Граф Воронцов. Книга I (СИ)

— Мышкин — министр внутренних дел… крышует весь Питер. Добыча макров, их сбыт и переработка — всё под ним.
Картинка стала складываться в моей голове. По крайней мере, первоначальная.
Мой заказчик — возможно, просто мой конкурент. Который, судя по всему, имел со мной дело. Все-таки предложить большую сумму за мою голову… Это обозначает наличие веской причины. Возможно, у нас одна точка сбыта.
Я сомневался, что, владея информацией о сильном макре, меня бы не прикончили сразу. Это радовало. Значит, подобным секретом владею только я.
«Надо было расспросить старика, кто еще может проникнуть в нижнюю Изнанку. И может ли вообще или это что-то индивидуальное?»
А заказ на мое убийство явно не из-за того, что у меня и моего врага одна женщина на двоих. За такое не убивают.
Только, почему не убрать сразу, напрямую? Так же выгодней. Или пытаются напугать?
Нет. Эта курица — тому яркий пример. Хотя…
«Женщины — существа не предсказуемые. Возможно, она на столько была психически неуравновешенной, что обычную команду „обработать“ меня довела до убийства из-за отказа.»
Придется эту версию тщательно проработать, чтобы хотя бы иметь список «призеров».
А вот министр…
«Боже, во что я вообще влез? Против людей подобного уровня… С такими практически невозможно справится. Но почему он заговорил о нем? Пугает?»
— Тело Анны было обнаружено сегодня утром. — продолжил Воробьев, — Растерзанное.
— А если быть точнее? — я выпучил глаза от удивления.
— Лично не видел, не могу в точности сказать, — как-то вяло ответил бандит, — Знаешь что-нибудь об этом?
— Нет, — я догадывался, к чему он клонит, и решил «наступать», — На меня посмотри. Много ли во мне силы, чтобы противостоять наемнику?
Он испытующе посмотрел на меня и покачал головой.
«То-то же».
Николай сам прекрасно все понимал, но, видимо, тот вопрос он должен был задать. В конечном итоге, уговор был таким: я поставляю ему первую пробу кристаллов через неделю. В течение этой недели с моей головы и волос не упадет. Гарантию он дал, только вот, насколько можно в этом верить? Ну, и, если все утрясется так, как этого хотел я, у меня появится прибыльный бизнес, новые связи, и, возможно, я смогу выкрутиться из жопы… в какую сам себя засунул настоящий владелец тела.
* * *
Дедушка Женя весь был на измене. Когда мое бренное тело вернулось в то место, где мы «разошлись», он, очевидно, выдохнул.
Но вот после моего краткого пересказа прошедших событий, кажется, он был в ярости. Не церемонясь в выражения, он прошел по мне матерным катком. Не забывая при этом использовать слова, которые я даже в своем мире не слышал.
Все же, когда я смог все объяснить, он подуспокоился. Но и у него, и у меня остался осадочек.
— На счет макров — ты прогадал, — сказал он, когда наше конное такси тронулось в сторону офиса, о котором он говорил ранее, — Сам я не был там никогда. А бывший владелец тела — хоть и был придурком, но на редкость — удачливым. Он мог добыть сотню за два дня, но как, увы, я не подскажу.
— Разберусь, — сухо ответил я. — Кто-то еще может туда попасть?
— Нет. Это сугубо мир Великого Ворона. А боги, как ты понимаешь, не желают гостей.
— Как так получилось, что у бога свое «отклонение» в изнанке? — я задал вполне логичный вопрос, но ответа на него не получил.
Он молчал.
— Даже догадок нет? — не сказать, что я сильно расстроился, но мысли были всякие.
— Нет, — он закрыл глаза, о чем-то задумавшись, — Вообще нет. И, о чем ты думал, когда соглашался на такое?
Я с легкой иронией посмотрел на своего старика и покачал головой. Жаль… очень жаль, что он не на столько дальновиден.
— Неделя безопасности для меня — это раз, — я театрально загнул палец, — Возможность выбить этого паршивца в люди, — загнул второй, — Обзавестись крепкими связями, чтобы уже появлялся план, как вообще выйти из этого бизнеса и остаться при своей голове на плечах, — загнул средний палец, — Ну, и…
— Понять, кто основной заказчик твоей душеньки? — сообразил тот.
 
— Именно. И меня терзает смутное сомнение, — продолжил я, — Что это может быть тесно связано с родителями этого паршивца, — ткнул себя в грудь, — Конечно, всех прелестей их кончины я не знаю. Но имея двух братьев, — дед кивнул, — Один из которых привез меня на убой, появляются всякие мысли. Они явно не друзья мне.
— Ты мало что знаешь об их взаимоотношениях, — пробормотал Михалыч. — У них была бешеная дележка. Я тому живой свидетель.
— Почему тебя тогда не убрали вместе с ними?
— Никто не догадывался, что я — правая рука Юры. Никто. Для всех я, — он заулыбался, — Был лишь ворчливой прислугой, который помогал по мелочевкам. А отца и мать убили из-за…
— И так понятно, — перебил я. — Дележка власти, территорий и прочего. Не удивлюсь, если кто-то из них и заказал родителей. Только вот, — я выдохнул, — Почему меня сразу не убрали. А решили действовать сейчас?
— То есть ты думаешь, — дед пристально посмотрел в мои глаза. — Что убийцы родителей и твои заказчики?
— Подозреваю. Точнее, это один из вариантов. По крайней мере, Анна — тому свидетель. Только вот померла она. Не смогу его «испытать».
— Как⁈ — старик невольно дернулся, вытягивая на себя поводья, и «такси» остановилось.
Он играл желваками, бегал глазами где-то перед собой, и молчал. Я понимал, к чему такая тишина.
«Ну, благо, хоть ты не дурак, — промелькнуло в голове, — Понимаешь, что будут думать на меня. Но тут играет роль — тупость и дрыщавость паренька. Не может он убить такую статную бабу, тем более, если у нее есть ствол. Хотя мы и подробностей не знаем. Что уж тут говорить».
Михалыч подтвердил мои мысли, и мы поехали дальше. В полной словесной тишине, которую разряжал лишь цокот копыт.
Подъехали к офису спустя полтора часа. На мое удивление, задержка была вызвана пробками на дорогах. Да, они были.
Конечно, отличие с современным Петербургом было гигантским, не было прям огромного количества транспортных средств, но вот дымовая завеса, которую оставляли машины…
Офисом оказалось небольшое одноэтажное здание, которое больше походило на старый склад, с парой окон и ржавой дверью. Но вот нутрянка помещения оказалась иной.
Внешность обманчива.
Большое помещение, разделенное на малую комнату — сам офис, и огромный зал — склад. Склад был забит всякой всячиной, начиная от непонятных ящиков с пружинами, заканчивая самым настоящим антиквариатом. Здание было полупустым, точнее, в нем почти не было людей.
Но вот мое появление навело шуму.
Из трех мужчин, в которых узнавались типичные работяги, никто не был рад меня видеть. Недовольный усач, который обладал внешностью итальянского мафиози, был недоволен больше всех.
Если не считать черно-масляных пятен на его серой рубашке, он бы был похож на босса.
Мужик быстрым шагом направился к нам и, когда я осмотрел первые стеллажи, преградил путь к комнате-офису, на которую указывал мой старик.
«Босс» расставил руки в разные стороны, состряпал злобную физиономию и достаточно громогласно сказал:
— Туда нельзя, босс.
Такое обращение несколько позабавило меня. Но… негоже так «поступать» с боссом.
Двоица других парней нарисовалась за его спиной с выражениями безразличия на лицах. Выглядели так же: штаны с лямками, серые рубахи, и небритые-немытые лица.
— Напомни мне, как тебя там, — я ощетинился и злобно продолжил. — Какого черта ты мне указываешь, куда мне можно, а куда нельзя?
Михалыч довольно хмыкнул. Оценил манеру общения.
— Иван, — «стена» не изменила своего положения, — Приказано, вас не впускать.
— И кто же это приказал? — я скрестил руки на груди, — С каких это пор, кто-то приказывает тебе, если ты подчиняешься мне?
Мои слова никак не изменили позицию «джентльмена», а вот ребятишки за его спиной понурили плечи.
— Я подчиняюсь непосредственно вашей семье.