Покровитель империи (СИ)

— Да, а жить где? — спросила Белла, Анета гладила животик.
— Тут, все мои покои в вашем распоряжении, но не менять тут ничего, — откинулся я в кресле, — через неделю я уйду. Потому я прошу вас девчонки, пожалуйста, выполняйте все, что я сказал, это для блага детей и вашего блага, поверьте. А сейчас идите, оденьтесь и пойдем гулять. Только сперва я дарую титулы тем, кто достоин.
Мы вышли на улицу, гвардия уже стояла, увидев меня, встала смирно. Я прошелся напротив них, посмотрел на лица. Встал посредине. И усилив голос магией начал:
— Гвардия слушайте меня. Вчера на императора было покушение, я отбил его и взял живым напавшего, — говорил им, все напряглись, слушали очень внимательно, — после его допроса, который тоже проводил я, мы узнали, что он был послан островной империей, которая решила захватить нашу страну, посчитав нас слабыми.
Волна негодования накрыла строй из 300х сотен гвардейцев. Они разозлились, очень.
— Император дает мне армию уничтожить их, но армия это не вы, мои преданные знающие меня солдаты. К сожалению вас мало, я не могу взять всех вас, кто-то должет остаться. Решите сами и поможет вам ваш полковник. Барон Олаф де Шмидт подойдите ко мне, барон, — теперь все молчали, на их глазах кузнец, которого все знали превращался в барона.
Олаф подошел на негнущихся ногах, но встал на колено. Я вынул баронскую цепь с его гербом и повесил ему на шею, потом протянул грамоту. Олаф встал, осмотрелся и снова встал на колено.
— Жизнь за вас отдам, мой принц, — он поклонился, коснувшись лбом плаца.
Я взял его за плечи, поднял и прижал к себе.
— Служите барон и ваш замок будет ждать вас — проговорил я, тут сзади раздался всхлип.
Я повернулся — жена Олафа счастливо плакала, а дети ее окружали.
— Виконт Маркус де Дюбуа, подойдите ко мне, — продолжил я.
Маркус, не уступая строевым офицерам, и, видимо, по-привычке придерживая несуществующий меч, прошел ко мне.
— За долгую и верную службу я возвращаю вам ваш титул и ваш меч, — произнес я. Он упал на колено, я также одел ему цепь, дал грамоту и последним вынул меч. — Встаньте рыцарь света, не подобает вам принимать свой меч на коленях.
Он встал, и я протянул ему именно его меч, как мне это удалось, — это отдельная история. Он вынул его из ножен наполовину, поцеловал клинок и вскинул вверх меч, обнажив его полностью. В меч ударили лучи света, его признали. Дальше как уже было, благодарность и клятва, объятия и все. Я ушел и увел девчонок, которые стояли за моей спиной. Я демонстративно обнял их обоих, а они, умницы, прижались ко мне. Теперь всем ясно, они мои избранницы.
Мы пришли на озеро, Кинг был рядом. Я сказал ему, чтобы он охранял девочек, потому что они носят моих детей. Даже намека на возражения с его стороны не было. Кинг стал взрослым и понимал, что самое важное для мужчины. Вот теперь я могу быть за них спокоен и послал волну благодарности Кингу, в ответ пришла волна покоя. Девчонки резвились в озере, Кинг был рядом, они пытались его притопить, но поймать его не реально. Я сидел и смотрел на них, они играли, как дети. Наконец, наигрались, и мы пошли домой. Там мне передали депешу от императора, принцу Кристоферу де Ланкастеру явиться во дворец после обеда. Мы прошли ко мне по пути, отдал приказ подать обед в мансарду, и не беспокоить. Сел в кресло на веранде и задумался. Очнулся, услышав спор куда лучше поставить кадку с апельсиновым деревом, просто офигел. Женщины всегда женщины, раздуть проблему из нечего это их талант. Какая на хрен разница, где она стоит? Она тут для красоты, не для урожая. Рявкнул на них, но, увидев слезки, сказал:
— Уйду после обеда, вызовите слуг через Маркуса, и делайте тут любые перестановки, но самим не напрягаться. Ясно? — рявкнул на последок.
Пообедал и ушел. Женщины меня с ума сведут, мне с ними можно общаться только во время секса. Император сидел в кабинете, не скажу, что ждал меня, но на его столе были карты. В кабинете помимо отца был еще один человек. Он командовал разведкой, как его зовут, я не помнил, просто однажды мы с ним были представлены. Он предоставил информацию, что на берегу моря, куда я собирался, скапливается войско островитян. Количество пока не большое, не более 10 000, но корабли продолжают прибывать. Император, отец и он стали обсуждать, как быстро сможет армия собраться и выйти на встречу. Я встал налил бренди и выпил.
 
— Завтра я выдвигаюсь навстречу с сотней своей гвардии, — начал рассказывать им свой план, — армия, когда соберется, пусть выдвигается следом. Мы остановим их продвижение. Они заговорили все разом, что это опасно и во обще не реально, как бы крут я ни был.
— Мне нужны продукты на 10ти повозках на сотню бойцов, — я пошел собираться.
Поклонился им всем и вышел. Во дворце сложил запасные вещи в пространственный карман, оружие, бренди 30 000 золотых. Вышел к бойцам, сказал Олафу построить их.
— На наш берег высадилась армия островитян, примерно 20 000 человек, — начал я. — Мы выступим передовым отрядом. Армия еще не готова и нужно время ее собрать. Со мной пойдут 100 добровольцев и маги, дело опасное, вернуться могут не все, решайте.
Все 300 гвардейцев сделали шаг вперед. Я дал команду Олафу отобрать сотню лучших и пошел к себе. Маркус тоже хотел повоевать, но я попросил его остаться, весь мой дом, два дома на нем. Со мной точно пойдет Борк и два его лейтенанта, по полусотне бойцов каждому. Девчонки сидели рядышком на диване и молча следили за мной глазами. Как милые кошечки. Я поцеловал обоих, осталось поужинать и выспаться — рано утром мы выйдем быстрым темпом. После ужина прибыли повозки с продуктами, возницы и Август. Он все-таки отпросился у отца, а я не стал спорить. Утром прибыли отец, начальник разведки, так и не вспомнил как его зовут, и самое удивительное старший Борк с 50ю искателями. Гвардейцы стояли у лошадей, Гром тоже был готов отправиться в поход, Кинг изображал статую с обиженной мордой. Начальник разведки передал карту и где их ожидать, отец обнял меня. Старший Борк стоял в стороне, как и его искатели. Я был готов отправиться в путь и тут он подошел.
— Ваше Высочество, когда-то вы взяли меня на службу, но не обязали ее исполнять, отдав решение мне. Теперь я понял, что пришло время. Прошу вас, примите мою присягу вам на верность и позвольте отправиться с вами, — он склонился.
— И мою, — и так еще 50 раз, рядом с ним встали искатели.
Все серьезные люди, каждый из них стоит трех, а то и пяти гвардейцев, слабаков тут нет. Я принял их присягу, более того обнял каждого из них. Мы дали им лошадей, своих они по работе не любили иметь. Два дня мы двигались не встречая ни нечисти, ни захватчиков. Обоз с продовольствием отстал, я оставил им 10 человек охраны. Наконец передовая пятерка разведки из искателей сказала, что враг обнаружен. Начальник разведки принес не только карту, но дал переводчика с островного и еще десятка языков. Скомандовал Августу и Борку стать лагерем и ждать обоза. Сам, взяв разведчиков, пошел посмотреть. Именно пошел, придумал заклинание невидимости, меня как бы окутывала пелена воздуха и сливалась с окружающим.
Разведчиков островитян был десяток, они вели себя довольно бесцеремонно. Выделив наиболее напыщеного, решил, что он командир, на всякий случай приметил еще двоих рядом. Остальных решили гасить, без шума. Потому подобравшись поближе, я окутал трех куполом без воздуха. Они умерли тихо, с остальными так не вышло, они сидели все вместе у костра пришлось мне выйти вперед, а искатели окружили лагерь. Островитяне сперва удивились, увидев меня, но когда я убил ближайших двух их ступор прошел, но было поздно. Искатели быстро спеленали отмеченных, остальных просто убили. Нечисть-то мы вырезали и звери сюда вернулись, не долго трупам лежать, даже остыть не успеют.
Отвели пленников в лагерь и приступили к допросу. Они не хотели говорить, оскорбляли, но я взял их главного, вынул кинжал и начал медленно отрезать ему ухо. Он что-то кричал, я все равно не понимал, а переводчик не успевал. Потом взялся за другое, потом нос, потом пальцы. Начал с мизинца. Тут на прекрасном имперском языке раздался вопрос.