Одна дорога из Генуи (СИ)

К середине дня прибыли в Пьяченцу. Фредерик дал лодочнику еще десять дукатов и сказал, что если будет болтать, то все узнают, что ему дали сто и еще мешок дукатов дали, чтобы дома спрятал. Лодочник оценил перспективу и клятвенно пообещал, что будет молчать как рыба. Как две рыбы. Как десять.
Стражники в порту полюбопытствовали, кто такой Фредерик и что у него за груз. Фредерик представился как фон Нидерклаузиц и сказал, что у него груз для уважаемых людей в Пьяченце, но для кого конкретно знает только раненый компаньон. Стражники удовлетворились тем, что он не француз, и груз не будет покидать город. Еще больше они удовлетворились двумя дукатами.
Фредерик и Массимо, не доверяя лодочнику, сами перетаскали золото и прочие вещи в тут же нанятую телегу, запряженную мулом. Сняв вчера с Маккинли накидку и кольчугу, Фредерик утром подумал, что ничего еще не закончилось, и раз уж есть возможность получить дополнительную защиту, то надо ей воспользоваться. И надел на себя. Массимо ограничился кирасой без набедренников, а остальное свое железо сложил в телегу.
В пределах города не требовалось ни скорости, ни выносливости, ни длинных пробегов без остановки. Возчик вел мула под уздцы, а мул тянул в меру своих сил, то есть, с трудом. Хорошо еще, что не в гору. 
Маккинли уже неуверенно встал на ноги и мог идти, держась за телегу. Впереди прокладывать путь пошел Массимо, в кирасе и при мече, знающий местные нравы и говорящий по-итальянски. Фредерик охранял сзади. Первым делом поехали к лучшему врачу в городе. Оказалось, что мэтр Порденони живет в центре, и к нему можно подъехать поближе, но не к самым дверям. Фредерик и Маккинли зашли, а Массимо остался на улице караулить золото. Все-таки, очень неудобно таскать за собой по узким кривым улочкам весь свой груз. И ведь не оставишь нигде. 
От состояния пациента врач пришел в ужас.
— Одиннадцать ран от холодного оружия! Каждая из них сама по себе не опасна, но вместе он потерял много крови. Неужели нельзя было сразу перебинтовать нормально?
— Я просто не видел ран, — ответил Фредерик, — Поздно сообразил, он не просил о перевязке, пока сам не упал.
— Господи! Битва, дуэль или разбойники?
— Разбойники.
— Беда с ними. Совсем распоясались. Ваш друг сначала чуть насмерть кровью не истек, а теперь мне пришлось отдирать присохшую одежду от ран. У него есть смена одежды?
— Есть, — гордо ответил Фредерик, передавая седельные сумки, — Вот все его вещи. И вот его меч. Коня попозже приведем.
— Не надо мне вашего коня. Сами за ним следите. Как зовут пациента? Он случайно не француз?
— Энтони. И он не француз, будьте уверены. По-вашему не говорит, может объясниться на родном языке или по-французски, хотя и со страшным акцентом.
— Понятно. Может быть, завтра захочет поговорить. Я не сказал, что у него горячка? Какая-то из ран, наверное, воспалилась. Может быть, не одна.
— Доктор, вот вам двадцать дукатов и купите любые лекарства, которые сочтете нужным. 
— Вы очень хороший друг. Если он все-таки умрет, я передам остаток денег на поминовение.
— Если он все-таки не умрет, оставьте остаток денег себе. Вам, полагаю, они нужнее, чем Господу.
Выйдя на улицу, в галерее под выступавшим вторым этажом Фредерик столкнулся лицом к лицу с прилично одетым, но на вид очень нездоровым человеком.
— Котик? — удивленно спросил тот.
— Вы из Генуи? — спросил в ответ Фредерик.
Так получилось, что Лис Маттео знал Фредерика в лицо, а Фредерик его видел один раз, когда Лис сидел в темном углу. Фредерик по «Котику» подумал, что перед ним кто-то из гостей со свадьбы. Лис же понял, что Фредерик не может его узнать и принял за кого-то другого.
— Нет, обознался, — ответил Лис. 
Будь Лис в более здоровом состоянии, то мог бы и покруче схитрить. Но он просто задержался в дверях и последовал за Фредериком, как только тот повернулся. Фредерик, по обыкновению благородных и уверенных в себе людей, пошел, ни разу не оглянувшись, к телеге, у которой его ждали возчик и вооруженный охранник.
 
Портофинцы сначала не поняли и заругались на Лиса, подталкивая его к доктору. Лис остановил их жестом и парой слов. Преступники отлично понимают специфическую профессиональную лексику. 
Средь бела дня по центральным улицам ходит достаточно много людей, чтобы незаметно подойти поближе. Массимо и Фредерик, чтобы поговорить, пошли рядом друг с другом позади телеги. Лис сразу за ними, а портофинцы в нескольких шагах позади.
— На этой улице, судя по вывескам, вся финансовая элита Пьяченцы, — сказал Фредерик, обращаясь к Массимо, — Ты знаешь кого-то определенного, кому можно сдать груз в обмен на векселя?
— Нет, но я поговорю с ними про общих знакомых, — ответил Массимо, — Спрошу насчет рекомендаций. Благородное общество в окрестностях не так уж велико, мы все встречаемся на тех же свадьбах и турнирах. 
— Значит, переговоры будешь вести ты. Тогда я останусь охранять груз.
— Хорошо. А можно мне какие-то аргументы, чтобы дать понять, что я не аферист, а на самом деле имею то, о чем говорю?
— Можно.
Телега остановилась у первого «финансового учреждения». Фредерик залез внутрь, покопался в паре вьюков и извлек мешочек и небольшой слиток. Вылез и вложил оба предмета в руки Массимо. Тот расстегнул большую поясную сумку и положил в нее слиток и мешочек. Сумка почти не увеличилась в объеме, но отвисла и сильно перекосила пояс.
Массимо зашел внутрь.
Лис с подельниками спрятался под колоннаду соседнего здания. 
— В этой телеге они везут золото, — сказал он.
— Да ну?
— Видели, как парень в доспехах положил в сумку что-то маленькое, и она повисла как очень тяжелая?
— Ну да.
— Я узнал мальчишку. Это он украл у нас то золото, которое французы искали в Портофино. Альфонсо, который любезно оставил нам векселя, должен был забрать меня на галиоте. Мальчишка вместе с экипажем Тодта…
— Того самого Тодта? — Портофино достаточно важный военный порт, чтобы местные слышали про Тодта.
— Того самого. Захватил и угнал галиот, а теперь везет золото в Кремону и хочет обменять его здесь на векселя, чтобы не проходить с ним городскую заставу.
— Мы заберем у них векселя?
— Нет. Такие суммы нам никто не выдаст. Надо забрать у них золото.
— Но мы не местные, и не сможем залечь здесь на дно, а телегу не выпустит застава.
— Когда он поднимал тент, чтобы залезть внутрь, я увидел, что золото у них в кожаных мешках, похожих на парные вьюки для седел. Просто ждем, пока тот, в доспехах, зайдет внутрь, режем мальчишку, хватаем каждый по мешку и спокойно уносим. 
— Они не слишком большие?
— Нет. Золото очень тяжелое. Мешок с золотом такого веса, чтобы его нормально было нести и не порвался от тяжести, выглядит как почти пустой и не бросается в глаза.
— А потом куда мы с ним?
— Постоялый двор, где мы остановились, держит генуэзец. Договоримся.
Может быть, первый финансист Массимо не понравился, а может быть, он просто не захотел сразу заключать договор с первым претендентом, не ознакомившись с еще хотя бы двумя-тремя. Довольно быстро он вышел, и телега покатилась к следующему дому. Лис и портофинцы двинулись за ней, рассредоточившись, чтобы не выглядеть подозрительной компанией.
Массимо зашел. За ним проследовал один из разбойников. Возчик остался спереди телеги, Фредерик сзади. 
Портофинец убедился, что Массимо сел поговорить и быстро не уйдет. Вышел и кивнул своим. Тут же другой, как бы проходя мимо, приставил возчику кинжал к сердцу и аккуратно отвел к стене. Пусть этот мужик не боевая единица, но поднять тревогу он может, и за ним надо присмотреть. Убивать не обязательно. Если не уводить его собственную телегу, а украсть только груз, то он и не пикнет.
Лис и третий подельник напали на Фредерика с кинжалами. Для мечей на улице маловато места, да и слишком заметно, а зарезать человека кинжалом можно и в обычной уличной суете, не нарушая внутренную гармонию города.