Одна дорога из Генуи (СИ)

В-третьих, к точке выгрузки есть требования и со стороны суши. Чтобы не грязи по колено, чтобы привести если не телегу, то хотя бы вьючных лошадей или ослов. Далеко ли унесешь краденое золото в заплечных мешках? По обоим берегам сплошные распаханные поля, на которых в декабре суслику спрятаться сложно. 
По сумме баллов остается только лесок у устья Тидоне. Причалить можно к самому берегу. Перегрузиться, чтобы никто не видел. Колея по меже между полями, а дальше главная транспортная артерия региона — Постумиева дорога. Выехать и затеряться в потоке пеших, конных и колесных. 
Бастиан и Шрам прокатились в честно оплаченной лодке до Календаско, вернулись по римской дороге. Да, других вариантов нет. Куда дальше? Шрам, как старый разбойник с большой дороги, с этой самой большой дороги, знал все придорожные притоны. Дальше залечь на дно в Сан-Николо, подождать, пока шумиха уляжется. И понемногу переплавлять и легализовывать золото через Пьяченцу и Парму. 
Теперь Джованни и Бруно предстояло не провалить свою часть плана. Довести паром до нужного места по незнакомой реке.
— Держись середины!
— Поворот!
— Отмель по правому борту!
— Река сужается!
— Отмель по левому борту!
— Да дьявол же морской!
— Речной!
— Еще один поворот не пройдем!
— Да и не надо, смотри, это не Шрам?
С крутого лесистого берега махал шляпой кто-то знакомый.
— Точно, Шрам.
Шрам свистнул. Из-за кустов вышла остальная банда.
— Давай концы или как у вас там! 
Джованни прикинул, как лучше причалить. Удачно, что паром идет с неполной загрузкой и может подойти к берегу вплотную. Надо только пришвартоваться покрепче, а эти сухопутные не умеют вязать узлы. 
— Держи кормовой! — Джованни бросил на берег канат, и его даже поймали.
— Бруно, сразу спрыгни и пришвартуй носовой, а то…
— Понял, да! — крикнул Бастиан.
Парень, поймавший канат, четко обернул его вокруг дерева и завязал подходящим узлом. Бастиан, похоже, еще в Генуе подумал о том, чтобы включить в банду моряка, который выберет место для швартовки и примет концы.
— Держи носовой! — Джованни бросил второй конец, который ничуть не хуже был пойман и закреплен. 
Общими усилиями паром подтянули к берегу насколько можно вплотную. 
— Ну что там у вас? В натуре, золото? — Бастиан спросил еще на лету, прыгая на палубу.
Джованни с заметным усилием вытащил из телеги и торжественно вскрыл один из бочонков с буквой D.
— Мама миа! Дукаты! — удивились младшие члены банды.
— Дукаты! — заорал Шрам, — Живем, братва! Короля обнесли!
— Что, правда, короля? — спросил кто-то.
— Это золото шло в Кремону, в армию, — ответил Джованни, — Значит, короля. Но может быть, и королеву-мать тоже. Король сначала отправил золото в армию, потом передумал и отдал королеве-матери, а потом из-за этого сдали Милан, и король передумал обратно. 
— Мямля этот король, — резюмировал Бастиан, — Надо решать четко, что братве, то братве, а что маме, то маме.
— Я бы короля на дело не взял, — сказал Джованни. 
Все снова рассмеялись. Из бочонка взяли один мешочек, высыпали на крышку и на глазок поделили на всех примерно поровну. После чего крышку заколотили обратно и занялись делом.
Поставили сходню, чтобы случайно упавший груз свалился не в реку. Перетащили весь груз. 
С Бастианом и Шрамом пришло еще шесть человек. Точнее, приехало. Телегами заранее не запасались, но запаслись на всякий случай мешками, которые можно использовать и как вьюки на мулах. Оказалось, что телеги и не нужны. Весь груз, если его поделить поровну и бросить твердую упаковку, по объему влезает во вьюки, и там еще место останется, чтобы заглушить звон кусками сукна из ящиков. Мул — скотина выносливая. Вынесет человека, вынесет по весу и полтора человека, если шагом. Главное — уйти подальше до темноты, а там видно будет.
— Попались! — из-за деревьев выехал Фредерик.
Фредерик не имел ни малейшего представления о берегах По ниже по течению. Гнаться за паромом непосредственно по берегу невозможно. Берег По в декабре это не дорога, а мокрое бездорожье, где лошадь может идти только шагом. Выехать на большую дорогу? По дороге можно хоть галопом скакать, но реки с дороги не видно. Откуда знать, не удаляется ли дорога от реки через милю? Карта, если что, у дяди Максимилиана. Как понять, где угонщики причалят к берегу? 
 
Поэтому Фредерик выбрал средний вариант. Поля — это не сплошная беспросветная пахота. Между распаханными участками всегда есть межа, колея или даже грунтовка. Быки с плугом должны подойти к наделу, не вытаптывая только что сделанные посевы. 
Вот какой-то лесок. Надо его проверить. Хорошо, если они тут, потому что дальше виднеется река, а форсировать ее верхом не хочется, декабрь все-таки. Фредерик даже вздрогнул, вспомнив ночное купание на абордаже. Поехал по краю берега. Вот и паром видно. Какие-то люди разговаривают. Те, не те?
Те! Фредерик успел пожалеть, что не взял с собой мортирку, но тут же передумал. Один выстрел гранатой мало помог бы в таких условиях. 
Корсиканцы схватились за оружие. Бруно и Джованни тоже, но без особой надежды. Они знали, на что способен пока еще не битый жизнью потомственный воин. 
Фредерик обнажил меч и осторожно направил лошадь вперед. Жалкие простолюдины. Предатели. Рубить пехоту с седла.
Бастиан хекнул и ударил лошадь в лоб дубинкой. Лошадь молча повалилась направо. Фредерик спрыгнул налево. Запутался левой ногой в стремени и упал, но главное, что не попал под лошадь. 
Шрам оббежал падающую лошадь и ударил клевцом. Фредерик парировал мечом. Нет ничего сложного, чтобы перерубить палку полноценным ударом. Но при парировании острый меч застрял в топорище клевца. 
Другой разбойник перепрыгнул уже лежащую лошадь и напал на Фредерика, выставив длинный меч. Фредерик бросил свой меч и перекатился, уходя из-под удара. Увернулся от третьего корсиканца, размахивавшего изогнутым клинком. Без оружия ничего не сделать, долго от такой толпы не повертишься.
Боевой воз все еще на пароме! В нем же лежат все личные вещи рыцаря и оруженосца. Все остальные мечи, взятые из Милана в Геную! 
Фредерик пропустил мимо себя еще несколько ударов, между делом пнул одного корсиканца в голень, другого перехватил за руку и ударил головой об дерево. Проскочил, согнувшись, под отличным для простолюдина ударом меча. Спрыгнул на паром и полез в телегу.
— Там оружие! — крикнул Бруно.
— Стоять! — рявкнул Шрам, — Руби канаты!
Когда в приличной банде атаман говорит «руби канаты», это значит, что надо сначала рубить канаты, а потом спрашивать, зачем. 
Когда Фредерик вылез из-под тента с мечом, а вылез он на всякий случай спереди, течение уже относило паром от берега. На берегу стояла в ряд вся банда.
— Предатели! — крикнул Фредерик.
Джованни развел руками. Бруно приподнял шляпу. 
— А то вы не знали! — крикнул Джованни, вытащив из-под рубахи полумесяц на цепочке.
— И курс на Корсику умышленно?
— Обижаете, мессир! — крикнул Бруно.
— Сучьи дети! Неделю же бились бок-о-бок, разве дядя вам плохо платил?
— Лучше владеть десятью тысячами, чем быть охранником при трехста! — ответил Джованни.
— Святой бы соблазнился! — подтвердил Бруно.
— Висельники! — паром уже отнесло довольно далеко, и кричать приходилось громко.
— Ежей пугайте! — крикнул на прощание Джованни и засвистел. Все остальные подхватили веселый свист.
— Сами напросились, — сказал лошадям Фредерик. 
Лошади посмотрели на него без особого интереса.
Фредерик вернулся в телегу. Вытащил вьюк со своей одеждой. Добротный мешок из жированной кожи. Вытащил ножны к мечу. Вытащил мортирку, подумал и оставил. Вытащил арбалет работы Содерини. Оставил. Болтов так и не докупил.