Егерь: Назад в СССР 3 (СИ)

— Андрей, мою сумку, быстро!
Я метнулся в комнату, нашёл Катину сумку, которую она так и не успела разобрать с вечера, и быстро вернулся в кухню.
Катя придерживала старушку за плечи.
— Внутри аптечка. Найди в ней нашатырь!
Чтобы не терять времени, я вытряхнул содержимое сумки на пол. Зазвенела мелочь, покатилась под стол помада. Коробочка с тенями упала на пол и раскрылась, выбросив лёгкое облачко фиолетового порошка.
Ага!
Я увидел мягкий футляр на молнии и рисунком красного креста. Он был похож на автомобильную аптечку. Собственно, ею футляр и являлся.
Я расстегнул молнию, и из футляра немедленно выпал ворох блистеров для таблеток. Блистеры не рассыпались только потому, что Катя заранее перетянула их резинкой.
На самом дне футляра я отыскал стеклянный пузырёк с надписью «Нашатырный спирт» и протянул его Кате.
— Вату!
От плотно скатанного рулона я оторвал клочок ваты. Катя быстрым движением открыла пузырёк, щедро капнула из него на вату. По кухне распространился резкий запах нашатыря.
Катя сунула вату под нос бабе Тане.
— Нюхайте!
Старушка, всхлипывая, послушно втянула воздух.
— Голова кружится, — еле слышно сказала она. — Прилечь бы!
— Андрей, помоги! — попросила Катя.
Вместе мы расстегнули тугие пуговицы и сняли со старушки фуфайку. Фуфайку я кинул на табурет, а бабу Таню мы отвели в комнату и уложили на кровать.
Катя аккуратно надела старушке на руку манжету и быстро измерила давление.
— Чуть повышенное, — сказала она. — Дай аптечку! И принеси воды!
Я протянул ей ворох стянутых резинкой блистеров.
Катя приподняла голову пациентки, сунула ей таблетку в рот, словно ребёнку и поднесла к губам стакан воды.
— Пейте!
Затем подложила вторую подушку так, чтобы баба Таня оказалась в полусидячем положении.
— Вам легче?
— Спасибо, доченька! — прошептала старуха. По её морщинистой щеке катилась слеза.
— Расскажите, что случилось? Кто убил Найду?
— Не знаю! Я пошла утром её кормить. Несу ей миску и думаю — чего она не лает-то? Спит, что ли? Гляжу — а Найдочка моя валяется на боку возле будки — вся в крови. И голова почти отгрызена!
Старушка снова принялась всхлипывать.
— Какие-нибудь следы вы там видели? — спросил я.
— Да какие следы! Там весь снег истоптан, и кровищей залит! Я испугалась, да к тебе! А вы спите!
— Сейчас я схожу, посмотрю, — сказал я, натягивая рубаху.
— Может, не надо, Андрюша? — спросила Катя. — В смысле — одному не надо. Позови народ.
— Я ружьё возьму — никто не сунется.
— Сынок! Курятник проверь — закрыла я его, старая голова, или нет! Ничего не соображаю!
— Проверю, баба Таня. Не расстраивайтесь. От такого кто угодно испугается. Пока полежите здесь, с Катей. А потом я вас в медпункт отвезу.
— Только недолго, Андрей! — попросила Катя. — Посмотри, и обратно! Вдруг Татьяне Семёновне хуже станет. Одна я её до медпункта не доведу.
— Я быстро, — пообещал я. Сунул ноги в валенки, натянул свитер и куртку. Взял ружьё и патронташ и вышел из дома.
Ночью крепко подморозило. Снег хрустел под подошвами, но мягкие валенки всё же скрадывали звук. В сапогах шуму было бы намного больше.
Я переломил ружьё и вставил в стволы два пулевых патрона. Растерзанная прямо во дворе, на цепи, собака — это не шутки. Зверь, который напал на неё, либо находился на грани отчаяния, либо вконец осмелел от безнаказанности.
Я прошёл берегом замёрзшей реки — так было короче — и вошёл во двор через калитку в задней части двора. Курятник был заперт — это я проверил первым делом. Внутри, в тёмном тепле сонно квохтали куры, хлопая крыльями.
Держа ружьё наизготовку, я осторожно обогнул дом и вышел в передний двор. Истоптанный жёлтый снег был густо забрызган кровью. Истерзанный труп Найды валялся около будки. Шея перегрызена, мохнатая голова была почти отделена от тела. Карие глаза остекленели и удивлённо смотрели прямо на меня. Длинный язык вывалился между жёлтых зубов.
С первого взгляда мне стало ясно, что на собаку напал волк. Я обошёл вокруг двора, осматривая снег там, куда не доставала собачья цепь.
 
Почти сразу я увидел волчьи следы. Вышел через калитку на улицу, и через пять минут мне всё стало ясно.
Волк пришёл с той стороны, где я видел следы на дороге. Да они и совпадали со следами, встреченными мной в лесу. Скорее всего, зверь был тот же самый.
Он прошёл по дну замёрзшей канавы вдоль улицы. Очевидно, запах псины, или звяканье цепи привлекли внимание волка. Некоторое время он стоял в канаве, переминаясь с лапы на лапу, а потом решился. Двумя мощными прыжками перебежал улицу, перемахнул через забор и вцепился ошалевшей Найде прямо в глотку. Собака ничего не могла сделать — цепной пёс беспомощен против лесного хищника. Она не смогла даже укусить волка.
Убив собаку, волк не стал её есть, а сразу же ушёл через забор и обратно по дну канавы в сторону выхода из деревни. Крови вдоль его следа я не нашёл, и это было очень досадно. Даже небольшая ранка могла бы ослабить зверя и облегчить охоту на него.
Я совершенно не понимал, зачем волк пришёл в деревню. От голода? Но в лесу хватало кабанов. Да и собаку волк есть не стал, просто убил и ушёл. Судя по шагам, он не выглядел старым или больным.
Если это тот самый волк, которого я видел на облаве, то... Может быть, это месть за убитую нами волчицу? Я читал о таких случаях, но не слишком в них верил. И всё же... Если это месть, то теперь волк не успокоится. Так и будет бродить вокруг деревни, выискивая очередную жертву. И каждое безнаказанное убийство будет только добавлять ему наглости.
С этим надо кончать немедленно. И как назло, сегодня праздник!
По улице я дошёл до своего дома. Заодно убедился, что волк какое-то время стоял в канаве напротив моей калитки. Как его не почуяли Бойкий и Серко? Наверное, ветер дул от дома в сторону волка. А может быть, собаки почуяли и даже подняли лай, а я не слышал?
В конце улицы показалась знакомая фигура в сером пальто. Серёжка! А я чуть не забыл про него. Значит, автобус уже пришёл.
Серёжка махнул мне рукой.
— Андрюха! А ты чего с ружьём?
— Иди сюда, — крикнул я брату. — Долго объяснять, дома расскажу.
Я практически втолкнул брата в калитку. Серко и Бойкий снова залаяли.
— Тихо! — прикрикнул я на них.
Мы вошли в дом. Катя по-прежнему сидела возле кровати.
— Как вы? — спросил я бабу Таню.
— Получше, — ответила вместо неё Катя. — Я укол сделала, скоро всё будет хорошо. Что там, Андрей?
Я не видел причин скрывать от Кати правду. В такой ситуации лучше напугать, чем чересчур успокоить.
— Волк. Крупный, матёрый. Перепрыгнул через забор, убил собаку и ушёл.
Глаза Кати испуганно округлились.
— И что теперь делать?
— Собирать охотников — других вариантов нет. Если волк повадился ходить в деревню — он не успокоится. Вот что. Фёдор Игнатьевич просил нас зайти с утра. Сейчас позавтракаем и поедем все вместе. Татьяну Семёновну отвезём в медпункт к Трифону. Серёжка, ты с нами.
— К вам ночью волк приходил? — недоверчиво спросил брат.
— К сожалению. Собаку загрыз.
По лицу брата было видно, что он очень хочет попроситься со мной на охоту. Но понимает, что я ему откажу.
— Ладно! Как насчёт яичницы?
Я поставил на газ сковородку и влил на неё подсолнечного масла из стеклянной бутылки. Яйца я покупал как раз у бабы Тани. Доставая их из холодильника, я вспомнил о её просьбе.
— Катя! Скажи Татьяне Семёновне, что курятник я закрыл.
— Хорошо! — откликнулась Катя из комнаты.
— Ух, вкуснятина!
Серёжка жадно принюхивался к запаху жареных яиц.
— А я опять позавтракать не успел! Почему эти автобусы так рано ходят?
— Чтобы люди на работу успевали доехать — очевидно же.
— А Таня приехала?
— Приехала. Мы вчера видели — у них в окнах свет горел.