Анечка (СИ)

Он не только подыгрывал ей. Она стала частью его жизни. Неожиданно, но приятно. То, что она охрененная любовница с идеальным телом, заставляло Шишу испытывать ревность и усилить опеку. Думать… думать заставляла такая привязанность о будущем.
Пока Лань спала, он копался в её телефоне. И ничего не обнаружил, кроме огромного количества статей на немецком и переписку с некой Викой. Девушки познакомились через интернет, беседовали на темы моды и молодёжных веяний. Решили встретиться в клубе. Но встреча не произошла из-за Ромы. Больше Инга не общалась с Викой и вообще была полностью погружена в работу.
Идеальна!
Он позвонил ей, потому что хотел трахаться.
Она ответила почти сразу. Слышались щелчки по клавиатуре.
– Да, Рома, – она всё так же растягивала слова и акала, но это уже не было противно.
– В клуб хочешь со мной поехать? – он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Видел её прямую спину, чёрные кудри и коровьи глазища.
– Хочу! – обрадовалась девушка, не переставая щёлкать по клавишам.
– Только у меня там дело будет, ты потанцуешь с охранником, с ним потусуешься, а потом поедем ко мне.
– Я не хочу к тебе, мне здесь уютней, я здесь раскрепоститься смогу, – капризничала Лань.
– А хочешь ко мне в офис? На пару часов. Перепихнёмся и к тебе.
Она захихикала. И Шиша тоже улыбнулся. Пока никто не видел, во весь рот. Он бы мог с такой улыбкой стать фотомоделью, но жизнь заставляла хмурить брови.
– Хочу, – заискивающе ответила Инга. – Мне белую шляпу привезли, я ещё пальто белое купила. Обещали чулки в течение двух часов доставить.
М-м-м, его снежная Лань.
– Готовься, Инга, я через три часа приеду, – строго сказал он.
– Люблю тебя.
Рома болезненно усмехнулся. Ему так часто признавались в любви, что эта фраза потеряла значение. И… сама Инга была скорее любовницей для секса, чем та, с которой хочется прожить жизнь. Потому что такая не ударит его по голове и не заверещит: « Шиша, идиот!» А если заверещит, он уйдёт к чёртовой матери, предварительно выпоров по заднице. Потому что только две женщины могли такое себе позволять: мать родная и Анечка.
– Скоро приеду, – сказал он и отключил звонок.
Почему они портятся?
Ведь всё отлично. Вместе в клуб, денег сколько угодно, секс феерический. А проходит неделя, и начинается мерзота. Первое что появляется – беспочвенная ревность. У Ромы никогда не было несколько любовниц сразу. Он не Штопор, который способен гарем держать, и бабы не в курсе, что Семён Маркович полигамен. Но всё равно, все Ромины женщины ревнуют.
Рома не жаловался ни на своë лицо, ни на фигуру. Ему не проблема найти любовницу. Но, найдя её, он в очередной раз старался держаться на расстоянии и не давать никаких обещаний на совместное будущее. И чем больше он старался, тем быстрее его женщины пытались подмять под себя.
Лань держалась. Но это ненадолго.
***
Рома жестоко ревновал, но вида не показывал.
Так было нужно.
Всё происходило поздним вечером во дворе дома, где жила Инга. Братки привлекали внимание соседей. Они кучей встали под светом высокого фонаря, курили и матерились. Неудивительно, что от их компании шарахались жильцы дома и случайные прохожие. Любопытные бабки прилипли к окнам.
Рома за ручку вывел из подъезда свою возлюбленную. Ему нравилось, что она такая мадам на каблуках и в широкополой шляпе. Он ей гордился. Так и хотелось ручку поцеловать, предварительно сняв шляпу-цилиндр. Но шляпы не было, поэтому целование дамских пальчиков отменялось.
Шиша выстроил парней Клинова перед идеальной юной дамой в белоснежном наряде. Наблюдал за вытянутыми рожами. Лань, конечно, впечатляла. Серьёзно цепляла. А ещё недоступна. Дым и маты растворились в воздухе, воцарилась тишина.
– Выбирай, с кем танцевать в клубе будешь, – предложил Рома, зло, прищурив глаза на мужиков.
Лань медлила, и Рома шлёпнул ей по попе:
– Быстро.
– С этим, – мяукнула девушка, скромно указав на низкорослого парня, самого молодого из толпы, что Рому серьёзно задело. Но его бы любой её выбор задел, поэтому он сдержал эмоции.
 
Инга выбрала самого похожего на Рому. Крепкого двадцатилетнего парня с неё ростом, по имени Платон. Он был растерян, когда за его спиной послышались тихие смешки. И Рома не понял, чего смешного. Братва во главе с Клиновым заткнулась, нарвавшись на недовольный взгляд хозяина.
Платоше было велено держать Ингу только за руку, ладонь можно было класть на талию не выше, не ниже. Танцевать, угощать коктейлями и беседовать. Делать вид, что они вместе.
Это было нужно, что бы те, с кем Шиша ехал встречаться, не заподозрили в Лани его любовницу. Не хватало девушку подставлять. Но и выгулять Ингу было необходимо, потому что у Шиши времени в обрез.
Платон пристроился к элегантной девушке босса, вежливо усадил её в свою машину и первым выехал в клуб Штопора.
Шиша провожал машину взглядом и разминал нервно кулаки.
Это оказалось сложнее, чем он думал.
Знал же, что Платон пальцем не тронет, а в голове уже картинки, как его трепетная Лань решила попробовать свой первый минет не с ним.
Сдохнуть с этими девками. Так хороши, что влюбляешься мгновенно.
Рома повернулся к высокому худощавому старику в кожаной куртке.
Клинов, он же Клин был в прошлом очень плохим человеком и отсидел за бандитизм целых пятнадцать лет. Его речь была уже откорректирована, и с простыми людьми он мог общаться спокойно. Но в обществе себе подобных шпарил на чистой фене. Это его родной язык.
И все знают историю, как при знакомстве с Шишой, воцерковлённый Клин пересказывал Роме евангелие на тюремной фене. Рома тогда очень пожалел, что не записал это на телефон, потому что такого кайфа он не получал никогда. Обалдевший Штопор, участвующий в той беседе, вообще пустил эту историю, как байку с крылатыми фразами.
Клину сорок восемь лет. К Богу он пришёл уже в тюрьме, и на воле решил, изменить жизнь в светлую сторону. Получалось с трудом, и он чуть опять не сел и тут случайно Сёма с Ромой решили ему подсобить. Клин оказался человеком благодарным. Работал хорошо.
Нашёл себе женщину за сорок, женился и струганул ей ребёночка на старость лет. Вместе с ней ходил в церковь, и хорошо у Шиши зарабатывал. Одним словом, исправился человек. Но прошлое о себе давало знать, Клин был под стать Роме, сторонником нестандартных мер воздействия на недопонимающих барыг.
Бог всё-таки есть. Чтобы удержать Клина на правильном пути, боженька урезал ему богатырское здоровье почти до инвалидности. Боец он уже никудышней, но как руководитель – лучше не найти.
Клинов уже перетёр с Абхазом. Узнал, что Миша Жмурик не жилец. Осталось неделю воздух коптить или даже меньше. Умом Миша не обзавёлся к сорока годам, лоханулся с разгромом шашлычной по-крупному. С высоты своей мудрости Клинов посоветовал Шише на рожон не лезть и во всем со Жмуриком соглашаться. Миша вспыльчивый отморозок и у него до автомата отработан контрольный выстрел в голову.
Раз со Жмуриком нужно вести себя ласково, Рома предупредил Штопора, что тот будет присутствовать на переговорах, как самый милый еврей среди его знакомых. Лучше Штопора подлизать никто не сможет. Но пистолет всё равно взял с собой.
Рома быстро сам сел за руль внедорожника, потому что его Лань уже увезли. А выпускать её из вида, Рома страшно не хотел.
 Глава 11 
 
Они сидели в той самой ВИП-кабинке на тех же самых диванах, как в тот день, когда Рома присмотрел для себя Ингу.
За прозрачными стёклами бесновалась толпа молодёжи. Невероятное количество энергии. Выплёскивали, извиваясь под долбящую музыку. Разнообразие лиц и одежды. Спиртные напитки лились рекой. Заведение зарабатывало деньги.
Новые лазерные лучи пробивали толпу, опоясывая её, и освещая разными цветами молодые лица. Появилась дымовая машина, запускала в зал непроницаемый холодный туман, и народ визжал от восторга, теряясь в молочно-сизой завесе.