Наследника заказывали? (СИ)

Или… это была…
Я останавливаюсь, Варя натыкается на мою спину и тут же отскакивает. Перехватываю ее пальцы и сжимаю руку, она дергается, пытается освободиться, но я не отпускаю и смотрю в глаза. Что это? Паника? Растерянность? Почему? Испугалась неожиданного контакта? Или причина в другом?
– Влад, ты чего? – шепчет она и прикусывает пухлую нижнюю губу. Синие глаза покрываются влагой.
Я невольно сглатываю. Мое тело тоже реагирует на близость: напрягается, кровь приливает к органам, дыхание прерывается. Все же мне очень нравится эта девушка.
– Мне кажется, или я вижу знакомую собаку?
– Откуда? – Варя округляет глаза, но взгляд ее мечется, словно она боится посмотреть мне в лицо.
 Я возвращаюсь к окну, ведущему на крыльцо. Варя не отстает, но и руку больше не выдергивает.
На лужайке лежит собака, а рядом стоит Татьяна Николаевна и что-то строго ей говорит. Слов не слышно, но по насупленному лицу секретарши видно, что она отчитывает своего питомца.
– Точно, знакомая. Варя, это ты тогда налетела на меня в парке?
– В каком?
– Не строй из себя дурочку! В парке возле моего дома. Стоп! А что ты там делала?
Внезапно разрозненные пазлы складываются в единую картину. Все наши встречи с Варей были тщательно спланированы умелой рукой, и я даже знаю, чьей.
Я смотрю на девушку, на ее мать, на собаку Абби и понимаю: с этой лживой семьей нам не по пути.
– Все в мой кабинет! Немедленно!
В груди клокочет ярость, голова раскалывается от боли так, что в глазах темнеет. В таком состоянии совсем не хочется решать домашние проблемы, но придется.
Обе женщины входят в кабинет следом за мной и останавливаются у двери. «Боятся? Правильно! Пусть боятся», – думаю я и поворачиваюсь к ним спиной. Не хочу, нет, не могу встречаться с насквозь лживыми взглядами.
– Влад…, – робко начинает Варя.
– Владислав Павлович, – поправляю я.
– Хорошо… Можно я посмотрю твою голову? Место ушиба…
– Обойдусь!
– Пожалуйста! – в ее голосе слышатся слезы. – Я переживаю.
Я упрямо стою спиной, собираясь с мыслями. Вдруг чувствую, как чьи-то пальцы трогают мой затылок. Резко оборачиваюсь и перехватываю Варину руку. Лучше бы я этого не делал! Взглянул в ее заплаканные глаза и утонул. Прямо реально пошел ко дну. Магия какая-то! Ни одна девчонка не действовала на меня так убийственно.
– Оставь меня в покое! – я резок и зол.
– Отпусти. Мне больно, – шепчет Варя.
Отдергиваю пальцы. На нежной коже остаются следы пятерни. В душе появляется раскаяние: я не хочу причинять физическую боль.
– Владислав Павлович, – Татьяна Николаевна шагает вперед и загораживает спиной дочь. – Простите, что так получилось. Я не думала, что Абби на вас бросится.
– Заметьте, это уже второй раз. Или опять станете выкручиваться?
– Вы ошибаетесь…
– Не станем, – решительно говорит Варя и выходит вперед. – Да, в парке была я. И это моя собака свалила вас с ног.
– Ва-ря! – вскрикивает мать. – Зачем?
– Что ж, наконец я слышу частицу правды. Рассказывайте все!
Варя смотрит на мать, потом на меня и решительно садится на диван. Сейчас она похожа на гимназистку: спина прямая, руки сложены на коленях, глаза смотрят прямо.
– Варя, не надо! – молит ее мать.
Но, кажется, наступает момент истины. Мне даже страшно: а вдруг услышанное так поразит меня, что я не смогу простить? И что тогда делать с контрактом, с малышом, который растет под сердцем Вари.
Стоп! При таких обстоятельствах еще никто мне не доказал, что ребенок мой. А если это ее бывший жених постарался?
Подозрения отравляют душу и вызывают новую волну бешенства. Провели! Как младенца провели! И кто? Две женщины!
– Мама, выйди, пожалуйста. Это наши с Владом отношения. Не вмешивайся!
– Как ты можешь?
– Ма-ма!
Становится все интереснее. Я чувствую, что злость уступает место любопытству. Я и хочу узнать правду, и боюсь этого.
– Влад, у меня был жених.
– Я знаю.
– Ты интересовался моей жизнью?
– Специально – нет. Но, когда разыскивал тебя после Чехии, узнал эту информацию у соседок. Сами проболтались.
 
Говорю и чувствую: оправдываюсь, как преступник.
– Хорошо. Мне легче будет объяснить тебе ситуацию.
И Варя рассказывает все. О долгах, с которыми оставил ее жених, о полицейском расследовании, о том, как встретила поддонка на вечеринке у Ирины, потому и сбежала. Испугалась, что он узнает ее, и вызвала полицию, чтобы не дать еще одной дурочке попасться в ловушку сладких слов и презентов.
– Твои дела меня не касаются. Ближе к делу.
– Хорошо. Мама услышала случайно твой… ваш разговор с адвокатом и предложила план.
– Значит, был план?
– Сначала, да. Мне нужно было заставить тебя влюбиться. А дальше дело техники: страстная ночь, беременность и… решение нашей денежной проблемы и вашей…
– Вот, значит, как?
– Примерно. Только я не отношусь к разряду соблазнительниц. Все с самого начала пошло не так. Вместо того, чтобы случайно встретиться с тобой в парке на беговой дорожке, я сваливаюсь к тебе на голову, а сверху падает Абби.
– Невезучая? Ну-ну!
Я уже жалею, что заставил ее рассказывать правду. Земля разверзается под ногами, а мой благополучный мир разлетается в колочья.
– В Карловы Вары я прилетела специально, – продолжает упрямо Варя. –  Но браток, который подошел ко мне в ресторане, – случайность. Мы с мамой не могли все запланировать до мелочей. Если помнишь, ты вступился за меня.
– Идиотом был.
– Любимым идиотом, – тихо говорит Варя.
Эти слова бьют по голове, как молот. Как же, любимый!
– А под лошадь ты тоже прыгнула намеренно?
– Нет. Я фотографировала колоннаду и отступала спиной по мостику. Не рассчитала расстояние. Это случайность. Ты… вы поймите, Владислав Павлович, я все время была в страшном напряжении. Ни на минуту не могла расслабиться. Все боялась выдать себя случайным словом или действием.
– Никогда не пойму такую подлую натуру.
– Что ж, я согласна, – Варя встает и идет к двери. – Спасибо за все. Я могу расторгнуть контракт?
Я бросаюсь за ней и опять хватаю за руку.
– Куда собралась? Я решаю, что с тобой делать! Ты в полной моей власти.
– Да, я понимаю. Решайте.
Она опускает глаза и смотрит в пол, словно преступник, ожидающий вердикта судьи.
Телефонный звонок выдергивает меня из тяжелых мыслей. Прямо сейчас я должен принять сложное решение.
– Да! Слушаю!
– Владислав Павлович, – голос адвоката вибрирует от напряжения. Т-а-а-а-к, сработала тяжелая артиллерия: мамаша постаралась, позвонила. – Не рубите с плеча! Наследник вам нужен. Нельзя от него отказываться.
– И что ты предлагаешь делать?
– Вас никто не заставляет на девице жениться. Пусть родит ребенка и отправляется восвояси.
– Я видеть ее не могу!
Варя вздрагивает, словно от удара. Я вижу, как по щеке катится слеза. Меня поражает ее выдержка. Она не скулит, не молит о прощении, не вешает лапшу на уши о том, как сильно и самозабвенно меня любит. Какая-то отрешенность чувствуется в ее осанке. Опущенная голова, поникшие плечи, взгляд, направленный в пол. Опять жалость сжимает сердце.
– Переезжайте в московскую квартиру. Так вы не будете с ней встречаться, и время пойдет быстрее.
 Я отключаюсь. Слова адвоката направляют мозги в нужное русло. И, правда, чего я злюсь. Ну, хотели мама с дочкой меня нагреть на деньги, так я тоже в накладе не останусь. Чувства в сторону, холодный деловой расчет.
– Марш в свою комнату! – приказываю Варе.
Ага! Холодно пока не получается.
– Хорошо.
Она послушно берется за ручку двери. Я вижу, как Варя дергает створку, как открывает, но не останавливаю:  упрямство в роду Захаровых – один из камней преткновения.  
 
– Стой! – Варя замирает с поднятой ногой. Она по-прежнему не смотрит на меня. Бледное лицо блестит от слез, губы плотно сжаты. – А в постели ты разыгрывала страсть тоже по плану?