Город Атлантов (СИ)

Ирэн, взвизгнув от радости, бросилась ему на шею. Фрэнк начал жадно целовать её, гладить по волосам.
— Ну ладно, — сказал он, едва отдышавшись. — Ты меня отблагодаришь дома.
  
Глава 16
 
— Вам нравится, сэр Роджер? — спросила Ирэн.
— Да, очень вкусно. Вы великолепно готовите, — ответил он. — Все больше убеждаюсь, что мой племянник совершенно не стоит вас, Ирэн.
— Роджер, мы с Ирэн так благодарны вам за этот дом, — сказал с улыбкой Фрэнк. — Роскошный подарок.
Роджер усмехнулся, обвёл глазами столовую, оформленную в мягких, коричневых тонах, с широкими окнами, выходящими в экзотический сад с бассейном. В углу стояли высокие металлические треножники, которые заканчивались широкой блестящей чашей, а на паласе с неярким восточным рисунком — круглый стол, окружённый стульями с ажурными спинками. На стенах, отделённых кожей, висели картины с пейзажами. Это место не поражало роскошью, или богатой отделкой, но создавало ощущение уюта и защищённости. Люстра с изящным металлическим основанием, и маленькими плафонами-кувшинками бросала мягкий свет.
— Не стоит благодарности. Я вижу, вы многое тут сами сделали. Получилось неплохо. Особенно светильники. Как дела с новой постановкой?
— Отлично! — воскликнул возбуждённо Фрэнк. — Билеты проданы уже на две недели вперёд!
— В таланте Ирэн я не сомневался никогда, — сказал спокойно Роджер. — А вам придётся постараться, чтобы доказать, что вы её стоите. Да, совсем забыл. У меня для вас маленький сюрприз, — добавил он, вытащил из портфеля папку с документами и подал Фрэнку. — Надеюсь, это поможет вам решить проблему с вашим новым проектом.
Фрэнк открыл папку, лицо озарила радостная улыбка.
— Вы просто гений, Роджер. Как вам это удалось?
— Бизнесмен из меня лучше, чем из вас. Вы всегда идёте простым, честным путём, и сразу отступаете, когда сталкиваетесь с чужой подлостью, — объяснил Роджер. — Я купил этот заброшенный рудник за сущие гроши. Блейтон не знал о нем…
— И не успел прибрать к своим липким ручонкам, — усмехнулся Фрэнк. — Роджер, я совершенно не понимаю, зачем Блейтону рудники?! Для его черепах движки можно из чугуна делать. Он захапал весь молибден в городе и сидит на нем, как собака на сене.
— Конкуренция, мой друг, — усмехнулся Роджер. — Главное, не делать лучше других, а воспрепятствовать другим сделать лучше тебя. Все решили, что я выжил из ума, когда я собрался покупать истощившийся медный рудник. Я знал, что это пригодится. В сопутствующей руде пятьдесят процентов молибденита, — объяснил он.
— Роджер, я не знаю, как вас благодарить. По-моему, в последнее время мне слишком везёт. Не может, чтобы это длилось долго.
— Возможно, — проронил Роджер, и чуть заметно нахмурился. — Райзен пребывает в сильнейшем раздражении. Особенно после того, как в «Городских новостях» начали активно критиковать сыворотку А-192. Прибыли Райзена стали сильно падать. И он прекрасно понимает, кто в этом виноват.
— Люди и раньше знали об этом безобразии, — усмехнулся Фрэнк. — Треть горожан уже превратилась в безумцев. И Райзену совершенно плевать на это. Пусть перестроит свой бизнес на что-то другое.
— Он этого не понимал и не поймёт. Считает, что люди сами выбирают себе судьбу, добровольно соглашаются на использование сыворотки по закону спроса и предложения свободного рынка.
— Роджер, эти разговоры вызывают у меня тошноту.
— Ирэн, милая, принесите-ка нам, пожалуйста, ещё чая, — мягко проронил Роджер. — Как продвигаются дела с камерами жизни? — спросил он, когда Ирэн вышла.
— Берте удалось понять, как их можно взломать. Она считает, камеры надо выводить из строя одновременно. Иначе это вызовет подозрение у Райзена. И он выставит охрану. Кроме того, у нас нет схемы расположения всех камер. И к некоторым вообще не подобраться. В особняке Райзена несколько штук. Но все это дело решаемое. Роджер, а что вы собираетесь делать потом? — поинтересовался Фрэнк. — Кто будет управлять всем этим?
Роджер бросил на него задумчивый взгляд.
 
— Вы хотите покинуть город?
— Возможно. Вместе с Ирэн.
— Зачем вам уезжать? Здесь, по крайней мере, у вас стабильный бизнес. Или боитесь, что не справитесь с управлением этого города? — с мягкой иронией поинтересовался Роджер.
Фрэнк бросил на него раздражённый взгляд.
— Почему вы решили, что я буду главой? Пусть буду свободные выборы, демократичные. Выберут кого-нибудь. Я не хочу участвовать. Мне это не нужно, Роджер. Поймите.
Вошла Ирэн, и поставила перед каждым фарфоровую чашечку с золотой каёмочкой. А на середину стола заварочный чайник, сахарницу и молочник.
— Спасибо, котёнок, — сказал Фрэнк, прижав её руку к своим губам.
— Ирэн, хотите быть женой мэра этого города? — спросил Роджер с улыбкой.
Ирэн, положив руки на плечи Фрэнка.
— Почему нет? — лукаво ответила она, заставив Фрэнка поморщиться.
Требовательный, пронзительный звонок в дверь огласил столовую.
— Милорд, — голос Дорис дрожал. — Там полицейские. Они сказали, что пришли за мистером Кармайклом.
Распахнулась дверь. За столом сидел хмурый Стэнвуд, делал вид, что перебирает бумаги. У него чуть заметно дрожали руки, которые он не знал, куда девать. Открывал ящики стола, вытаскивал какие-то вещи, бросал их назад. Усадив Фрэнка на стул в центре, копы вытянулись в струнку, как часовые. Все замерли в томительном ожидании. Время тянулось невыносимо медленно. Наконец, хлопнула входная дверь. Вошёл, будто влетел, Райзен. Его обычно бесстрастное лицо излучало сейчас такое откровенное злорадство и ликование, что Фрэнка передёрнуло.
Бросив удовлетворённый взгляд, Райзен присел на подобострастно предложенный ему стул. Взял со стола Стэнвуда пухлую папку, взвесил на руке.
— Видишь, сколько на тебя, мерзавец, компромата?
— Я внимательно слушаю, — насмешливо проронил Фрэнк.
— Мы знаем, что тебя зовут Франклин Фолькленд.
— Да, это ужасное преступление.
— Не перебивай, — сказал Райзен без тени раздражения. — Ты пробрался тайком в этот город, выдавал себя за Эдварда Кармайкла. Реальный племянник сэра Роджера в клинике. Втёрся в доверие к уважаемому человеку, чтобы скрыть свою истинную деятельность.
— Интересно какую? Работу в качестве конструктора на его заводе? Или занимаясь благотворительностью? — спросил насмешливо Фрэнк.
— Ты занимался благотворительностью, исключительно для того, чтобы завоевать дешёвую популярность в городе. Тебе это удалось. Но это ненадолго. Когда люди узнают, кто ты на самом деле, они будут проклинать тебя.
— И кто я на самом деле, Райзен? Ну да, я действительно Фолькленд, попал на этот остров случайно. Оказался на заводе Хаммерсмита, где вместо оплаты меня подвергали пыткам. Это страшное преступление.
Губы Райзена тронула гадливая улыбка.
— Мы знаем, что ты главарь бандитов, — изрёк он. — Грабил уважаемых людей, шантажировал их. Разрушал жизнь в городе.
— И кого я ограбил?
— Ну, к примеру, Хаммерсмита, — вытащив из папки несколько листов, Райзен помахал перед носом Фрэнка. — Он, между прочим, на грани разорения.
— Да, это правда, Райзен. Согласен. Но мы вернули ему все, до последнего цента. Мы сделали это, чтобы заставить его отказаться от пыток и кандалов на его заводе. Он был вынужден пойти на это.
— Благородный Робин Гуд, — с откровенной гадливостью протянул Райзен. — Самый презренный и безнравственный из всех легендарных героев. Заслужил ореол благодетеля, потому что занимался благотворительностью. Убедил людей, что главное не производить, а нуждаться. Это оправдание посредственности, которая не способна заработать себе на хлеб и поэтому требует лишить людей, которые богаче, их собственности. Подлейшее существо, дважды паразит. Отнимал у талантливых и отдавал паразитам.
 
— Это что Хаммерсмит талантливый? — усмехнулся Фрэнк. — Может, только как карточный шулер. Но я лишил его этой возможности. А то, что он разорился — это его проблемы. Если его рабочие разбежались, после того, как он перестал приковывать их к конвейеру. Потому, что он не в состоянии платить им столько, насколько они работают.