Дело о мирных переговорах (СИ)

Марк молча смотрел на него, а потом спросил:
— Это правда?
— Не знаю, Марк, — пожал плечами Раймунд. — Новость из третьих рук. Делвин-Элидир уверял, что это невозможно, но Фромен его не слушал. От себя он добавил, что за прошедшие дни в Сен-Марко были убиты двое подданных альдора и до сих пор ни один убийца не схвачен.
— Схвачены, — возразил Марк. — Я только что арестовал в доме графа де Краона Мишеля Аркура, Эльвиру Англад, выдававшую себя за Эрику Меридор, и слугу сэра Барлода Филиппа Реми. Сам де Краон, я полагаю, сбежал?
— Да, он отстал от нас по дороге, заявив, что его конь потерял подкову и захромал, а поскольку конь дорогой, он не решается калечить его и лучше поедет к кузнецу в ближайшую деревню. Когда приехал твой оруженосец, с момента, как я потерял этого негодяя из виду, прошло уже два часа, и я понятия не имею, куда он направился, иначе выслал бы погоню.
— Я думаю, что он направился на север. Из Беарна вернулся Брендон, он привёз вести о том, что по приказу де Краона на севере собирают войско, которое вооружают по образцу нашей армии.
— Иди к королю, — велел ему Раймунд, а сам направился к выходу, видимо, намереваясь всё же отрядить погоню за де Краоном.
Марк вошёл в небольшой зал для приёмов, украшенный золотистыми колоннами и резными арками. Трон на дальнем возвышении был пуст, придворные тревожно перешёптывались, окружив короля, который застыл в глубокой задумчивости. Рядом с ним стоял граф де Марль, недавно назначенный новый глава дипломатической палаты, и читал пергаментный свиток, внизу которого на шёлковом шнуре болталась красная сургучная печать. С другой стороны, гневно сверкая зелёными глазами, стоял маркиз Делвин-Элидир. Он был крайне возбуждён, что само по себе было ему несвойственно, и к тому же говорил резко, отчего его голос перекрывал негромкий гул шепотков.
— Этого не может быть, ваше величество! — воскликнул он, когда Марк уже был рядом. — Я сам проверил все отчёты и доклады серебряной палаты по этому руднику! Он разрабатывается всего пять лет! В прошлом году были открыты три новых жилы, копи только начали оборудовать. Добыча серебряной руды и самородков там должна была не то что не упасть, а ещё больше вырасти.
— То есть, альдор лжёт? — задумчиво взглянул на него король.
— Или я лгу, выбирайте! — с вызовом ответил ему Айолин, но король небрежно махнул рукой, отказываясь от подобного выбора.
— Что с пустошами? — не отрываясь от свитка, спросил де Марль.
— Я понятия не имел, что они берут их под земледелие. В договоре они указаны как пастбища, но пастбища обильные. Вам известно, что Дьепп славится шерстью и кожами, там разводят коров и овец. У подножия Дьеппской гряды раскинулись обширные луга, где скот пасётся круглый год. Пару лет назад часть пастбищ отошла в казну, как выморочное имущество, поскольку умер их владелец, вассал Сен-Марко, не оставивший наследников. С момента его смерти на этих лугах не пасли скот, при подготовке к переговорам я убедился, что потравы не было. Поскольку нам эти пастбища не так уж нужны и расположены практически на границе с луаром, мы решили обменять их вместе с рудником на два замка. Пустоши и рудник были переданы одновременно с замками, и с тех пор не было никаких претензий!
— Они пишут, что убыток по руднику выявился при предоставлении годового отчёта их управляющего, а для выяснения худого урожая его надо было собрать…
— Может, худым было посеянное зерно? — вставил своё слово сенешаль. — Тогда они сами виноваты.
— А на руднике худые рабочие? — съязвил де Марль.
— Вы полагаете, что я подсунул им негодное имущество для обмена? — вскипел Айолин, который и без того был оскорблён обвинениями барона Фромена и его откровенно пренебрежительным отношением.
— Может быть, вам его подсунули? — вскинул бровь де Марль и Айолин вцепился в рукоятку своего кинжала, но в тот же миг почувствовал на плече чью-то ладонь и обернулся.
— Не ссорьтесь, господа, — произнёс граф де Лорм. — Нас уже рассорили с алкорцами. Не хватало, чтоб мы ещё передрались между собой. Я уверен, что маркиз Делвин-Элидир тщательно проверил все документы по передаваемому алкорцам имуществу, а значит, действовал добросовестно, но его могли ввести в заблуждение. Однако, как я понял, альдор также руководствовался лишь документами, присланными в луар, а значит, и он мог быть обманут. Мы не можем официально провести расследование, но, полагаю, нам всё же следует произвести проверку этих обстоятельств. Ваше величество, позвольте мне поехать в Штраум-Гарц и Дьепп и выяснить всё на месте?
 
— Нет, граф, вы никуда не поедете, — пробормотал король задумчиво.
— Но, ваше величество… — попытался возразить Марк.
— Хватит! — неожиданно прорычал Жоан и свирепо взглянул на него. — Какого дьявола ты всё время со мной споришь? Как будто у меня есть время тебя уговаривать! Я сказал: нет, значит, нет!
— Простите, мой король, — Марк виновато опустил голову.
— И вы меня, граф, — произнёс король, тут же остыв. — Я понимаю, что вы хотите сделать, как лучше, но меня по-прежнему беспокоит ваше здоровье… Не спорь! — снова прикрикнул король, заметив, как вскинул голову его старый друг. — Ты нужен мне здесь, хотя твоя идея хороша. Отправь в Штраум-Гарц и Дьепп надёжных людей, пусть втихаря разнюхают, что там к чему. Граф де Марль, — он обернулся к главе дипломатической палаты, — нужно направить кого-то в луар, такого человека, который сможет добиться аудиенции у альдора и предъявит ему наши требования. Он обязан дать объяснения своим действиям. Давите на рыцарскую честь, на их кодекс, который запрещает бить мечом по протянутой руке. Если он в чём-то нас обвиняет, то пусть представит доказательства и даст нам возможность оправдаться. Если ж нет, то вина за срыв переговоров будет полностью возложена на него, а его обвинения объявлены злобной клеветой. Я не намерен спускать подобное оскорбление, но всё же пока предпочитаю действовать путём дипломатии.
— Я согласен с вами, ваше величество, — кивнул де Марль. — Позвольте мне самому поехать в луар. Вы возвели меня в достаточно высокий ранг, и я вправе вести переговоры. Не думаю, что мне так уж прямо укажут на дверь. Заодно я ознакомлюсь с делами в луаре и при дворе альдора, поговорю с нашим посланником графом Деманкуром, постараюсь встретиться с энфером.
— Поезжайте, — кивнул король. — Я уверен, что вы сможете говорить с ними достаточно жёстко, не нарушая этикета. Ваша задача получить ответы и попытаться вразумить их. Где граф Раймунд?
— Он отправился по делам, — ответил Марк. — Полагаю, что он намерен снарядить погоню за преступником.
— За преступником? — удивился Жоан. — Что ещё за преступник? Кстати, утром ты отказался ехать с нами, сославшись на расследование, и вдруг ты здесь! Что-то случилось?
— Я схватил убийц Эрики Меридор и сэра Барлода, — кивнул Марк. — Но, увы, главный виновник их смерти ускользнул. Его и намерен изловить граф Раймунд.
— Вот как… — король осмотрелся. — Маркиз Делвин-Элидир, граф де Марль, сенешаль, коннетабль, прево, пройдёмте вместе с нами в мой кабинет. Идём, Марк, расскажешь нам всё без лишних ушей.
Они прошли в небольшой нарядный кабинет, выходивший окнами в цветущий сад, где Марк рассказал королю и его приближённым о результатах своего расследования.
— Де Краон? — король потрясённо смотрел на него. — Неужели? Ты не ошибся, Марк? Он же всё время был рядом, поддерживал нас во всём, обещал, что поставит под нашу руку отпавших северных баронов!
— Я сам удивлён, но ошибки быть не может, — уверенно произнёс тот. — Мы давно уже отслеживаем то, что происходит на севере, нам было известно, что часть баронов собирается сколотить коалицию и оторвать север от Сен-Марко. В отсутствие Беренгара и ослаблении де Гобера такая опасность существовала, но среди этих бунтовщиков не было де Краона. Он придерживался нейтралитета, а последнее время демонстрировал явную приверженность к союзу с Сен-Марко. Потому мы и не уделяли ему должного внимания. Теперь же ясно, что провокационные убийства и слухи о них были делом рук его приближённых. Я ни за что не поверю, что они действовали по собственной инициативе.