Дело о мирных переговорах (СИ)

— Короче, её разоблачили?
— Да, но она ничуть не смутилась, осталась в луаре и даже уверяла, что все эти сведения о её покойном муже — происки других его наследников. В конце концов, в луар приехал малолетний сын Меридора со своим опекуном и обратился к альдору с просьбой оградить его от интриг этой женщины. После этого она моментально исчезла из города. А почему ты её упомянул?
— Эта дама уже некоторое время обреталась в Сен-Марко и вела себя так же, как в луаре, приезжала на пиры и званые вечера, искала тех, кто может обеспечить ей доступ во дворец. Поскольку она молода и хороша собой, а её драгоценности не выглядели фальшивыми, её принимали. В целом, она произвела на наше общество благоприятное впечатление: красива, остроумна, хорошо воспитана, к тому же набожна.
— Да что ты? — удивился Марк.
— Приехав, она явилась в храм святой Лурдес и сказала, что совершает паломничество к святыням. Она неплохо знала учение нашей святой покровительницы и даже имела несколько учёных бесед на эту тему с главной жрицей, после которых та порекомендовала её нашим дамам, близким к храму, в том числе маркизе Делвин-Элидир. Ты знаешь, Айолин слишком много времени и сил отдаёт королевской службе, Иоланда — скромница, но и ей бывает скучно и одиноко, и эта Меридор показалась ей весьма приятной собеседницей. Они встречались в храме, где до замужества жила Иоланда, а потом она пригласила её домой. Вскоре она познакомилась и с Айолином. И вот совсем недавно поползли слухи о том, что у неё возник с ним роман. Об этом говорили в городе, а потом эти слухи проникли и во дворец. Не знаю, правда это или нет, но маркиз Делвин-Элидир занимает особое положение при дворе, потому его репутация для нас крайне важна. Раймунд велел графине де Лафайет проверить эту Меридор, и та подослала к ней своих шпионов. Тут мы и узнали, что она заводит знакомства с нашими аристократами, задаёт им вопросы о придворной жизни и особо о Делвин-Элидире и его отношениях с королём. Причём, её интересовала в основном политическая составляющая его деятельности. Всё это выглядело подозрительно. А в довершение оказалось, что в разговорах она намекает на то, что у неё сложились с маркизом весьма близкие отношения.
— То есть, эти слухи распространяет она сама?
— Я не знаю, слухи это или у неё действительно была с ним интрижка. Вчера после королевского совета я поговорил с Айолином, чтоб предостеречь его. Он сказал, что сам в состоянии разобраться с этим. Мне кажется, он был недоволен тем, что я лезу в его дела. А сегодня утром выяснилось, что эта Меридор мертва.
— Что именно случилось?
— Утром к ней пришла белошвейка, принесла заказ, но на стук в дверь никто не ответил. Она взялась за ручку двери и та отворилась. Ни в нижнем зале, ни в соседних помещениях никого не было. Это её встревожило. Она позвала слуг, но никто не вышел. Это было странно, потому что в доме служат две горничные, лакей и кухарка, однако, их не было, а дверь в дом, набитый совсем не дешёвыми вещами, открыта. Белошвейка зашла в соседний особняк и поделилась своей тревогой с управляющим, тот рассказал обо всём хозяйке, госпоже де Марсан, и уже та вызвала городскую стражу. Стражники осмотрели дом и убедились в исчезновении слуг, а потом нашли в спальне труп хозяйки. Она была заколота кинжалом в грудь. Вызвали сыщиков полиции магистрата, те забрали тело, изъяли кинжал и опросили соседей. Вот тут и выяснилось, что предыдущим вечером, примерно во вторую стражу в дом вошёл невысокий мужчина с чёрными кудрявыми волосами. На его плечах был синий, расшитый серебром плащ, назвался он Делвин-Элидиром, а кинжал, который вытащили из груди покойной Эрики Меридор, выглядит весьма примечательно.
Де Грамон подал Марку холщовый свёрток. Тот развернул его и достал оттуда красивый базелард, украшенный по рукоятке пластинами из красной яшмы, которые золотой лозой оплетало изящное тело дракона. На широком лезвии с одинарным долом возле полумесячного перекрестья был прикреплён крошечный медальон с гербом.
 
— Сам знаешь, кинжал приметный, — продолжал Рене, следя за его реакцией. — Базеларды нынче не в ходу, теперь предпочитают квилоны. Да и отделка необычная. Айолин всегда носит его на поясе, на чёрном бархате он выглядит очень красиво. Короче, как только всплыло имя советника короля, глава полиции магистрата примчался сюда и доложил обо всём Раймунду. Тот поручил это дело мне.
— А ты явно торопишься спихнуть его на меня, — кивнул Марк, разглядывая кинжал.
— Ты же был болен, — пожал плечами де Грамон, — иначе граф сразу бы доверил расследование тебе. К тому же я не обязан вести его сам, и могу перепоручить кому-нибудь. Ты — лучшая кандидатура для этого. Что ты об этом думаешь?
— Я думаю, что кто-то пытается свалить это убийство на Делвин-Элидира. Или нет, кто-то с самого начала сделал всё так, чтоб подозрение пало на него. Возможно, что и дама оказалась лишь разменной монетой в этом замысле.
— Ты серьёзно? — недоверчиво спросил Рене, но в его голосе послышалось некоторое облегчение.
— Конечно, — уверенно кивнул Марк. — Айолин слишком умён, чтоб запросто явиться к женщине, на виду у всех назвать своё имя, заколоть её в спальне, а после оставить в её груди свой кинжал. К тому же это — не его кинжал. Он похож, возможно, сделан на заказ именно с этой целью, но тот, кто сделал его, видел кинжал Айолина издалека и только рукоятку. Эта яшма низкого качества, не кроваво-красная, а слегка коричневая, дракон сделан грубо, больше напоминает корягу, чем горного змея из легенды о драконе Делвин-Элидиров. На клинке у Айолина нет герба, поскольку его олицетворяет отделка рукоятки, к тому же клинок не такой широкий, как у оригинального кинжала, имеет один дол, а не три, как должно быть. Это подделка, но учитывая, что оригинал, как ты и сказал, весьма приметный, понятно, что целью этого убийства была не Эрика Меридор, а Айолин.
— Но зачем? — встревожился Рене. — Неужели, это связано с переговорами?
— Кто знает… Хотя, я не верю в такие совпадения. Чем скорее мы раскроем это убийство, тем лучше. Сколько у нас дней до начала переговоров?
— Пока дата не согласована, но, полагаю, время до следующего светлого утра у нас есть.
— Не так, чтоб очень много. Ладно, я встречусь с Айолином, а потом поеду на место преступления. Мне нужны будут сыщики.
— Бери всех, кого захочешь, только быстрее раскрой это убийство. Жертва снимала дом на улице источника короля Анри.
Маркиза Делвин-Элидира Марк нашёл в огромном кабинете, в котором когда-то работал король Ричард. Войдя туда, он невольно вздрогнул, снова увидев посреди небольшого зала огромный стол, всё так же заваленный бумагами, расстеленными картами и стопками сшитых в блоки старых хартий. Возле стола толпились придворные, которые что-то живо обсуждали, энергично жестикулируя. И следующим он должен был увидеть сидевшего за столом злого красавца Ричарда, но там, склонившись над бумагами, которые подавал ему секретарь, устроился Айолин. Марк сразу же направился к нему, и остановился по другую сторону стола. Тот бросил на него мимолётный взгляд, который был напряжён, что ещё больше подчёркивали сдвинутые к переносице длинные чёрные брови.
— Мне некогда, Марк, — проговорил Айолин, вернувшись к своему занятию.
Он что-то вычёркивал в черновике письма, лежавшего перед ним.
— Я зашёл по делу, — проговорил барон.
— У меня нет на это времени! — неожиданно взорвался Делвин-Элидир, яростно взглянув на него. — Поговори с моими подчинёнными или приходи позже!
— Я здесь, как служащий тайной полиции, — произнёс Марк настойчиво. — Это важно не только для меня, но и для тебя!
— Для меня важны переговоры!..
— Не будет никаких переговоров, если ты не уделишь мне время! — оборвал он маркиза и, перегнувшись через стол, выхватил у него из руки перо.
Как ни странно, в общей суматохе его слова были услышаны, и в кабинете сразу стало тихо. Айолин свирепо смотрел на него.