Граф Воронцов. Книга I (СИ)
На сколько это било по ее самолюбию — судить было сложно. Но вот такие как она… не сказать, что опасные люди, но подгадить вполне могут. Кажется, я нажил себе еще одного врага. Тем более… теперь их два, и оба на моем курсе.
— Мозгов нет как у старшей, так и у младшей. Надеюсь вы меня услышали.
Надо было прибить Степана возле остановки. Все школьные беды от него.
Две пары злобных глаз сверлили нам спины, пока мы не скрылись за поворотом первого этажа и не вышли на крыльцо. Где нас встретил более свежий воздух нулевой изнанки.
Фактически, дел на сегодня у нас не оставалось.
Моей задачей было выспаться и подлечиться, а у Кати были дела внутри семьи.
Буквально на выходе из ворот Воробьева предложила подвезти меня. Как джентльмен… я согласился, только вот пройти врата из изнанки получилось не с первого раза. Во мне что-то щелкнуло в момент, когда я прошел пелену врат.
Картинка перед глазами потемнела, и я оказался в уже знакомом мне тусклом мире.
Вокруг не было ни души. Лишь серость и однотонный пейзаж.
Порывы ветра обволакивали мое тело, пустырь, без единого камушка — все что было вокруг меня.
* * *— Как это Альберт мертв? — грозный мужчина в черном пальто, злобно пялился на зашуганного Ивана. — Ты точно в этом уверен?
— Да Иса, — понурив плечи ответил он, — Он…
— Он поступил как неуравновешенный идиот! Еще и подрядчик клана, называется… — названный Иса, он же Исаак Вольфович, ударил по столу обеденного зала семьи Ивана Воронцова.
Тот же, в очередной раз нервно дернулся, молясь про себя, чтобы этот страшный человек поскорее покинул его дом.
— Зачем он пошел к Воробьеву? Он что, не знает, что этот бездарь лежит под Мышкиным? А?
— Я не знаю, Иса… — его перебили.
— Как это не знаешь? Твоей обязанностью было провести ему экскурсию и краткую лекцию по устройству вашего болота. Что с сыном покойного? Он жив? Альберт узнал, откуда он достает макры и нашел подтверждение, что в его теле чужая душа?
— Я говорил ему. И о Диме, что он теперь далеко не дурак, и о Воробьеве с Мышкиным, и что не стоит переходить им дорогу. Результат ты видишь. Нет… ты же понимаешь, подобное обвинение…
— Молчать! Его вышвырнули в окно как тряпичную куклу! — взревел Исаак, — Ты понимаешь, ста тридцатикилограммового мужика, вышвырнули в окно! Моего родственника!
— Понимаю.
— Ни черта ты не понимаешь. Чтобы завтра же, прислал мне письмо с отчетом. Я хочу знать, кто причастен к смерти родственника. Кто был тогда в тот день, и почему, Дмитрий Воронцов до сих пор не лежит у моих ног и не предлагает мне макры. И узнай про душу. Если мы окажемся не правы и выступим с обвинениями, Император, сожжёт весь род дотла!
* * *Шагал я достаточно долго. И, на моменте, когда сосчитал в уме до трех тысяч, четыреста сорока секунд, остановился. Еще в начале своего пути — раз тридцать пытался достучаться до ворона, но от пернатого ни слуху — ни духу.
Припоминая, что у того и так сил не особо осталось, особо и не понадеялся — на его ответ.
Хотя, и без него пытался выбраться отсюда — вычерчивая руну перед собой. Но без маны, дорога домой никак не открывалась.
Ноги устали, сил не было.
И когда, головой уже совсем отчаялся, хлопнул со всей души себе полбу. Достал из кольца микстуру, и очень невнимательно прочитал этикетку.
«Эликсир маны… во дубина, и стоило так себя изматывать…»
Колпачок полупрозрачной бутылочки легко откупорился и партия противного на вкус пойла разлилась по желудку. Эффект был незамедлительный. Что-то внутри, в животе начало так сильно разогреваться, что я мимолетно решил, мол, переборщил. Но как быстро появились «горячие» ощущения, так же быстро оно пропало.
А вот силушки прибавилось. На удивление, даже тело стало более легким и не таким замученным. Мысли освежились, настроение поднялось.
Только вот, это было не все.
Спустя мгновение, мощный порыв ветра осыпал меня песком и пылью, появившимся из неоткуда. А следом, когда эта «дымка», если ее так можно было назвать, растворилась. Передо мной стояло с десяток силуэтов.
Нет, это были не люди, и не что-то осязаемое, а реальные силуэты, вроде бы — даже, человеческие. Угадывались контуры тел, причёски, формы ушей. Только вот, не было ни лиц, ни цвета — они просто были серыми. Я даже обошел несколько раз каждого, но ничего примечательного не нашел.
Пока не увидел здоровяка.
Ей богу, силуэт Альберта! Мысли начали хаотично метаться и когда я присмотрелся еще к одному силуэту…
Анна⁈ Мадам, которая покушалась на меня в мой первый день этого мирка… Не сказать, что сразу ее узнал, но память тела подсказала, что это ее формы. Только, что все это такое?
Силуэты стояли смирно, не нападали, не с агрессировали, а когда я решил сваливать отсюда подобру-поздорову, они начали двигаться.
Столпились в кучу, а затем, встали в круг, как будто — что-то защищали.
А вот это самое что-то, было вполне телесным, имело цвет, форму, перья…
— Ворон? — удивился я, а мой полушёпот разнесся громким эхом по пустырю.
Невольно закрыл рот руками. В ответ, послышалось плачевное карканье, явно непохожее на моего бога.
Опасливо протискиваясь между силуэтами, хотя, как мне показалось, я просто прошел сквозь руку одного из них, уставился на птенца.
Вороненок был в странной слизи, с жалобными, алыми маленькими глазками и серебряным клювом.
«И что это у нас тут такое?»
Ничего не успел сделать, как силуэты начали пропадать с громким хлопком, от которого внутри все съежилось. На каких-то сугубо инстинктах, поднял с земли вороненка, и с третьего раза — начертил руну.
Следом, меня встретил свежий воздух, упругая грудь Воробьевой, и вопросительный писк.
— Воронцов, ты совсем охренел?
— Я… это… — потерянно смотрел на вытянутые руки упершиеся в грудь Кати, где не было вороненка.
«Что за хрень?»
* * *Проснулся я только в машине с болящей скулой. Удар у Кати, все же, очень поставленный. Я попытался было что-то объяснить, но она постаралась эту тему отпустить. Что же, жаль… наверное.
Домой мы ехали вчетвером. Я, Катя, ее новый охранник из полиции и молодая девушка, с очень строгим выражением лица, с минимумом косметики и абсолютно неразговорчивая. Я особо и не расспрашивал о том, кто это. А вот уже на подъезде к моему дому, на веранде нас ожидали гости.
Николай, собственной персоной, Евгений Михалыч, странного вида высокий мужчина, весьма статный, я бы сказал, и два сотрудника правоохранительных органов в такой же форме, как и сотрудник, сопровождающий нас.
Как оказалось, гостей нашего дома был сам некий полковник Авдеев, правая рука министра Мышкина собственной персоной. Только вот его присутствие, очевидно, раздражало старика. Если, конечно, я не ошибался в его выражении лица и позе.
Поздоровавшись со всеми, я без доли сомнений, протянул руку Авдееву, на что получил весьма доброжелательную улыбку… и весьма подозрительную.
— Не боится, юнец. И в правду, умнее стал!
Пропусти мимо ушей его слова. Сравнения с прошлым меня еще долго будут преследовать.
Суть такого высокопоставленного гостя — была личная благодарность за спасение Екатерины, а также, заочно, и самого Николая.
А вот сам Воробьев… Запарился, чтобы вручить мне скромную награду в черной коробочке за помощь его семье.
За защиту и спасение его дочери. И…
— Гильдия тебя больше не побеспокоит, Дим. Обещаю.
После этих слов, я даже не стал распаковывал награду. В голове гоняя одну и ту же мысль —я решил основную проблему… Идиллия прям…
Гости пробыли у меня недолго. Коротко ввели в курс дела. Катя, отныне ходит только с охраной. Я же, отныне живу вместе с полицейской. Точнее, она теперь живет со мной.
Хотел было возразить, мол, до этого сотрудники были так себе, но словил строгий взгляд деда, и лишь потом получил пояснения.