Исповедь попаданца: История о приключениях в другом мире (СИ)
— Пора вернуть то, что забрал. Пора вернуться туда от куда пришёл. Пора вернуть то, что забрал. Пора вернуться туда откуда пришёл. — Голос безжизненный, не выражающий ничего, повторял это, казалось, бесконечно.
Найдя в себе силы повернуться к Мицури, преодолев адскую боль, я посмотрел на неё и увидел лишь пустоту. С пустыми глазами и ничего не выражающим лицом, Мицури подняла руку в прощальном жесте и сказала:
— Пока-пока.
Вспомнив всё, меня охватил страх. Он пробирал до костей и заставлял тело дрожать. Я схватил Мицури и крепко обнял. Дрожь передалась и ей. Она обняла в ответ и всё, что слышала от меня на протяжении минуты, это то как я тихим голосом прошу: — Мицури, умоляю, не бросай меня…
Она расплакалась. Плача, она говорила: — Конечно, конечно, я не брошу тебя, Эйн. — Её голос прерывался и дрожал. Через некоторое время она уже не могла и двух слов связать. Её так сильно охватил страх, что теперь мне уже страшно стало за неё. Мой жуткий сон отошёл на второй план и оторвав от себя Мицури, я начал успокаивать её.
— Всё, всё, милая, успокойся. Прости меня, что-то я расклеился. — Я снова обнял её и гладил по голове. Дрожь не унималась. И её и моя. Ужасная ночь.
Так мы просидели около двадцати минут. Когда она начала успокаиваться и её дрожь начала сходит на нет, а на место плача пришли лишь редкие всхлипывания, я сам почувствовал себя лучше. Я слишком сильно привязался к ней.
— Ну как ты? Успокоилась? Прости ещё раз, прошу. Мне просто ужасный сон приснился, вот я и — Я посмотрел на неё, выпустив перед этим из объятий. Глаза красные как рубин и столь же прекрасны. Зрачки сужены — признак ещё не ушедшего страха. Сама слегка подрагивает. — Посмотри на меня, прошу. Я.. — Я не находил слов. Она подняла глаза и посмотрела в мои. Слёзы снова навернулись на её глазах. Она снова зарыдала, кинулась ко мне и обняла. От толчка я упал на спину, но она так не выпустила меня. Потом опёрлась на руки. Волосы спадали и касались моего лица. Её слёзы капали на меня, но она не отводила взгляд.
— Я. Я чуть не потеряла тебя. Почему ты… почему тебе… что…
— Всё, всё, я тут. Успокойся, прошу. — Я прижал её к себе, чтобы хоть чуть-чуть унять, вновь охватившую её дрожь.
Больше я не пытался что-то сказать. Посчитал что слова бессмысленны или просто не знал, что сказать, чтобы она успокоилась. Спустя полчаса она наконец перестала дрожать и уснула. Я не мог сомкнуть глаза. Я думал, почему у неё настолько острая была реакция? Неужели она так остро отреагировала на мой страх? Но я не помню, чтобы делал что-то кроме как пытался прийти в себя. Вспоминая сон, я не понял, почему он показался мне настолько страшным. Со мной такое впервые в этом мире. Но всё это не важно, сейчас мне нужно уснуть. Иначе нервной системе не помочь.
Утро я встретил, запутавшись в волосах Мицури. Волосы попали мне в ноздри и пощекотав что там внутри вызвали у меня естественную реакцию. Мне жуть как хотелось чихнуть, но Мицури ещё не проснулась, а будить её мне не хотелось в той же мере. В итоге я чихнул в себя и почувствовал крайнюю степень неудовлетворения. Но организму этого оказалось недостаточно и чихнуть захотелось снова. Опять чихнув в себя, я успокаивал себя тем, что Мицури спит спокойно, а большего мне и не нужно. Но телу явно было мало моих страданий и чихнуть захотелось в третий раз. Я опять это сделал в себя и просто мечтал, чтобы у меня не порвалась гортань от сдерживаемого воздуха. По ощущениям это был последний приступ. Я решил проверить не проснулась ли Мицури и подняв голову, обнаружил, что она смотрит на меня с еле сдерживаемым смехом.
— И давно ты наблюдаешь?
— С самого начала.
— Зашибись. А я ведь почти лопнул тут. Могла бы и притвориться, что спишь. — сказал я. Она же просто посмеялась и что удивительно первой сделала шаг, чтобы обсудить вчерашнее.
— Что с тобой было, Эйн?
— Кошмар. — и я рассказал ей его весь, потому что идеально помнил. Удивительно, но даже спустя время и ещё один сон, этот ужас всё равно идеально хранился в моей голове. Также мне кажется я понял почему настолько ужаснулся. Он был неотличим от реальности. Вспоминая его, я помню, что даже ветер ощущался мной в тот момент, когда душа только начала покидать тело.
— А твоя реакция? Почему ты так себя повёл?
— Ну, это естественно для человека, жутко вспотеть, тяжело дышать и не моргая выпучить глаза в пол. Это стереотипная реакция.
— Да? Только с тобой этого не было. Точнее было всего секунду, дальше твой глаза стали полностью чёрными, а радужка глаз пожелтела и ярко светилась в темноте. Ты оторвал кусок кожи себе на груди и изо рта у тебя буквально лились слюни. Ты не говорил ничего. Просто рычал. А потом взял катану и чуть не снёс себе голову. Я хоть и успела остановить тебя, но еле сдержала. — у неё снова потекли слёзы и голос стал прерываться. — Потом ты укусил меня за руку, вероятно для того, чтобы я отпустила катану, но я не отпустила. Потом твои глаза закатились и ты упал. Спустя несколько секунд поднявшись, ты лишь просил не бросать тебя и плакал так долго, что это не могло не задеть меня. Я подумала, что ты сошёл с ума. — Она прильнула ко мне и слегка двинула рогом по подбородку. Жаль, что её левый рог так и не зажил.
— Я почти ничего из того, что ты сказала не помню, Мицури, прости. Я постараюсь сделать всё что в моих силах, чтобы решить эту проблему. Обещаю.
— Хорошо. А что ты помнишь?
— Только то, что просил тебя не бросать меня и как потом долго пытался успокоить тебя. Ты слишком остро отреагировала, и я испугался уже за тебя.
— Хорошо, я поняла.
Спустя время мы занялись своими делами. Я пошёл тренироваться, а Мицури готовить еду. Вернувшись, я собрал спальные мешки и засунул их в сумку. Найдя ближайший ручей, умылся, набрал воды в бутылки, которые мы, кстати, забрали у вольных, и пошёл обратно к костру. Там моя спутница, что-то помешивала в чаше, напоминающей казан. Последнее время она ходит с распущенными волосами. Так она намного красивее, но в бою ей это очень мешает. Я спрашивал, почему она не заплетает их, но получал в ответ лишь высунутый язык и лёгкий смешок. Я всё понимаю. Но об этом ли я мечтал? Неужели так быстро я откажусь от приключений, о которых столько читал? Не скажу, что мне этого не хочется, ведь она так красива и так хрупка. Я её и самом прекрасном из снов не смел мечтать увидеть, но вот она здесь. Цель или чувства? Я уже месяца три выбираю.
— Сегодня ты быстро. Точно всё сделал? Не забыл, что наказание ещё в силе?
— Конечно нет, с тобой разве забудешь? — улыбнулся я. Она ответила тем же.
— Видимо, придётся сделать их ещё суровее.
— Что и ожидалось от демоницы. — Потом мы поели в тишине и стали собираться в путь.
Без определённой цели идя, мы были просто скитальцами. С того момента прошло ещё два месяца. Со временем идея поиска силы лишь отягощала нас. Мы всё меньше и меньше уделяли времени на битвы и всё больше и больше тратили его друг на друга. Часами мы могли разговаривать и столько же молчать, лишь бы не расставаться.
Однажды нам повезло найти открытую местность в лесу. Это была огромная чаща с небольшим водоёмом внутри. Вода была прозрачная и тёплая. Криков монстров не было слышно и что удивительно кроны деревьев не закрывали солнце. Неподалёку от озера расположились небольшие полянки с цветами. Они совершенно отличались от тех земных цветов, что я помню, но пахли не менее приятно.
Взмахом меча я срезал небольшой участок травы до земли, чтобы можно было развести костёр. Потом я отправился на поиски дров, а Мицури попросил поискать что-нибудь для еды. Она кивнула. Такая молчаливая последнее время. Уже не помню, чтобы в чём-то мне отказывала. Даже на тренировках стала давать поблажки и мои капризы стала воспринимать слишком серьёзно. В спарринге уж слишком жалеет и часто подставляется. Она стала слишком женственной рядом со мной. После того случая, очень внимательна ко мне и даже сейчас, пока я обо всём этом думал и смотрел на неё, Мицури не упустила это из виду. Слегка улыбнулась мне, когда я вышел из ступора и растворилась в воздухе. Я всё так же не могу уследить за её движениями. Сильна и в то же время так женственна.