Выжить. Остаться собой (СИ)

Почувствовала, как его потная рука легла мне на бедро и поползла выше, задирая платье. И сейчас я стояла недвижно, представляя, как вырвусь из этого места уже сегодня ночью. Ничто меня не удержит! И этот козел больше не будет надо мной властен.
Аравий меж тем осмелел, одна его рука расположилась на моих ягодицах, другая шарила по груди. Он разорвал и без того свободный ворот моего одеяния, оголяя грудь.
- А ты ничего, хоть и бледная, - противно облизываясь, одобрительно заметил Аравий.
Прикосновения его губ к груди уже просто не смогла стерпеть. Дернулась, одновременно с тем запахивая порванное платье.
- С норовом, - хмыкнул мужчина. – Ничего, скоро по-другому запоешь! Раздевайся! – резко приказал он. – Сегодня будешь прислуживать мне лично, - добавил, мерзко ухмыляясь.
Не двинулась, даже не подумав выполнять его распоряжение.
- Раздевайся, я сказал! – рыкнул Аравий, с силой дергая мое платье, отчего оно разошлось посередине. Белья здесь никто не носил, так что я оказалась перед ним практически голой. Взгляд мужчины тут же стал еще более сальным. Он окинул всю мою фигурку плотоядным взглядом, то и дело облизывая пухлые губы. – Скидывай эту тряпку и пошли!
Открепил цепь от стены и потянул на себя. Мне не оставалось ничего иного, как послушно следовать за ним, гадая, что он придумал. Платье, пусть и порванное, снимать не стала, плотнее запахивая на груди. Выходило откровенно плохо, но хоть не голая.
Когда шли по двору Ильшари незаметно сунула мне тонкую веревку, которой я быстро обвязала пояс, теперь грудь хоть и оголялась чрезмерно, но наряд хотя бы держался. Улыбнулась девушке благодарно, надеюсь, у нее не будет из-за этого проблем.
- Заходи! – дернул за цепь Аравий, втаскивая меня внутрь своего дома.
С любопытством стала оглядываться по сторонам. Небольшой, всего одна комната. Топчан, накрытый матрасом, едва ли лучше наших с девушками. Небольшой столик, возле которого на пол брошена подушка. В углу таз с водой и кувшин. У Аравия в доме было большое окно, даже не окно, скорее дверь от пола до потолка, сейчас настежь распахнутая. Что с той стороны рассмотреть не успела, мужчина наклонился и открепил цепочку от моей щиколотки. Но не успела я порадоваться, как цепочка уже обвивала мою шею.
- Сделай одолжение, - мерзко ухмыльнулся Аравий мне прямо в лицо. – Дергайся почаще.
Кроме шеи «украшение» защелкнулось еще и на моем запястье – тоже довольно тонкая цепочка из белого металла. Стоило мне ее чуть дернуть – меня тут же пронзило разрядом тока.
- Ай! – вскричала от неожиданности.
- А-ха-ха! – мерзко расхохотался Аравий. – Давай, подергай араншер еще, - гадко предложил он. – Поверь, к нашей первой темной я достану еще парочку, - максимально сократил он расстояние между нами. – Один надену тебе на пояс так, чтобы длинная полоска спускалась между ног, - выдохнул, касаясь мочки уха губами. - Будешь дергаться – и обеспечишь себе незабываемые ощущения! Хотя, обещаю, нашу темную ты и так не забудешь. Приберись здесь! – неожиданно со всей силы шлепнул меня пониже спины. – А после накроешь обед, я еще не ел. И, кажется, я сказал снять эту тряпку!
Рывок – и я стою перед негодяем полностью голая. Он снова окинул меня плотоядным взглядом. И как только пол слюной не закапал? Потом прошел к топчану, улегся на него, закидывая руки за голову и явно приготовился к представлению.
Стоило мне наклониться, чтобы поднять порванное платье – запястье тут же пронзило болью.
- Я думал, ты умнее, - снова расхохотался заметно повеселевший мужчина. – Но давай, повесели меня, - почти попросил он. – Давненько я ни на кого араншер не надевал.
  
Глава 7
 
Как выдержала до вечера, и сама не знаю. Аравий оторвался по полной. Заставлял меня выметать самые дальние углы его дома, наклоняясь к нему спиной. Извращенец нисколько не стеснялся разглядывать меня все это время. По лагерю мне также пришлось расхаживать обнаженной. Работники – мужчины также не отказывали себе в удовольствии поглазеть на меня. Девушки подбадривающе кивали, отводя взгляды, им явно было неловко, хоть и не настолько, насколько мне.
 
Ильшари даже подошла один раз, когда я набирала еду для Аравия.
- Тебе нужно быть сдержанней, Асана, - шепнула она. – Не зли халишера Аравия, не стоит. Сама ведь видишь, только себе хуже делаешь.
На слова Ильшари я, конечно, покивала, но осталась при своем мнении. Если бы у меня была возможность убить Аравия – не задумываясь вонзила бы нож ему в сердце. Весь день я старалась погасить гнев и вызов во взгляде, притупить бдительность мужчины. Ночью мне нужно, чтобы никто за мной не следил. С него станется придумать еще какую-нибудь пакость, которая помешает моим планам. Нет уж, я потерплю. Что значит один день в сравнении с будущими перспективами?
Куда пойду, сбежав? Не знаю. Об этом я даже не задумывалась. Цель номер один – покинуть Жахжену. А там уже разберусь. Почему-то у меня даже не мелькнула мысль, что за пределами лагеря может ждать участь более худшая, нежели здесь. Все дело в том, что то, что происходит на моих глазах, да и со мной настолько дико, что ситуация хуже у меня просто не укладывается в голове. Особенно после сегодняшних выкрутасов Аравия.
Несмотря на попытки показать смирение, «током» меня било не один десяток раз. Никаких следов после «воспитания» не осталось, лишь воспоминания и злость.
Вечера дождалась с огромным трудом. После ужина, которого я также была лишена, Аравий заставил вымыть его ноги. Для этого пришлось встать перед мужчиной на колени, а он не отказал себе в удовольствии еще и пнуть меня в грудь в конце процедуры, отчего я неловко завалилась на спину в позе морской звезды.
- Всего несколько дней, Алисана, - часто сглатывая, протянул Аравий. – Всего несколько дней.
Алисана? Получается, Асана – это сокращение от этого имени? Вот так и узнаешь, как тебя зовут, лежа обнаженной у ног чокнутого извращенца.
Стоило вылить грязную воду, в дом без стука вошла Сатиша.
- Халишер Аравий, - поклонилась она, - вы велели у Асаны циниш забрать.
- Не сегодня, - милостиво кивнул мужчина, глядя на меня сальным взглядом. Невольно выдохнула. Хотя и не знала, чего именно избежала, но понимание, что чего-то не самого приятного присутствовало.
Я уж думала, Аравий заставит ему колыбельную петь, так долго он меня не отпускал. Последнее его задание – отгонять насекомых, обмахивая его широким листом, привязанным к длинной палке. Как ни жаль, но ни цепь, ни араншер – бьющееся током украшение с запястья, с меня так и не сняли.
Лагерь медленно стал затихать, пока полностью не погрузился в тишину. Наконец и Аравий уснул. Перед сном он достал из объемного мешка какую-то скрутку, отдаленно напоминающую сигару и с дрожью в руках раскурил ее. По домику тут же поплыл сладковатый, удушающий дым. Взгляд надсмотрщика расфокусировался, довольно быстро он «поплыл». Мне от этого дыма тоже стало нехорошо. Сначала заломило в висках, после появилась какая-то легкость, неестественная, а от того опасная. То, что курил Аравий – наверняка наркотик. Как ни старалась я держаться от мужчины как можно дальше, он неизменно дергал цепь, заставляя меня подходить к нему вплотную. Боясь, что он меня задушит, не рассчитав силы, старалась его не злить. Однако шум в голове не мог меня радовать. Спустя короткое время во рту пересохло, уши заложило, а перед глазами и вовсе стали мелькать цветные блики.
- Хочешь? – вдруг щедро предложил мужчина, протягивая мне скрутку.
- Я не смею, - со всей почтительностью, на какую только была способна ответила я, вдавливая ногти в ладони, чтобы не выдать себя ни взглядом, ни голосом.
- А-ха-ха, - мерзко расхохотался Аравий. – Я бы и не дал! Дайнешс слишком дорог, чтобы делиться им с такими, как ты.
Заснув, цепь Аравий продолжал крепко держать в руке. Другой ее конец так и был обмотан вокруг моей шеи, что неимоверно затрудняло поиски застежки и попытки снять ненавистное «украшение». Араншер на запястье трогать я и вовсе поостереглась, помня, как меня тряхнуло в первый раз, стоило его коснуться.