Наследника заказывали? (СИ)

«А если мама права, и Влад больше не предложит выйти за него замуж?» – эта мысль портит настроение. Играть и притворяться мне уже не хочется. Пора оставить эту затею, чтобы окончательно не разорвать наши отношения.
Мама возвращается немного расстроенная.
– Ну, что там?
– Какой-то чужак караулит у ворот дома.
– Может быть, это знакомый Влада.
– Не знаю, – уклончиво отвечает она и начинает мыть посуду. – Босс утверждает, что впервые видит эту машину.
– И давно она там?
– Весь вечер стоит.
Мы решаем, что это обиженная Настя поручает друзьям следить за домом своего жениха, и забываем о происшествии.
Как позже выяснится, совершенно зря. Мне бы насторожиться, заволноваться, настоять на расследовании ситуации, но я полна надежд и планов на будущее, поэтому просто выкидываю это из головы.
Дни пролетают незаметно. Атмосфера в доме теплеет. Мы, как настоящая семья, начинаем собираться за одним столом, даже разговариваем и шутим. Влад еще немного дуется на меня, но постепенно оттаивает.
Однажды доставщик привез букет цветов. В красивой упаковке не было открытки, но мы с мамой и так догадались, что Влад пытается наладить теплые отношения. Сильный запах лилий вызывает у меня приступ тошноты, поэтому цветы я выкидываю.
– А если Влад обидится? – сомневается мама.
– Давай, не скажем ему.
– Вдруг заметит?
Но Влад ведет себя как обычно, и я успокаиваюсь.
Через несколько дней на пороге дома появляется новый доставщик и протягивает мне маленькую коробочку.
– Неужели кольцо? – возбужденно восклицает мама.
– Вообще-то такие вещи дарят лично в руки, – не согласилась я.
– Открывай скорее.
В праздничной упаковке от ювелирного салона лежала золотая цепочка с кулоном в виде сердечка. Я выдохнула.
– Примерь.
– Потом надену при случае.
Цветы и подарки чередуются через день. Мне нравится, что привозят недорогие вещи, иначе создавалось бы впечатление, что Влад хочет меня подкупить. У меня уже появляется целая коллекция миленьких украшений и духов, коробочки с которыми выстраиваются в ряд на туалетном столике.  
Знаки внимания мне приятны, смущает только одно: почему все сюрпризы Влад делает с помощью доставки, а дома ведет себя так, словно ничего и нет.
Сегодня к ужину я надеваю цепочку: все же нужно сказать спасибо. Влад немного задерживается на работе, а когда приезжает, мы сразу же идем в столовую. Мама очень старается угодить будущему зятю, как она рассчитывает, и накрывает праздничный стол. Если благодарить нашего благодетеля, то с размахом.
– У нас какое-то торжество? – удивленно спрашивает Влад.
– Да. Сегодня двенадцать недель моей беременности.
– А это важная дата? – осторожно спрашивает он.
– Очень. После этого времени нельзя сделать аборт.
– А ты собиралась? – мрачнеет Влад.
– Нет, что ты! Не бери в голову. Я так просто сказала. Пошутила.
– Неприятная шутка, – Влад пристально смотрит на меня, потом его взгляд опускается ниже, в ложбинку декольте. – Симпатичная вещица.
– Да, мне тоже очень нравится. Спасибо, Влад.
– За что? – его вилка замирает, не долетев до рта.
– За цветы и подарки. Мне очень приятно. Только духи немного резкие. Я воспользуюсь ими обязательно, когда рожу.
Влад кладет приборы на стол. Взгляд становится напряженным и встревоженным, рот сжимается в тонкую нить. Он с трудом разлепляет побелевшие внезапно губы:
– Но я ничего не дарил. О каких презентах выговорите?
– О цветах, духах и украшениях, – упавшим голосом повторяю я, понимая, что шаткое перемирие рухнуло в один миг.
– Как! – мама смотрит на нас. – А кто тогда?
– Это у вас надо спросить, – Влад хватает меня за руку. – Признавайся, какому папику еще строила глазки?
– Ты сошел с ума? Я из дома не выходила ни разу, за исключением того дня, когда забирала Абби.
– Тогда немедленно рассказывайте, что происходит!
– Вот уже две недели к нам приезжает доставка и привозит то цветы, то подарки. Мы думали, что это ты делаешь.
– Я повторяю, никого не посылал и не просил, – вскакивает Влад, хватает смартфон и выбегает из кухни.
 
Я трясущимися пальцами расстегиваю цепочку и кладу ее на стол. Теперь она душит меня, словно удавка. Мне страшно. Кто еще может слать эти подарки? В голову приходит только один человек.
– Мама…
– Ох, Варя! Ничего не понимаю. Может, коллекторы до нас добрались?
– Не смеши меня! А чтобы легче с нас было выколотить деньги, подарки делали? И потом, Влад оплатил часть долгов. Нет смысла нас торопить и требовать остальное.
– Да, ты права.
И тут я вспоминаю такси, мою поездку на рынок и лицо Сергея, мелькнувшее за окном. Неужели это снова он?
Ноги подкашиваются, и я тяжело опускаюсь на стол. Живот пронзает резкая боль. Я сгибаюсь пополам, протяжный стон вырывается из сведенного спазмом горла. Последнее, что я слышу, крик мамы:
– Владислав, Варе плохо! Скорую! Срочно!
* * *
Крик секретарши бьет по мозгам. Я мгновенно забываю о том, что собирался серьезно поговорить с охраной, и бегу в кухню. От увиденного кровь стынет в жилах. Бледная, как полотно, Варя лежит на полу, поджав ноги к животу, и стонет, а рядом ее мать стоит на коленях и плачет в панике. От смелой и дерзкой женщины осталась оболочка.
– Какого черта вы воете? Скорую вызвали?
– Н-нет еще!
– Пипец!
Скорая приезжает быстро: в поселке есть своя машина, которая может оказать помощь. Врачи кладут Варю на носилки, мать бросается за ней, но я отталкиваю ее.
– Я сам!
– Владислав Павлович, ей нужна мать!
– Я сам! – повторяю я и сажусь следом за докторами.
Когда скорая помощь выезжает за ворота особняка, я вижу черную Ауди, припаркованную у торгового центра. Опять? Именно она вот уже несколько дней наблюдает за домом, но, как только к ней приближаются секьюрити, машина срывается с места и исчезает.
Что за козел следит за моим домом?
Охранники пробили автомобиль по базе данных, но ничего не выяснили. Его хозяин проживает за границей, и транспортом пользуется кто-то неизвестный.
– Возможно, машина находится в угоне, – ответил местный участковый. – Но заявление ни от кого не поступало.
– Так, свяжитесь с хозяином! – приказываю я.
Это тоже оказывается непросто: абонент недоступен, а машина опять стоит у моего дома.
 Я набираю номер охранного поста.
– Парни, проследите за Ауди. Она едет за скорой помощью.
Больше в этой ситуации я сделать ничего не мог. Проблема с неожиданными подарками отодвигается на задний план. Сейчас меня больше волнует, что с Варей. Я держу ее безжизненную руку, вижу, как прекрасные глаза наполняются слезами боли, и страдаю вместе с ней. Сердце разрывается от волнения и горя.
– Потерпи чуть-чуть. Скоро приедем, – говорю ей, она лишь слабо сжимает мои пальцы.
Работник скорой задает короткие вопросы, я отвечаю. Он измеряет давление и пульс, осторожно прикасается к животу Вари, она тут же вскрикивает.
– Доктор, как она? Что случилось? – спрашиваю я.
– Вариантов много, – уклончиво отвечает врач.
– Какие, например?
– От угрозы выкидыша до банальных кишечных колик, но…
От этого «но» мурашки бегут у меня по спине. Перед глазами сразу предстает картина вырытой могилы и толпы людей в черном вокруг нее. Я трясу головой: для таких мыслей нет причины.
– Говорите!
– Очень похоже на приступ банального аппендицита.
– Аппендицит? – ответ шокирует меня. – А как же беременность?
– Вот в этом и сложность. Но будем надеяться, что все обойдется.
– Как узнать точнее?
 
– Как только в больнице обследуют вашу жену, так все станет ясно.
– Я не…, – слабым голосом попыталась возразить Варя.
Я крепко сжимаю ее ледяные пальцы. В душе бушует ураган.
– Тихо, дорогая. Не разговаривай, пожалуйста. Сейчас тебе станет легче.