Граф Воронцов. Книга I (СИ)

— Объяснишь это?
— Мое письмо тебе. Макры удалось раздобыть пораньше, вот и хотел пораньше закончить с нашей договоренностью. Ну и заодно поговорить об Альберте.
— И как же он мог его перехватить? Не подскажешь? — он сузил глаза, замерев с непочатой новой порцией в руке. Ну а я нахмурил брови — мне не нравился его взгляд.
— Обвинить в чем-то хочешь?
Он долго сверлил меня взглядом, но переведя глаза на дочку, выдохнул, словно из него вытащили стрежень.
— Нет. Просто хочу прояснить.
— Хорошо. Я не знаю, как у Альберта оказалось мое письмо. Для доставки был вызван извозчик Воронцовых, курьер, — продолжил я, но меня перебил старик.
— Если мое слово еще имеет для тебя силу, — Николай повернул голову вправо, — То я могу сказать только одно — письмо было передано мною курьеру в руки. Никому больше. Не было ни дубликатов, ни чего-то еще.
— Спасибо, Михалыч, — я кивнул головой, как бы показывая, что сам могу, — Ах да, держи, все же ради них я хотел встретиться.
Я выудил из кольца мешочек с макрами и поставил его на столик.
Его глаза расширились от удивления. А может, и от алчности… кто его знает, но особого вида он не подал. Человек, которого окликнул Воробьев, вышел из-за моей спины, взял монокль в руки и тщательно осмотрел первый попавшийся кристалл.
Затем, достал из кармана странную коробочку. На первый взгляд — напоминало шкатулку с выдвижной крышкой, только вот…
Я еще не видел современную технику этого мира на лад моего. Ни смартфонов, ни компьютером, ни, даже, мотора. А вот шкатулка, запищала, когда мужчина положил в нее макр и начала светиться.
Итог был немногословен.
— Очень энергоемкий макр.
— Не видел никогда такие раньше? — спросил Коля.
— Нет.
Обстановка стала менее накаленной. Из дальнейшего разговора уже было понятно, что и Катя ручается за мою правоту, за правильность моих действий. Даже, начала выгораживать меня в том моменте, где я специально обходил момент с воскрешением.
— Ну сам должен понимать — это родовой секрет, — решил и сам высказаться, — Главное, что мой дар помог твоей дочери — остальное неважно.
Николай уже не выглядел таким напряженным, наоборот, в нем чувствовалось облегчение с каплей радости. Хотя последнее может быть от коньяка.
— Да, ты прав, — согласился он с легкой улыбкой и моментально посерьезнел, — Благодарю тебя, Дмитрий Воронцов за спасение моей дочери. Я в неоплатном долгу перед тобой.
Мне оставалось лишь кивнуть на такую внезапность.
* * *
Загородный дом, как позже рассказала Катя — было лишь местным пристанищем. Об этом месте знали немногие.
И, пока все с офисом не уляжется, на встречи Николай будет приезжать сам. А все письма — получать только через своих курьеров. Проверенных курьеров, которые так-то даже не курьеры, а его доверенные люди. В принципе правильно, рядовым бандитам такое не поручишь — их могут перекупить.
Сейчас мы ехали в академию, а я размышлял, мол стоит ли вообще ехать в академию. И так, пол дня пропустили, уж если уходить, то на целый день. Но тут Катя, в ввиду заучки где-то на закромах, со мной не согласилась.
А я лишь, представлял себе Мамзелькину, которая, и так один раз по мне проехалась. Что же будет, когда мы без особой причины пропустим занятия? Или перестрелка уважительная причина? Показать дырки от пуль в одежде и может нас простят?
Покрышки противно зашуршали об гравий, и автомобиль с личным водителем девицы, остановился прямо возле ворот. Самым удивительным было то, что у ворот в академию стояла кучка полицейских.
При виде вышедшей из машины Кати, блюстители закона выстроились по струнке. Подкупленная полиция, так типично…
Лишь после короткого кивка миловидной девушки, мужики выдохнули, засыпая ее вопросами о состоянии семьи и офиса.
Я особо не прислушивался, и весьма грубовато затянул ее за собой. Не переношу тупое лизоблюдство.
Лестничные пролеты и коридоры мелькали один за другим. В аудиторию мы завалились запыхавшиеся и собрали на себе все возможные взгляды. Старушенция в красном платке, лишь мельком оглянула нас, головой махнула в сторону свободных парт, и продолжила что-то рассказывать про выплеск энергии.
 
О! А о нем то я знал не понаслышке. Так, мысленно втягиваясь в учёбу, даже один раз поднял руку на вопрос, что может быть с телом мага, если он решит попробовать обточенный боевой макр.
И все время ловил на себе охреневший взгляд Степана.
«Похоронил меня что ли?»
Теория, очень быстро переросла в практическое занятие, где студенты должны были с помощью маны — разнести глиняную вазу. С этим справились все, кроме меня и Кати. Что неслабо удивило старушенцию. Ну что поделать, ману, считай, нет. А запитаться макром запретил Ворон.
А вот когда мадам Мамзелькина обратила на нас внимание, все оказалось не так красочно. Первое, что она сделала, это ткнула меня ногтем в руку, распоров кожу, словно у нее не ногти, а острые когти. Второе — это злобно покосилась на Катю, и проделала ровным счетом то же самое.
Вывела из аудитории. Захлопнула дверь. Начала тихо, но весьма жестко, разговаривать.
Влетело только за то, что мы оба были почти без маны. Повторно влетело — из-за того, что вообще после событий утра, о которых даже в газетах уже можно было прочесть, вообще, пришли учиться.
* * *
Лазарет академии принял нас запахом стерильности и блаженным старичком, который из-за своего роста мне в грудь дышал. Впрочем, это была лишь одна из его немногочисленных изюминок. Ибо когда он заговорил, я понял, что за диктор в местном академическом радио, имел акцент и картавость.
Меня он осматривал гораздо дольше, чем Екатерину, которая выскочила из-за ширмы спустя всего пару минут. С порозовевшими щечками и любопытным, травянистым душком.
Настойками поят?
А вот когда пришла моя очередь…
— Чхто употхлеблял последние паху дней? Вохонцов? — он уставился на меня, поигрывая скулами.
— Ничего, — холодно ответил я, доставая градусник, — Жив, цел, бык.
Он мимолетно глянул на тридцать шесть и шесть, и продолжил меня допытывать.
Просканировал меня своей рукой. Я сразу было вспомнил про лекарей, заговаривающих воду через телевизор, но все шутки и сравнения сразу вышли из головы, когда от его почти касаний, по телу начали пробегать волны.
Решил, что он сканировал меня, и не ошибся.
Далее, наслушался комментариев.
В моем теле мана восстанавливаться вообще не планировала, как сказал он, ибо почти сто процентная потеря была как-то слишком часто.
Подхозхительно часто — как сказал он. Я лишь покачал плечами. Ну, не буду же рассказывать про странную «выкачку» маны от письма, и выплеск энергии во время употребления макров.
Вердикт был таков — два дня отдыха. Употребление настоек, которые можно было купить в лавке академии, и, здоровый сон.
После слов о здоровом сне я заулыбался как сытый кот. Наверное, это было единственным, чего я поистине желал всем сердцем.
Старик выдал мне бумажку с закорючками. Мысленно улыбнулся, что какой бы мир не был, а врачи везде — пишут непонятно обычному смертному, и, как говорится, был таков.
До лавки академии добрались буквально за считанные минуты, лишь спустившись на первый этаж, пройдя парочку коридоров. Я даже запомнил и уже мысленно построил для себя примерный план структуры академии. Что надо было сделать раньше.
А вот сама лавка — удивила меня своим товаром.
Если сравнивать с привычными лавками «дома», продуктовых, или аптечных магазинов, то…
— Будто магазин тысячи мелочей, — пробормотал сам себе под нос, чем заслужил осуждающий взгляд Кати.
Странно, вроде не громко сказал…
Глазами принялся изучать товар, который, как оказалось, имел подписи уровней.
— Для чего здесь эти цифры? — прошептал на ухо девице, она аж дернулась от неожиданности.
Обернулась, покраснела, и стала еще милее прежнего.