Одна дорога из Генуи (СИ)
Стража на воротах не стала приставать к благородному путнику, едущему налегке. Геную с западной стороны Фредерик не знал, поэтому отпустил поводья, и лошадь привела его на подворье к епископу. Вручил уздечку первому же встреченному монаху, даже не заезжая внутрь, и быстро пошагал вперед, оставляя море слева и оглядываясь в поисках знакомых ориентиров.
Неоптимальным путем, но не заблудившись, пришел к дому Иеремии. С удивлением обнаружил, что надпись про жабу с двери смыта, а внутри скрываются какие-то негостеприимные люди, желающие переписать всех, кто приходит к алхимику.
Вместо симпатичной девушки с пирогами в лавке напротив сидела очень грустная женщина. Похоже, почтенная сеньора последнее время много плакала. Пироги у нее продавались ровно те же самые. Фредерик для начала разговора спросил, куда подевалась Маринелла, и булочница заплакала снова. Он извинился и пошел дальше, так и не узнав, куда подевались Иеремия с Симоном и Кармина.
Впрочем, если ходивший на грани законов божьих и человеческих алхимик мог много куда подеваться, то замужняя женщина, потеряв нанятое мужем жилище, с наибольшей вероятностью нашла бы приют у родственников.
На месте «У Мавра» пепелище и развалины.
— Что, господин императорский подданный, не ожидали? — спросил какой-то оборванец.
Фредерик злобно посмотрел на него и ничего не ответил.
— А то и не подданный, а то и целый рыцарь, — продолжил оборванец, — Неделю с коня не слезал, торопился-торопился, а тут такая красота. Неужели к братцу Пьетро посыльных шлют Бог весть откуда? Или это к сеньоре Кармине муж из дальних стран весточку прислал?
Фредерик чуть не сказал, что он этот муж и есть, но вспомнил, как он выглядит. Весь мятый, одежду три дня не снимал, и пахнет конем сильнее, чем конь.
— К ней самой, — скромно ответил Фредерик, примеряя на себя легенду курьера.
— Позолоти ручку. Скажу, где искать.
— Ручка слипнется.
— Тогда не скажу.
— Посеребрить могу. А позолотить — слипнется.
— Да мы тут люди не гордые, — оборванец протянул ладонь, и Фредерик положил в нее серебра на четверть дуката.
— Серьезный человек, сразу видно, — уважительно ответил тот, пряча монетки в своих лохмотьях, — Другому бы пальцем показал, а Вас, господин хороший, лично отведу.
Фредерик даже не понял, куда и какой дорогой его отвели. Ориентироваться мешало дерьмо под ногами и смыкающиеся над головой стены домов. Вполне возможно, в конце пути его ждали скверные люди, нож в спину и кормушка для свиней. Но усталость перевесила подозрительность. В оправдание для излишней доверчивости, он решил, что Кармина и ее брат имеют в преступном мире достаточно авторитета, чтобы их гостей не резали сразу.
— Мессир Федериго! — вскочила ему навстречу Козима Ладри, жена братца Пьетро, — Почему Вы здесь?
— У меня где-то здесь должна быть жена.
Новоиспеченная родственница выставила проводника и принялась грузить Фредерика новостями, да с такой скоростью, что он только успевал переспрашивать.
— … поэтому Кармина все бросила и уехала к мужу в Кремону. Пьетро мой ее повез.
— Куда?
— В Кремону. Вы сказали, что туда поедете. Ей бежать-то некуда, бедняжке. Мы совсем местные, у нас и родственников дальше Генуи нет.
— Почему же я ее по пути не встретил? — добравшись до Генуи за двое суток, Фредерик решил, что дорога до Пьяченцы через Боббио заметно короче, чем через Тортону. А для мирного населения без краденого золота и французских оккупантов дорога в Кремону лежит как раз через Пьяченцу.
— Не знаю. Вы когда из Тортоны выехали?
— Тортоны?
— Кармина с Пьетро и этой вертихвосткой Маринеллой отправились в Тортону вот только сегодня днем. Пьетро даже карету купил.
— Так. Сегодня днем. Карета, — Фредерик прикинул расстояние, вышел на улицу и взглянул на небо. Небо посмотрело на него и намекнуло, что уже поздновато.
— Вы, значит, через Боббио приехали. Ложитесь у нас, не побрезгуйте. К утру мы Вам и коня хорошего найдем, и, хотите, так и одежду новую. Были бы деньги, все найдется.
По-видимому, матрона думает, что у рыцарей всегда есть деньги на коней и одежду. Но они как раз есть, правильно думает.
Фредерик бросил на стол тяжелый-тяжелый кошелек с золотом.
— На все хватит. Главное, коня хорошего.
— Да конечно хватит, Бог с Вами, — улыбнулась женщина.
— Десять дукатов просто возьмите себе. По-родственному.
— Благослови Вас Бог!
К утру Фредерика ждал отменный воскресный завтрак с свежим хлебом и перепелиными яйцами. Хозяйка светилась от радости.
— Смотрите, мессир! — она положила рядом с ним стопку одежды.
Добротный темно-красный костюм по местной моде, немного ношеный, скорее всего, краденый и ушитый по размерам Фредерика на основании, похоже, его старого костюма. Новые высокие сапоги, местная скромная фетровая шляпа, перчатки, теплый плащ, свежая рубашка и короткие подштанники.
— Как вы быстро! — удивился Фредерик.
— Это все мальчики по городу бегали.
Мальчики встали и поклонились. Пьетро уже представил их родственнику на свадьбе. Года на три моложе Фредерика и очень шустрые на вид.
— Как получу золотые шпоры, возьму вас оруженосцами, — сказал Фредерик.
— Спасибо, мессир! — закричали мальчишки, — Давайте мы Вам расскажем, что тетя Кармина просила передать.
— Она что-то просила передать?
Племянники положили на стол два листа бумаги, плотно исписанные аккуратным почерком.
— Она как позавчера вечером прибежала, сразу посадила нас за стол и давай диктовать по очереди то одному, то другому. Мы все записали и все сделали. Даже за Фабио Моральей проследили.
— Вы грамотные? — удивился Фредерик, — И как хорошо пишете!
— Это тетя Кармина нас научила. Мы еще и считать умеем. Говорят, в высшем обществе это важно.
— Молодцы, — похвалил их Фредерик, — Писать и считать очень важно. А что там с Фабио Моральей?
Племенники в темпе пересказали, как они выполнили все задачи. Потом пришла Козима.
— Идите коня смотреть! Мальчики, отведете?
— Отведем, мама.
Женщина попрощалась, и к коню не пошла. На прощание дала кожаный мешок со сменой белья и едой в дорогу. Сколько всего можно купить, когда есть золото.
Конь Фредерику понравился с первого взгляда. Чем-то похож на лошадь, которую тогда выбрал Устин. Тонконогий, молодой, легкий и быстрый.
— Но, поехали!
С таким конем к вечеру можно быть уже в Тортоне, если раньше карету с дамами не догоню, — подумал Фредерик.
Глава 62. 19 декабря. Пилите, Алессандро, пилите.
События в Генуе и нестабильная политическая ситуация в окрестностях побуждают Кармину, Иеремию и Симона бежать из города.
Кармина после приема настойки из мухоморов временно не способна к умственной деятельности.
Иеремия и Симон вывозят золото, залитое оловом под видом свинцовых слитков.
Фабио Моралья дал Кармине сутки на поиск золота и подозревает Иеремию и Симона, но без стопроцентной уверенности боится их трогать.
Дорога до Тортоны заняла у Иеремии и Симона почти два дня. Брассо нанял отличную большую телегу с опытным возчиком и внушительными лошадьми. В нее загрузили тысячу роттоло свинца и усугубили прочими вещами. Поскольку свинец в объеме невелик, Иеремия погрузил еще сундук с книгами первой необходимости и сундук со специфическим оборудованием, которое нельзя просто пойти и купить в незнакомом городе. Возчик запротестовал, когда в телегу попытались положить еще и личные вещи, поэтому все, что можно навьючить на мулов, навьючили в седельных сумках на мулов. Итого получился обоз из одной телеги и трех всадников.
Застава покопалась в слитках, взвесила парочку и ничего подозрительного не обнаружила. Заглянули в сундуки. Книги и странное оборудование, ничего особенного. Бегло осмотрели седельные сумки, но не копались. От алхимика и не ждали, что он будет вывозить золото, да и золота искали столько, что в седельных сумках не вывезешь. Хотя две тысячи дукатов Иеремия честно предъявил со словами, что он обеспеченный человек и временно укрывается от войны, но потом вернется. Стражники нисколько не удивились, такие речи они слушали уже третью неделю.