Анечка (СИ)

Пи*дец. Шише эта девка вынесла мозг. Захотелось бросить её ко всем чертям. Но этот мгновенный порыв угас сам собой. Он уже не сможет без неё.
Рома поднялся со стула и сгрёб её в свои объятия. Анечка вцепилась в него крепкой хваткой. Обвила тонкими руками шею, обхватила длинными ногами. Прижалась и расплакалась.
Он стоял у окна прижимая к себе свою девочку и смотрел на качающийся на тёплом летнем ветру парк.
Нужно было успокоиться. Обнимая её, это получалось достаточно быстро.
Плевать, что она с отклонениями. Он тоже не подарок.
– Как ты так быстро переодевалась? – усмехнулся Рома. – Сообщения посылала.
– Полчаса, – ответила Аня. – В первый раз, когда ты от меня до Инги ехал, я быстро переоделась, намазалась кремом. Мне очень нравилось это делать, я даже уши мазала. Волосы красила, это волшебство. Ты спустился и двадцать минут сидел в машине по телефону разговаривал. Я быстрее тебя доехала. На пять минут раньше в квартиру зашла.
– На чём доехала? – нахмурился Рома, отстранив её, заглянул в лисьи глазки.
– Я вожу машину, папа оставил мне хороший Мерседес.
– Отлично. Люблю немецкие машины, – прищурился Рома. – А сообщения, а звонки?
– У меня две симки, одну могу заблокировать, – пожала Аня плечиками. – Ты лежал в соседней комнате, я тебя засыпала сообщениями. А в школе ушла в подсобку в столовой, когда звонил Инге. Ингой у тебе в кабинете посидела, только прошла мимо твоей секретарши, сразу позвонила, как Аня, – она провела ладонью по его лицу. – Это легко, Рома.
– Мне теперь тяжело,– вздохнул онон, с силой прижав к себе.
– Это не всё, что я хочу рассказать, – плакала Аня, и её слезы стекали по его шее. – Я очень тебя прошу, никогда не связывайся больше с бандитами. Никогда, Рома. Пусть ты будешь бессребреником, чтобы никто на тебя не надеялся. Верю в тебя, знаю, что ты сможешь перечеркнуть прошлое. Как Катя Тугарина перечеркнула. Не пошла по стопам отца, а ведь могла бы. У неё были все возможности стать такой же, как Тугарин-Змей.
Рома оторвал девушку от себя и посмотрел в чистые аквамарины её глаз.
– Ты знаешь, кем был Тугарин-Змей? – удивился он. – Катька тебе рассказывала?
Она отрицательно помотала головой, подкусывая раскрасневшиеся до малинового цвета губки.
– Тогда откуда? – насторожился Рома и аккуратно усадил её на широкий подоконник, встав между её ног.
– Мне было три года, когда Тугари-Змей ворвался в нашу квартиру. Он убил маму и двух близнецов, моих старших братьев. Он держал дуло пистолета у моей маленькой головы, и я навсегда запомнила его лицо. Катя просто копия своего отца. Он не убил меня, потому что дома его ждала дочь немногим старше. И когда я через много лет встретила Катю, я встретила убийцу моей мамочки. Я смотрела страху в глаза и поняла, что Таурин-Змей умер, а Катя сумела стать другой, перебороть себя. В тот момент, когда я перешла в вашу школу и вошла в ваш класс, я впервые в жизни стала доверять людям. Я влюбилась в Катю в тебя, вы стали для меня центром вселенной. И я начала общаться, до этого никогда ни с кем не общалась. А вы смогли раскрыть меня. Пусть я немного странная, но я жить начала именно со знакомства с вами.
Дар прощать.
Роме ещё предстояло поработать в этом направлении. Ему многому придётся учиться в этой жизни.
Он почувствовал свою слабость, он стал зацеловывать её лицо, слизывая слёзы, обнимать и ласкать. Без сексуальной страсти, со страстью любовной. Ничего дороже в этой жизни у него не было. И раз она просит, будет так. Чем он хуже других? Будет работать за зарплату, а пусть владеет всем жена.
И никогда ей не изменит. Как Клинов своей старухе, как Трэш своей Катюхе. А если захочется разнообразия, он Анечке об этом скажет, и она ему устроит, только следи.
А ещё он завязал с криминалом об этом он предупредит Штопора, и все сразу об этом узнают, потому что Шиша-лох и ничего больше не имеет.
Надо дом продать и квартиру. Нет, дом, нельзя. В доме будет жить огромная белая собака. Обязательно!
– Шиша, – шептала Анечка. – Я искала Катю после школы. Но нашла её мать. Ты зря Тимофея пытаешься уничтожить. Он не виноват. Его подставили, чтобы отобрать имущество…
 
– Я забираю тебя, – сказал ей в губы, чувствуя, как жжёт глаза. – Больше ничего не говори. Тимофей закрытая тема.
– Завтра, я очень устала, – она ослабла в его руках.
– Хорошо, – кивнул Рома, зажмурился, и потекли слёзы. Скупые, неполноценные. Улыбнулся и прижал бедовую головушку к своей груди. – Отдыхай, родная. Завтра… У тебя будем жить?
– Я не против, – облегчённо вздохнула Анечка.
 Глава 15 
 
Рома приехал на квартиру Анечки вечером. Прошёл по комнатам, раскрыл все окна. На кухне лежала почерневшая картошка, которую они так и не пожарили. Она улетела в мусорный мешок. Туда же отправились вещи, которые удалось Роме обнаружить в квартире. В основном это были вещи Инги. Черные шиньоны с кудрями, ласьоны вонючие. Ни одной баночки не оставил. Даже на память. Не будет у него тоски по Лани. Чёрное бельё, которое с Анечкой не ассоциировалось.
Вытаскивал и вытаскивал вещи, копался в ящиках. Наткнулся на пистолет. Заряженный. Решил оставить себе, потому что Анечке лучше оружие не доверять.
В мусорный пакет улетели две широкополые шляпы, спрятанные в шкафу. Три пары обуви на высоком каблуке. Конечно, хорошо Анечка смотрится на высоком каблуке, но лучше Шиша ей всё новое купит.
В шкафу на верхней полке среди множества странных предметов: мелких картинок, бутылок со странными жидкостями, игрушек, амулетов, Рома обнаружил фото в рамке.
Это фото было спрятано. Возможно, ещё от отца.
Довольный юный Шиша с лохматой тёмной чёлкой смеялся и обнимал четырнадцатилетнюю девочку с белыми волосами. Аня и Рома сделали это селфи на берегу реки в посёлке, где жили и учились. И это было единственное их совместное фото. Оно было отредактировано. Вставлено в золотистую рамочку. На обратной стороне надпись: «Навсегда твоя».
Это сокровище, иметь человека, которому ты нужен, который всегда о тебе думает. Только полностью одинокий человек, который не имел много лет родных и близких, может оценить такое. Не имел много лет пристанища и тепла. Искал, но найти не мог. А не нужно было искать, нужно было вернуться к тому моменту в жизни, где было хорошо. Рома бежал от себя, бежал от Анечки. В итоге, чуть не лишился жизни.
Теперь сберечь семью нужно. Лелеять, как бесценный дар. И не забывать родные души. Трэшу и Катюхе звонить.
Рома фото отнёс в гостиную и поставил на маленький столик у телевизора.
Вынес мусор. А потом начистил новой картошки и пожарил с луком. Ужинал в тишине один. Закусывал маринованными опятами, которые действительно были невероятно вкусными. Нашёл коньяк, хряпнул сто грамм.
В планшете, что стоял рядом с тарелкой он нашёл номер Трэша. Решил родным позвонить. Он не собирался всё им выкладывать, просто об Анечке поговорить нужно было с кем-то. А Штопор не подходил. Да и закругляться нужно с такими связями.
Трэш появился на экране, улыбнулся белозубой улыбкой:
– Здоров, Шиша!
– Привет, Трэш, – Рома улыбнулся и на душе стало тепло.
– Кис! Смотри, Шишак коньяк бухает, а ты мне не даёшь.
Рома нахмурился и убрал стакан подальше.
– Закусываю жаренной картошкой с луком и маринованными опятами, – добавил Рома. – Как ваши дела?
– У тебя после выпускного отдых от всего.
Появилась на экране Катюха. Волосы в небрежной причёске, улыбчивая и довольная. Поцеловала мужа в макушку, обвив его руками.
Дочь бандита и убийцы. Добрая мать и любящая жена.
Он не испытывал к ней ненависти за то, что сделал её отец. Аня простила, а Рома с ней заодно. Всегда.
От всего можно избавиться, можно «перезагрузку» сделать своей жизни, и начать заново. И никогда не поздно. Можно не идти по стопам родителей, и подняться, если оступился.
– Анюта где? – обеспокоенно поинтересовалась Катя, присаживаясь на колени своего здорового мужика.