, все еще оставалась у нее на голове, но темную вуаль леди откинула назад, открыв взглядам лицо поразительной красоты. У нее были темные волосы и фиалковые глаза, а тонкие морщинки на коже, обусловленные возрастом, придавали ее облику вид особого достоинства и значительности.
Дама повернула голову к Аннабелл, приподняв одну изящную бровь. Но не с выражением высокомерия, а лишь неподдельного интереса на лице. Под ее проницательным взглядом Аннабелл почувствовала, будто ее просматривают насквозь, давая ей оценку. В смущении она взглянула на себя глазами леди Милфорд — слишком высокая воспитанница в видавшем виды унылом сером платье.
В попытке загладить эти недостатки хорошими манерами девушка присела в глубоком реверансе.
— Миледи, — пролепетала она.
 
— Мисс Куинн! Что все это значит? — Скрипучий голос миссис Бакстер резко прозвучал в воздухе. Ее напоминающее череп лицо исказилось гримасой неудовольствия.
Необходимо было правильно подыскать слова, чтобы не возбудить ее подозрений.
Аннабелл выпрямилась, придав лицу выражение озабоченности.
— Прошу прощения, мадам. Произошло нечто такое, что требует вашего незамедлительного вмешательства.
— Что бы ни случилось, это может подождать до отъезда нашей уважаемой гостьи. А теперь убирайтесь. — Жестом указав девушке на дверь, директриса обернулась к леди Милфорд, и тон ее голоса тут же приобрел сладость сиропа. — Умоляю вас, миледи, извините это грубое вмешательство. Сущее наказание эти дерзкие служанки, не желающие подчиняться приказам.
Аннабелл сжала в кулаки прижатые к бокам руки. Служанка! До чего же унизительно быть поставленной ниже остального преподавательского персонала. Такое пренебрежение укрепило ее решимость добиться успеха с помощью своей уловки.
Она твердо выступила вперед.
— Боюсь, это очень важно. Дело касается вашего кота, Мистера Тибблза. Он попал в беду.
Миссис Бакстер страшно побледнела. Она вскочила на ноги, прижав кружевной платок к своим тонким губам.
— В беду? Что вы хотите этим сказать?
— Он каким-то образом забрался в один из ваших сундуков для белья. Возможно, кто-то из служанок оставил сундук открытым, а потом кот как-то захлопнул крышку. Я услышала, как он воет, когда только что проходила мимо ваших комнат.
Миссис Бакстер бросилась вперед.
— Он не ранен?
Аннабелл мысленно представила себе старого жирного кота, злобствующего на мягкой постели из простыней и наволочек.
— Не могу это утверждать, но мяукал он очень жалобно.
— Безмозглая девчонка! Почему вы его не выпустили?
Аннабелл показала царапины на своей руке.
— Я пыталась, мадам, но вы же знаете, как он рычит и набрасывается на всех, кроме вас. — Девушка умолкла, а затем нанесла последний, решающий удар: — Если оставить все как есть, боюсь, он может серьезно покалечиться.
— Ох! — Задыхаясь, миссис Бакстер обернулась к знатной гостье. — Прошу извинить меня, миледи. Это отнимет всего лишь несколько минут.
Аннабелл возликовала. Слава Богу, ее план сработал. Но ее триумф был кратковременным.
Направляясь к двери, директриса схватила девушку за руку.
— Идемте со мной. Здесь вам не место.
В глазах ее блеснуло недоверие. Даже тревожась за своего кота, миссис Бакстер не оставила мысли удержать Аннабелл на ее месте.
— Может, мне лучше остаться? — спросила Аннабелл. — Мой следующий урок начнется только через полчаса. Возможно, ее светлость пожелает, чтобы я принесла ей что-нибудь перекусить.
— Ей ничего не нужно от безродной девчонки вроде вас. — Крепче сжав руку Аннабелл, миссис Бакстер потащила девушку вперед. — Ну хватит, придержите свой дерзкий язык. Пора научиться говорить лишь тогда, когда вам прикажут.
Аннабелл хотелось упереться в пол каблуками. Но если она устроит сцену, это только уронит ее в глазах леди Милфорд. Как ни горько, приходится признать, что миссис Бакстер уже удалось очернить ее в глазах гостьи. Теперь ей уже никогда не представится возможность продемонстрировать свои достижения и покинуть постылую школу.
— Пусть она останется. — В нежном голосе леди Милфорд безошибочно угадывался приказ.
Миссис Бакстер ошеломленно обернулась, все еще продолжая сжимать руку Аннабелл.
— Миледи?
— Вы сказали, что я побеседовала со всеми учительницами. Но, очевидно, вы забыли про эту.
— Потому что она абсолютно не подходит. Без сомнения, вы не захотите нанять гувернантку сомнительного происхождения…
— Тем не менее я намерена переговорить с ней. Вы можете идти.
Миссис Бакстер неохотно выпустила руку Аннабелл. Пронзив девушку злобным предостерегающим взглядом, она спешно покинула комнату.