Роман с Любовью (СИ)

— Это я, — проговорила, рассматривая пакет с логотипом известной пекарни и невольно принюхиваясь. Отчего–то пахло не только сдобой с кофе, но и цветами.
— Тогда это вам! — Курьер поставил на стол пакет, держатель с двумя стаканами кофе, а затем нагнулся и поднял с пола огромную корзину с цветами и фруктами. — Куда поставить?
Забрала белый конверт с запиской и махнула рукой в сторону длинной стойки, за которой предстояло провести остаток трудового дня, заполняя бумаги.
— Туда, пожалуйста.
Кивнула курьеру и достала из конверта белую карточку, где размашистым почерком было написано: «Я же говорил, что лучший повар в мире», а на обратной стороне: «Рулет с маком — для твоей начальницы. Не вздумай есть! Он отравлен!»
От изумления приоткрыла рот, пока не дошло, что этот паршивец шутит!
Ну, даёт!
Вот уж романтическое послание! Ни у кого такого нет!
Рома, конечно, невероятный человек. Он не пишет красивых слов сам, не использует заготовленные профессионалами фразы. Он делает. Каждым поступком доказывает, что он тот, кому можно доверять, тот, на чьё слово можно положиться, тот, кому я не безразлична.
Спрятала карточку в кошелёк и с любопытством заглянула в пакет.
Круассаны, пирожные, несколько видов ягод и… маковый рулет.
Это было выше моих сил! Обессиленно упала на стул, затряслась, пытаясь не дать вырваться наружу сумасшедшему хохоту и тем привлечь внимание начальницы. Из горла вырвался сип, и я быстро зажала рот рукой. В целом, я почти справилась. Если бы на горизонте не появилась сама Тамара Олеговна. Из глаз брызнули слёзы и я согнулась, спрятав лицо в ладонях.
— Завтрак и цветы? Одобряю. А ты умеешь производить впечатление на мужчин, Любонька, — похвалила начальница, беспардонно шурша пакетом. — Голубика, пирожные! Юрочка знает, что я люблю «Наполеон», как заботливо. И кофе нам прислал. А это что? — Женщина протяжно и шумно вдохнула аромат. — Неужели маковый рулетик? Сто лет не ела.
Я издала жалкий писк и зажмурилась ещё сильнее. Тамара Олеговна, меж тем, продолжила рассуждать, до чего Юрочка заботлив и предусмотрителен, да как хорошо воспитан, да сколько лично она, Тамара Олеговна, вложила в него сил и времени… Её речь позволила обуздать эмоции и переключиться в рабочий режим. Мы переместились в подсобку, позавтракали, и я даже рассказала ей о свидании с Юрой, выполняя данное парню обещание расписать всё в правильных тонах.
— Когда свадьба? — деловито осведомилась женщина, первой поднимаясь и стряхивая крошки с юбки.
— Да ну что вы, Тамара Олеговна, какая свадьба? Мы были–то всего на одном свидании, — попыталась я сбавить её обороты.
— Такие букеты и завтраки просто понравившимся девушкам не присылают! — категорично заявила она. — Попомни моё слово: до конца года выйдешь замуж. Я знаю, что говорю, я жизнь прожила и интуиции своей доверяю. Пора тебе.
Убирала со стола, думая, до чего ужасна ложь. Стоит один раз немного приврать, как следом обязательно возникает необходимость эту ложь защищать, а затем ещё и ещё, и так до тех пор, пока снежный ком не превратится в лавину и не погребёт тебя под своей толщей.
По неопытности я угодила в неприятную ситуацию, и как выпутаться из неё, пока не представляла. Вряд ли Роман станет подыгрывать нашей с Юрой легенде. Да какое там вряд ли? Ни за что! А как отреагирует Тамара Олеговна, если узнает правду? Как бы работу менять не пришлось.
— Вот тебе, Люба, и бурная личная жизнь, — съехидничала, чтобы хоть как–то поднять настроение.
  
Глава 24
 
Половину рабочего дня я витала в облаках, даже книги дважды перепутала, когда выдавала. Все думала о Роме. Его голос, прикосновение, нежные поцелуи — воспоминания о нашей первой ночи не отпускали меня. Из ненавистного соседа Рома превратился в особенного человека. И я сама себе боялась признаться, что влюбилась.
От Ромы пришло сообщение, и я украдкой вытащила телефон, чтобы прочитать его, хотя заведующая подобного не одобряла.
«Заеду за тобой после работы, маленькая. Отказы не принимаются».
 
Я улыбнулась и ответила: «Буду ждать». Хотела поставить смайлик с сердечком, но в это время за спиной грянул зычный голос:
— Что, Юрочка пишет?
Я вздрогнула от неожиданности и обернулась. Позади стояла довольная–предовольная Тамара Олеговна.
— Да, на свидание зовет, — соврала я. — В зоопарк. Сказал, что у выхухоли выхухуленок родился, надо посмотреть.
— Ну какой же молодец! — всплеснула руками заведующая, не заметив в моем голосе иронии. — Внимательный, тонко чувствующий мальчик! И животных любит! Не вздумай ему отказать, поняла, Иванова?
— Ну что вы, Тамара Олеговна, как я ему откажу, мы же встречаемся, — хмыкнула я. Скоро начальницу и ее подругу ожидает крупное обломинго.
После окончания рабочего дня я буквально выпорхнула за порог. И пока на горизонте не появилась начальница, села в машину Ромы. Юру я заранее предупредила о «свидании», и он явно обрадовался. Наверное, снова будет ночевать не дома. Впрочем, это уже не мое дело.
Рома поцеловал меня в щеку. Он был весел, а его глаза сияли.
— Ты почему такой довольный? — удивилась я.
— Увидел тебя, Любовь моя, — ответил он и аккуратно убрал прядку волос мне за ухо. — Ты слишком красива.
— Ты тоже ничего. — Я улыбнулась, понимая, что хочу все время смотреть на него. И целовать. И… Последнее заставило меня смутиться — уж слишком явственно мозг представил то, чего я хотела. — Куда мы поедем, Ром?
— А куда хочешь? — спросил он. — Есть предложения?
— Гулять по набережной? — предложила я. — Или на смотровую площадку? Слушай, в Николаевском районе есть место, о котором мало кто знает. Вид просто потрясающий! Видно полгорода!
Взгляд Романа стал странным. В нем таились нежность, удивление и что–то еще, что я разгадать не могла.
— Ты чего? — удивилась я, не понимая, почему он смотрит на меня так.
— Ничего. Просто… Ты такая хорошая, — вдруг сказал он. — Настоящая. И телом, и душой. Знаешь, обычно женщины хотят провести свидание в другом месте. Дорогой ресторан, пафосная гостиница, клуб для ви ай пи персон. Одной колье от «Картье» понадобилось. Другая захотела махнуть в Куршавель на бизнес–джете. Хотя, откуда у меня бабки на бизнес–джет и «Картье»? — усмехнулся он. — В общем, некоторые женщины слишком многого хотят. Продают себя подороже. Уж я насмотрелся, поверь. Ты у меня особенная.
— Нет, Ром, я обычная, — я покачала головой. — Это ты вертишься в каких–то странных кругах.
— Все из–за шефа, — хмыкнул он. — С ним по тусовкам иногда таскаюсь, и меня вечно за олигарха принимают.
Рома коснулся моего лица, подарил еще одну улыбку и завел машину. Он решил совместить оба моих предложения. Сначала мы гуляли по набережной, провожая закат и целовались. А потом направились в то самое особенное смотровое место, о котором мало кто знал. Для этого пришлось долго ехать по неровной проселочной дороге, а потом оставить машину и идти пешком по извилистой тропинке. Когда деревья перед нами расступились, мы увидели вечерний город, огни которого сияли в темноте. Прекрасное зрелище.
— Ну как тебе? — спросила я, кладя голову на грудь Роме. Он обнимал меня и смотрел вперед.
— Потрясающе, — признался он. — Город как на ладони.
Не помню, как от созерцания города мы перешли к поцелуям, которые становились все горячее и горячее. Возможно, наш второй раз произошел бы прямо тут, на смотровой площадке, однако нам помешали желающие полюбоваться городом. И нам с Ромой пришлось спешно спускаться, держась за руки.
— Любушка, у меня для тебя сюрприз, — уже около машины сказал Роман. Вид у него был заговорщицким.
— Какой?
— Увидишь.
Он открыл передо мной дверь, усадил, заботливо застегнул ремень безопасности, не забыв снова поцеловать. И снова куда–то повез. Вскоре мы оказались в одной из самых дорогих гостиниц города, одна ночь в номере которой стоила, как моя месячная зарплата. Это была целая башня из бетона и стекла.