Роман с Любовью (СИ)

— Вода, Роман, сама себя не вычерпает, — строго напомнила и отправилась спасать то, что еще можно спасти.
— Любушка, ты все же девушка… может, дождемся профессионалов?
В голосе мужчины я услышала сомнение и это задело. Да я одна ремонт вытянула, сама со строителями ругалась, сметы проверяла, закупки делала, а он сомневается в моем умении кран закрыть? Эх, Роман, не знаешь ты, на что способна девушка, когда ей это нужно! Сейчас покажу этому недоверчивому типу, что женщина тоже человек и вполне способна за себя постоять!
Деловито распахнула дверцу шкафа, за которой скрывались трубы и…
— Да они издеваются! — взвыла, едва сдерживаясь от трехэтажного мата.
Ржавая вода стекала по новенькой белой футболке, которую только сегодня надела, а тонкая струя, бьющая из трубы, даже не думала иссякать!
— Еби… космическая сила, Любонька, что же ты так неаккуратно! — в туалете появился Роман с красным пластиковым ведром и ухмылкой от уха до уха.
В глазах напарника по несчастью стоял немой укор, он ведь предлагал дождаться сантехника, но я предпочла сделать вид, что намека не поняла. Вдобавок ко всему с громким хлопком перегорела единственная лампочка. Ее света едва хватало, чтобы осветить трубы в туалете, где по идее должен был стоять перекрывающий воду вентиль… Он там и стоял, но при попытке его закрутить выдал тихий зловещий свист, пару пузырей и струю грязной воды, после чего с радостным звоном развалился на две части.
— Ведро подставляй!
Я приладила под струю ведро и душераздирающе простонала:
— Прощай ремонт! А инструмента у вас, наверное, нет?
— Мой инструмент всегда со мной, — очень пошло усмехнулся Роман, рассматривая меня в упор и заставляя краснеть.
— Вам не кажется, что здесь тесновато и темновато? — попробовала разорвать затянувшиеся молчание.
Мы стояли слишком близко, и от этого я испытывала странное смущение. И пахнет от него хорошо. Одеколон и коньяк. Судя по запаху все было не дешевым. Так, Любка, прекращай! У тебя там потоп по вине этого наглого самца, а ты стоишь на дрожащих ногах и слюни на него пускаешь! А он, между прочим, где–то коньяк пил, пока ты его у библиотеки ждала!
— Да, ты права, — хрипло произнес Роман и первым вышел в освещенный коридор.
Повисла напряженное молчание. Я замерла у входной двери, не зная, что делать и что говорить, а Роман пристально смотрел на меня. Взгляд его стал темным, оценивающим, мужским таким, мне даже захотелось обхватить плечи руками. Скосила глаза вниз и смутилась еще больше. Мокрая футболка предательски облепила все то, что не стоило бы показывать наедине мужчине! Ой, он же все видит! Сложить руки на груди или сделать вид, что ничего не происходит? Паника, паника! Что он обо мне подумает?
Роман сглотнул, открыл рот, словно хотел что–то сказать, но махнул рукой и стремительно скрылся в ванной, а я опять начала дышать. Подняла с пола мокрый коврик, отнесла на балкон, по пути оценив размер бедствия. Постель парню придется менять всю!
— Любонька, лапушка, — выглянул из ванной хозяин квартиры.
Он закатал штаны до колен и опять сверкал голым торсом. Чертовски сексапильным загорелым торсом, от которого просто невозможно взгляд отвести. Ой, мамочки, кажется, я облизнулась, и он это заметил! Вон как лыбится довольно, кошара обаятельная. Пора бежать!
— Дальше сами справитесь? Отлично! Я ушла!
— Я зайду позже оценить ущерб! — весело прилетело мне в спину, но я уже выскочила на площадку и, прыгая через ступеньку, побежала домой.
Вдруг и правда зайдет, а у меня там чашки немытые!
  
Глава 6
 
Но все мысли о грязных чашках улетучились, едва я переступила порог квартиры. Кто пострадавший? Я пострадавший! Причем, очень–очень пострадавший, на всю голову.
С потолка так и капало. Серое мокрое пятно распространилось из ванной по прихожей на кухню, а под ногами мерзко хлюпало. Бедная Кнопка нашла пристанище в комнате, на относительно сухом шкафу и истошно мяукала, пребывая, как и я, в состоянии полного эмоционального бессилия.
 
Какая я все же дура ненормальная! Кубики на прессе рассматривала, а он даже не извинился! Ни за то, что прождала его у библиотеки, ни за то, что устроил потоп! И да, я костерила себя на чем свет стоит, пока собирала воду и расставляла по всей квартире емкости для сбора воды. В ход пошло все: ведра, тазы, миски и даже подаренная на какой–то праздник ваза.
Интересно, этот недотепа догадался аварийку вызвать или так и стоит весь такой красивый и чешет репу? До чего ж он неприспособленный к жизни!
Решив, что поговорка «Доверяй, но проверяй» сейчас актуальна как никогда, я позвонила в ЖЭК.
— Какая, говоритя, квартира? Восьмая? Бригада выехала. Ждитя! — неприятно пропела дамочка на том конце провода, когда, спустя пятнадцать минут, мне все же удалось дозвониться.
Ну, как говорится, ждитя так ждитя. Я устало опустилась на диван, предусмотрительно застеленный большим куском целлофана, и под мерный стук капель, присоединяющихся к своим собратьям в тазах и мисках, кажется задремала.
Разбудил меня дверной звонок.
Часы показывали шесть утра, спину и плечи ломило, словно мне пришлось всю ночь гимнастикой заниматься, что, собственно, было не далеко от истины, если учесть, сколько воды натекло. Кнопка на шкафу демонстративно притворялась мертвой или хотя бы в глубоком обмороке, но нервно подергивающийся кончик рыжего хвоста выдавал ее с головой.
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро… — пробурчала я и широко зевнула.
Тапки намокли еще вчера, равно как и туфли, и даже сапоги и кроссовки. Теперь вся обувь сушилась на батареях, которые только чудом пока еще не отключили.
А на пороге стоял ОН. Красивый!!! Чистый!!! Улыбающийся!!! И сухой…
Я захлопнула дверь. В нее позвонили снова.
Настойчивый.
Ладно, хочешь поговорить, будет тебе разговор! И я открыла дверь снова.
— И чего, спрашивается, нужно в такую рань? Сахара? Соли? Спичек? Мышьяку? — вежливо поинтересовалась я.
Роман явно не ожидал такого приема. Хотя вполне допускаю, что его смутило не только начало нашего диалога, но и моя всклокоченная персона в целом.
— Ну так это… — он тоже был весьма красноречив. — Я принес, чтобы, так сказать, оценить размер и объем…
Правда, показал он совсем не измерительный прибор, а бутылку шампанского незнакомой мне марки. С виду дорогого.
— Знаете, кто по утрам шампанское пьет? — спросила я.
— Кто? — обворожительно улыбнулся горе–сосед. И вчера бы я впечатлилась, но сегодня я была чертовски злой и усталой.
— Аристократы и дегенераты. Лично я себя ни к тем, ни к другим не причисляю, — буркнула я. — А размер и объем мы оценим. А как же?! Вместе с домуправом, когда безобразие немного подсохнет, Роман, как вас там по батюшке!
— Арсеньевич… — смутился сосед.
— Мне по барабану! Чтоб вечером были дома! — рыкнула я и снова захлопнула дверь, но почему–то не ушла. Осталась стоять, прижимаясь спиной к двери и никак не могла унять бешеного стука сердца. А ведь по идее переживать сейчас должна не я.
Роман, как оказалось, Арсеньевич неуверенно потоптался.
— Слушаю и повинуюсь! — сказал он закрытой двери, а потом стал подниматься по лестнице, напевая: «Люба–Любушка, Любушка голубушка…».
Ничему его жизнь не учит. Безответственный, эгоистичный мужлан! Эх, и почему таким негодяям жизнь дает такую внешность? И харизму… И улыбку… Нет, мне определенно нужно выкинуть его из головы, хотя бы до вечера.
Роман
Красавица соседка сбежала, оставив Романа с мокрыми тряпками, залитым полом и напряжением в штанах. Горячая штучка. А какая грудь… Вид спереди мужчине понравился так же сильно, как вид сзади. И какая удача, что именно Люба оказалась той самой соседкой, на которую жаловалась предыдущая хозяйка квартиры. «Слишком правильная зануда» — сказала она риэлтору. Да чтобы она понимала! Зануда оказалась очаровательной невинной скромницей с острым, как бритва язычком и шикарной грудью третьего размера. Роман непроизвольно сравнивал ее со Стеллой и, несмотря на правильный образ жизни, длинные ноги, подкачанную фигуру, последняя проигрывала. Стелла была, как элитная тачка, аксессуар успешности, который демонстрируют, но легко меняют на более привлекательный. С ней было необременительно, спокойно и ужасно скучно. До сегодняшнего дня. И это могло стать проблемой…