Дело о мирных переговорах (СИ)

— Хотите сказать, что Мишель выдавал себя за Делвин-Элидира? — нахмурился сидевший рядом с его отцом барон. — Чего ради ему нужен был этот дешёвый спектакль?
— Именно дешёвый, как парик из бараньей шерсти и поддельный кинжал. А для чего? Так это ж ясно! Чтоб сорвать мирные переговоры, бросив тень на главного переговорщика Сен-Марко…
— Может, ваш Делвин-Элидир и не убийца, но он клятвопреступник! — воскликнул алкорец, сидевший на другом конце стола. — Можно ли допускать к такому делу того, кто не способен держать данное им слово?
— О чём речь? — обернулся к нему Марк.
— Он нарушил своё обещание молчать о…
— О чём?
— О… — тот смутился. — О том, что мой отец, покойный барон Лидеран, якобы… дурно обошёлся с покойным бароном Ренаром-Амоди.
— Кто вам сказал, что маркиз Делвин-Элидир рассказал кому-то об этом?
— Об этом говорят на каждом шагу!
— Знаете, ваша светлость, — заметил Марк. — Я друг и Делвин-Элидира, и Ренара-Амоди, но узнал об этой истории только из письма нашего посланника при дворе альдора графа Деманкура. Маркиз уже давно не выезжал из Сен-Марко, а у нас никто, даже я, не слышал о том прискорбном событии. А в луаре, где он с роду не бывал, об этом говорят на каждом шагу. Так кто ж пустил этот слух и обвинил во всём Делвин-Элидира? Только ли он знал об этом и обещал молчать?
Лидеран нахмурился и окинул подозрительным взглядом своих соседей по столу. Ликар тем временем закончил чтение и поднял глаза на де Краона.
— Что это значит, граф? — резко спросил он. — Вы устроили всё это, чтоб втянуть Сен-Марко в войну с нами и захватить власть на севере?
— Вы верите этому пьянице? — возмутился тот.
— Англад, посмотрите, это почерк вашей тётки? — Ликар подошёл к молодому рыцарю и сунул тетрадь ему под нос.
Тот кивнул.
— Я не знаю, что там насочиняла Эльвира! — воскликнул де Краон. — Она недалёкая и фанатичная женщина, мечтавшая о величии, которого не заслуживала! Может, это она устроила заговор с убийствами, а теперь пытается спихнуть вину на меня!
— Как ты можешь?.. — вскочил Англад.
— У них нет никаких доказательств моей вины! — твёрдо заявил де Краон, глядя в глаза Ликару. — Де Сегюр — известный интриган и лжец. Он шпион! Он мог подделать почерк кузины…
— Марк, у тебя есть другие доказательства? — обернулся к нему Ликар.
— Сейчас нет, но скоро будут, — спокойно ответил тот.
— Откуда же? — усмехнулся де Краон.
— Я полагаю, из вашего кабинета, ваше сиятельство, — улыбнулся Марк. — Того, что в вашем замке, в Краоне. Прошедшим светлым днём маркиз де Гобер со своими союзниками и вассалами должен был взять ваш город на приступ. Учитывая, что вы увели оттуда почти все боеспособные войска, это несложно было сделать.
— И я должен этому верить? — криво усмехнулся де Краон. — Он слишком умён, чтоб так рисковать, потому что едва эта новость дойдёт до моих союзников и вассалов, как они набросятся на него волчьей стаей и разорвут на куски!
— Нет, я не думаю, что они осмелятся напасть на город, под стенами которого стоит тысяча воинов Сен-Марко. Да, граф, та самая тысяча, о которой вы говорили. Едва покинув Сен-Марко, барон Ренар-Амоди, возглавивший поход, направился на север, где его уже ждал предупреждённый о его прибытии маркиз де Гобер. Вы слишком утомили его своими интригами, он зол, и с радостью напал на ваш город, оставшийся без усиленного гарнизона, вместо того, чтоб отбиваться от ваших мелких прислужников. Наша армия подошла туда не для того, чтоб биться, а чтоб предотвратить бойню. Ренару-Амоди приказано стоять под стенами живым щитом, и только в самом крайнем случае, если кто-то всё же решится прорваться к Краону, а значит, напасть на наши позиции, он с полным основанием вступит в бой и прихлопнет наглеца, как назойливую муху. А напасть все вместе они не смогут. Это вечная проблема северных баронов: каждый из них сам по себе. Они могут напасть стаей, но каждый в любой момент может отступить или передумать. Они не умеют действовать вместе, подозревая друг друга в скрытых намерениях. Так что… Полагаю, отбывшие с нашим войском сыщики тайной полиции уже перерыли весь ваш кабинет, вскрыли все тайники и сейфы и нашли достаточно доказательств ваших козней как против нас, так и против ваших союзников-алкорцев.
 
— Вот как… — зло пробормотал де Краон и покосился на Ликара. — А почему же ваше славное войско повёл Ренар-Амоди, а не славный Беренгар?
— Он занят, — небрежно пожал плечами Марк. — Кстати, он после снятия с него титула контаррена даже не попытался просить службы в Сен-Марко, а тоже отправился на север, решив, что пора навести там порядок. Насколько мне известно, он уже вызвал навстречу свою армию, числом около четырёхсот человек, а также бросил клич своим союзникам из горных селений. Он уверял меня, что они с лёгкостью соберут для него ещё пару-тройку сотен всадников и егерей, — Марк улыбнулся, не слишком скрывая злорадства и обведя взглядом сидевших за столом северных баронов, добавил: — И я не знаю, чей замок он выберет для штурма первым.
Он так и переводил пристальный взгляд с одного лица на другое. Северные бароны забеспокоились, они ёрзали на своих стульях, переглядывались между собой и, наконец, один из них не выдержал. Встав, он поклонился Ликару:
— Прошу прощения, благородный энфер, но обстоятельства заставляют меня покинуть ваш лагерь. Я оставил свой замок почти без охраны, а там моя семья: жена и трое детей. Я давно враждую с Беренгаром и опасаюсь, что он нападёт на мои земли.
Он начал пробираться к выходу.
— Куда ты, де Шарни? — вскочил де Краон. — Неужели ты веришь этому псу Жоана? Это всего лишь слова…
— И эти слова мне не понравились, де Краон! — рявкнул де Шарни, свирепо взглянув на него, и, выйдя, с яростью хлопнул дверью.
Марк посмотрел ему вслед и усмехнулся.
— Так это и был де Шарни? Я раньше с ним не встречался, наверно невысокого полёта птица. Беренгар знает, что он с ним враждует? Нет, я думаю, что для начала он выберет рыбку покрупнее.
Он снова взглянул туда, где в напряжении сидели бароны, и тут же со своего места поднялся второй. Он поспешно поклонился Ликару и, что-то бормоча на ходу, двинулся к двери. Следом поднялся ещё один и, поклонившись энферу, и даже не взглянув на побелевшего от ярости де Краона, удалился. Откуда-то издалека послышался звук рожков: отряд де Шарни спешно покидал лагерь. Это оказалось сигналом для остальных. Они вставали и, отвесив кто неловкий, а кто церемонный поклон Ликару, уходили.
— Куда вы все? — вскочил де Краон. — Где ваши клятвы? Вы же обещали поддерживать меня! Я столько сделал для вас! Неужели вы поверите этому мерзавцу? Де Боден, мы же всегда были друзьями, и я так часто выручал тебя!
Он бросился наперерез высокому человеку в отделанных чернью латах и попытался удержать его.
— Может, ты ещё защитишь мой замок от Беренгара, де Краон? — буркнул тот, пытаясь обойти его, а потом просто оттолкнул, крикнув: — Прочь с дороги!
— А ты, Аркур? — граф обратился к своему вассалу, тоже направившемуся к двери. — Всё, что есть у вашей семьи, дали вам мои предки!
— А мы платили вам за это! — обернулся к нему тот. — Службой и деньгами! И ты решил, что получил в заклад наши души? Я готов отдавать тебе часть своих доходов, но не собираюсь жертвовать ради тебя жизнью сына и честью моей семьи! Если то, что сказал де Лорм о Мишеле, правда… — он задохнулся от ярости. — На меня можете больше не рассчитывать, ваше сиятельство!
— На меня тоже! — пятясь к двери, сообщил молодой сэр Англад. — Тётя так верила тебе, так тобой восхищалась, а ты!..
— Я заставлю вас пожалеть об этом, изменники! — в отчаянии крикнул граф, но проходивший мимо старик проворчал:
— Сперва верни себе Краон, потом тявкать будешь…
Марк тем временем подошёл к окну и смотрел, как заметались по полю огни факелов и один за другим начали гаснуть костры. На его губах появилась удовлетворённая усмешка.
— Де Сегюр, — прошипел за его спиной де Краон, — ты ответишь за это…