Батарейка (СИ)

Интересно – как любите? Мы что его – мало любим? Ой.. Мы? Похоже, я окончательно смирился с тем, что буду делить Экора с котом. Но что же делать-то?
Ургау словно прочёл мои мысли, потянулся, зевнул, показав небольшие, но совершенно явственные белоснежные клычки, а потом облизнул губы и уставился на меня бесстыжими зеленущими глазами:
- А мы бу-удем его хорошо любить, правда, Ри-и-н?
Вот же зараза. Котяра бесстыжий. Скорее бы город.
POV Егора.
Городок Кекет оказался небольшим и чистеньким, утопающим в зелёных садах, некоторые деревца в которых гнулись под тяжестью плодов, некоторые просто зеленели, а некоторые вовсю цвели. Интересно. Что же тогда сейчас за время года – весна, лето или ранняя осень? Вот я балда. Не мог раньше узнать побольше о климате Млеза. Хотя… раньше мне всё как-то не до того было. Так что я с интересом вертел головой по сторонам. Разглядывая диковинные плоды – голубые, оранжевые, полосатые и в крапинку. Некоторые из них я уже видел, некоторые для меня оказались полным откровением. Вот те, например, голубые с красными пятнышками груши, размером с футбольный мяч. Хозяин сада, заметив мой интерес к этому чуду ботаники, сорвал несколько штук, бросил прямо в повозку и слегка поклонившись, прижал руку к сердцу – отведайте, мол. Я наклонил голову в ответ и, подняв одну здоровенную «грушищу», обтёр её рукавом. Запах был такой приятный, что я откусил кусочек, не раздумывая. Вкус был неописуемый – персик, вишня, малина и ревень в одном флаконе, да ещё с еле уловимым ароматом корицы. Сам не заметил, как слопал почти всё, уделив кусочек Ике. Остальные плоды поделили Фехт, Скарелл, Рин, Ургау, Лорик и Сканти. Натику тоже досталось немного, и, судя по выражению лица, он испытал от этого вкуса шок, куда больший, чем я:
- Это же…
- Тс-с, - усмехнулся Фехт, - всё в порядке.
Так. Не понял. Глядя на мою озадаченную физиономию все остальные расхохотались и заявили, что это цивва особого сорта, способная будить любовное желание, а судя по тому, сколько я её слопал – желание моё будет немаленьким. Ой. А как же Ика с Натиком? Тут уже расхохотался сам Натик и заявил, что меня нагло дурят. Что это действительно цивва особого сорта, улучшающая самочувствие и снимающая печаль, не более того.
На постоялом дворе «Горная роса» нас встретили с распростёртыми объятиями – было достаточно и свободных комнат, и горячей воды и вкусных кушаний на ужин путникам. Тем более, что моих родителей и братьев, как я понял, здесь знали и уважали, а когда местный персонал убедился, что я действительно чудом нашедшийся сын, бывший в плену в Глинтии (эту легенду озвучили Радегаст и Келагаст, решив, что не стоит рассказывать всем и каждому про другой мир), то вокруг меня забегали с удвоенной силой с охами и причитаниями на тему, что меня не иначе, как голодом морили. То, что Ярри, которого с детства холили и лелеяли, ненамного отличался от меня в плане телосложения, никого не волновало. Морили – и точка! Так что, даже попробовав по кусочку от подсовываемых мне блюд, я почувствовал себя сытым, как удав, и жалобно посмотрел на папу Турзо, который взглядом прекратил дальнейшее моё закармливание.
Но настроение моё, то ли от циввы, то ли от чего другого, и правда улучшилось, так что ужин прошёл куда веселее обеда. Тем более, что мне пришла в голову очередная блестящая идея – посоветоваться с Натиком. Уж он-то наверняка знает о ядах немало и вполне может понять меня, зная, на что способен Великий Господин. Решено. Надо с ним посоветоваться сразу после ужина.
Но после ужина нас отвели в купальни, а потом в наши комнаты. А в моей, к моему удивлению, меня уже ожидали Рин и Ургау. Оба выглядели сконфуженными и воодушевлёнными одновременно. И ещё что-то витало в воздухе. Что-то странное, что-то от чего мне захотелось подойти к Рину и обнять его… и почувствовать прикосновения Ургау…
- Ты хотел поговорить? – прошептал Рин.
 
Я кивнул.
- Мы тоже, - муркнул подошедший Ургау и обнял меня.
========== Глава 99. Любовь, похожая на сон, сон похожий на смерть. ==========
POV Егора.
- Ты хотел поговорить? – прошептал Рин.
 
Я кивнул.
- Мы тоже, - муркнул подошедший Ургау и обнял меня. Как ни удивительно, вопить, возмущаться и дёргаться мне не хотелось. Руки Ургау были тёплыми и надёжными. А ещё я очень хорошо понимал, что ни Рин, ни Ургау не сделают ничего, если я скажу «нет».
Поэтому я положил голову на плечо коту и тихо сказал:
- Я Рина люблю.
Рин аж просиял при этих словах. А Ургау сказал:
- Я знаю. А я люблю тебя.
- И я знаю, - отозвался я, - я очень хорошо отношусь к тебе, Ургау, но не знаю, могу ли я назвать это любовью. Тебя это не обижает?
- Нисколько, - беспечально улыбнулся Ургау, - я хочу быть вашим третьим.
Вот ведь кошара упрямая. Я переглянулся с Рином. Мне не хотелось спорить с Ургау. Не хотелось его обижать. И, не буду врать, хотелось совсем другого. Видно, фэрхские гены проснулись во мне окончательно. Ладно, мальчики, вы сами напросились. Как там Ольсарий говорил? Новый полезный опыт? Вот и будем приобретать опыт, которого у меня до сих пор не было. Кто там мне твердил, что секс – это удовольствие?
Я повернулся к Рину и притянул его к себе. Мне очень хотелось его поцеловать, и я тут же выполнил это желание. Рин целоваться умеет, я это уже знал, и лишний раз подтвердил своё знание. А вот последующий поцелуй с Ургау был откровением. Целоваться с кем-то, у кого есть клыки, – это, скажу я вам, ощущения просто непередаваемые. Но приятные. К тому же, оба моих …любовника… возлюбленных… делали всё, чтобы я испытывал только приятные ощущения. И я не хотел оставаться в долгу. Мой разум словно улетучился неизвестно куда, потерялся в приятных ощущениях, тело само жило своей отдельной жизнью и получало удовольствие от каждого касания, каждой ласки. Рин и Ургау успели освободить меня от одежды и сами оказались обнажёнными – вот как – не помню, хоть убейте. Я вообще мало что запомнил от той, первой нашей ночи. Помнил ощущение гладкой кожи под пальцами. Помнил прикосновения губ Рина. Помнил, как невесомо-шелковисто скользил по моему бедру хвост Ургау. Помнил вдруг пробившийся страх от того, что сейчас будет больно и совершенно невероятное ощущение от хриплого шепота Рина: «Давай же… Входи…» И страха больше не было – было только ощущение ласковой тесноты и гибкого тела подо мной. И потрясающее удовольствие.
Утром я проснулся с ощущением полного довольства жизнью. Правда, память тут же услужливо подбросила несколько картинок эротического содержания с моим участием и я покосился на спящих рядом Ургау и Рина и покраснел. Ой… В жизни не думал, что я такой бесстыжий. Бедный Рин… Вот кто точно сегодня в повозке поедет.
Немедленно открывший глаза Ургау совершенно точно не испытывал никаких угрызений совести и душевных метаний. Память быстренько подбросила следующую порцию картинок… Ой… Я и его… тоже… С ума сойти. Маленький гигант большого секса. Стыдно-то как.
Кажется, я умудрился покраснеть полностью от макушки до пяток, когда Ургау потянулся к моим губам – целоваться. Но уворачиваться я не стал. Минут через… не знаю, но не быстро… поцелуй закончился и Ургау спросил:
- Всё в порядке?
Я кивнул и выдавил:
- Я… Тебе не больно?
Ургау лишь рассмеялся в ответ:
- Мне хорошо. И должен сказать, что слухи о фэрхах ничуть не преувеличены.
Таак.. Краснеть уже некуда. А вредный котище продолжил:
- Насчёт меня даже не думай беспокоиться. Давай-ка Рина разбудим. У него ведь тоже вчера был кое-какой первый опыт, - и такую рожицу состроил, что я невольно прыснул.
Рин открыл один глаз. Закрыл. Открыл оба. Попытался сесть. Со второй попытки у него это получилось. Увидев моё встревоженное лицо, он улыбнулся: