Одна дорога из Генуи (СИ)

Банда? Будь их много, Ангелочек не атаковал бы один на двоих. Поэтому, наверное, он и шел так долго от городских ворот, а напал только когда понял, что другого шанса уже не будет. Получается, что он изначально поехал за французами один?
Между делом Фабио заглянул в таверну, где собирались патриоты, и попросил передать старикам про убийство Петера Фуггера. Исполнитель мертв, заказчика уже ищем. Пока обедал, ученики как раз раскопали, что выпадом с опорой на руку в школе Кокки баловался Симон, ученик алхимика. Того самого алхимика, у которого живет Кармина фон Нидерклаузиц.
И как это понимать? Оставшиеся в Генуе соучастники подстраховывали рыцаря с оруженосцем? Петер, Кокки и Рыжая тоже?
Мозаика никак не складывается в цельную картину. Вроде все известно, но ничего не понятно. Надо срочно поговорить с Карминой.
— Именем короля!
Открыл не Симон, а Луиджи Брассо. Усталый и пыльный, как будто весь день грузчиком работал.
— А, Фабио, мог бы и без «именем короля» постучать. Ты к кому?
— Симон здесь?
— Они с Магистром заняты. Позвать?
— Потом. Я к Кармине.
— Проходи. Что это у тебя?
— Крыса в клетке.
— Точно крыса? На морскую свинью похожа.
— Это крыса, которая похожа на морскую свинью.
— Если ты ее не купил, а ты ее точно не купил, то это улика. И кто-то хорошо огребет, — ухмыльнулся Брассо.
— Определенно, — согласился Фабио.
Надо полагать, Брассо ожидал, что хорошо огребет продавец крашеных крыс. Фабио даже оставил клетку на лестнице, чтобы Брассо не подумал раньше времени, что крыса имеет отношение к Кармине.
Кармина, похоже, только что закончила работу и складывала бумаги со стола. Фабио представлял, как тяжело торговцу потерять одновременно и семейный очаг, и склад. Еще и сводить концы с концами, потому что в преступном мире нет никакой «ограниченной ответственности» или «банкротства». Все обязательства должны быть выполнены, или смерть. Судя по всему, последние шесть дней Кармина провела за счетными книгами и как-то вывернулась. Где-то потратила активы, где-то перекредитовалась. Может быть, инцидент с Портовыми произошел из-за нее. Но это маловероятно. Фабио знал, что Портовые с кругом «У Мавра» почти не пересекались.
— Здравствуй, Фабио!
Кармина выглядела на удивление бодро. Похоже, ей удалось свести баланс. Не за счет ли золота короля?
— Здравствуй, Кармина.
— Чем порадуешь? Кого-то ищешь?
— Золото короля.
— Разве ты не уехал за ним вместе с французами?
— Твой Котик со своим рыцарем поубивал всех французов.
— Котик? — Кармина искренне удивилась, — Откуда он там взялся?
— Где?
— Там, куда вы поехали. Вы же поехали в сторону Тортоны?
Фабио знал всех сколько-нибудь заметных фигур в преступном мире Генуи. И Кармину в том числе. Умение не удивиться и не показать свои чувства — это очень важный навык для торгового люда. Но сыграть истинное удивление? Некоторые могут, но Кармина к ним не относится. Фабио знал ее много лет и знал, что она скорее склонна воспринимать все события как должное. Все события, которые, по ее мнению, с какой-то ненулевой вероятностью могли бы случиться. То есть, встреча де Ментона с Котиком для нее действительно неожиданное событие.
— Ну да. А куда поехал Котик? — спросил Фабио.
— Ээээ… На корабле в сторону… кажется Марселя, — Кармина действительно не знала, куда отправится Фредерик после того, как захватит галиот. Она не спросила, а он не сказал. И Лука подтвердил, что Фредерик и компания захватили галиот, но не сказал, куда они отправились после этого, даже не сказал, морем или сушей. Оставалось только гадать. Скорее всего, Марсель. Может быть, Пиза. Но если он не поплыл ни туда, ни туда, а, как говорит Фабио, высадился на берег и поехал в Тортону, то какая разница, что сейчас ответить.
— Вот как? — сурово спросил Фабио, — А у нас есть письмо де Ментона, где тот упоминал захваченный галиот с золотом и высадку в Аренцано.
 
— В Аренцано? — Кармина удивилась еще сильнее, — Зачем увозить золото из Генуи на галиоте, чтобы высадиться в Аренцано? Это же два раза перегружать. Сначала с телег на корабль, потом с корабля на телеги. Быстрее можно было сразу через ворота вывезти, пока город не перекрыли.
— Давай без шуток. Золото на галиот погрузил Лис Маттео. Галиот пришел в Аренцано. Там твой муж с дядей Максимилианом приняли золото и повезли его в сторону Тортоны, но не в Тортону.
— С чего ты взял?
— Рыцарь взял след от Аренцано. И разве не ты сказала французам искать Птичку?
— Птичка работал с Лисом, а не с моим Котиком.
— Ты еще скажи, что Кокки и Рыжая Фурия работали с Лисом, а не с твоим Котиком.
— Эти-то здесь при чем?
Фабио подумал и решил, что убиться об стену непонимания не лучший метод расследования.
— Слушай. И не говори потом, что не слышала. Твой Котик с рыцарем и каким-то пиратами отбили галиот у Лиса Маттео.
— Да.
Ух ты! Она знала! Про галиот ей рассказал Лука, кто же еще. А она заставила Мальваузена поверить, что золота на галиоте не было. Хитрая какая.
— Дальше они причалили в Аренцано, перегрузили золото в телеги и поехали на север через Борго-Форнари.
— Зачем? Даже я, сидя дома, знаю, что из Аренцано надо ехать на север через Оваду, потому что в Борго-Форнари чудит злобный сэр Энтони Маккинли.
Здесь не врет. А и правда, почему они выбрали такой маршрут? Заметали следы?
— Не знаю, зачем. Я их не спрашивал.
Как будто цифры в глазах мелькнули, а потом выдохнула и улыбнулась. Муж поубивал французов, а Фабио его не спрашивал и вернулся в Геную без золота. То есть, ее Котик от погони ушел живым и с добычей.
— Но они потеряли одну телегу в Борго-Форнари.
— Так это их телега была?
— Ты знаешь?
— Конечно. Сумасшедший рыцарь начал разбрасывать дукаты посреди дороги. Кто о таком промолчит?
— Но ты не поняла, что это твои родственники. Сколько может быть телег с нелегальным золотом в окрестностях?
— Сколько угодно. Никто не утверждал, что на галиот погрузили все золото, которое взяли у евреев.
— Черт. Верно.
Фабио до сих пор сам не задумывался, почему все считают, что все золото едет одним обозом. Никто не видел ни одной монеты где-то еще, кроме той телеги в Борго-Форнари. То есть, оно могло вообще не покидать Геную? А Котик давал ложный след? Потратили на ложный след четверть суммы? Но французы-то и эту четверть не получили… И была ли там именно четверть всего золота или пара тысяч дукатов, чтобы их разбросать, и десяток ящиков с блестящими кирпичами, которые на первый взгляд сойдут за слитки? И ведь говорил мудрый человек, что modus operandi этого де Круа это отвлечение внимания от профессионалов, действующих в его тени. Тогда где золото? Хотя бы та часть, которую достоверно видели при Борго-Форнари и достоверно увезли в Геную.
— Эй, Фабио, ты здесь? — Кармина прервала его размышления, — Дальше что?
— Дальше эту телегу у де Круа все-таки отбил Маккинли со своими солдатами. И отдал Луи де Ментону, который как раз подъехал. Луи разделил отряд. С быстрыми погнался за остальным обозом, а медленных оставил охранять телегу, которая поехала дальше в сторону Тортоны. После чего в Изола-дель-Кантоне дядя твоего Котика атаковал верхом быстрый отряд и разогнал их всех по кустам.
— О!
— Да. Потом медленный отряд подтянулся в Изола-дель-Кантоне, и там, не успели они перевязать раны, как их разделали под орех люди, на удивление похожие на Антонио Кокки и Рыжую Фурию.
— Похожие или они самые?
— Пока говорю, что похожие. Никто из французских солдат не знает в лицо Антонио Кокки.
— Кокки вообще не грабитель. И за патриотов не выступал.
— А Рыжая?
— Не знаю. Она точно не местная. Ее в Генуе никто не знает. На позапрошлой неделе ее искал Лис Маттео и не нашел, — Кармина вспомнила, что Рыжую точно знали Кокки и покойный Содерини.