Порочное создание (СИ)
— Прекращая вести себя так, будто делаешь мне одолжение!
— Да, именно это и делаю!
Повисшее молчание болью ударило по вискам, а в купе с длительным зрительным контактом вовсе выводило на край потери сознания. Неожиданно Томас развернулся и резко дёрнул ручку, отчего дверь в одну секунду встретилась со стеной и с той же скоростью захлопнулась.
Вздрогнула от неожиданной вспышки ярости и испуганно следила за едва уловимыми скрипами двери, медленно открывающейся вновь. Чёртов Мудак чуть не снёс её с петель, а теперь обошёл меня, точно прокажённую, и бросил:
— Выход знаешь где.
Он сделал всё возможное, чтобы выйти сухим из воды и заставить меня чувствовать вину. Но, чёрт возьми, это не я всё испортила!
Сделала несколько шагов и остановилась в дверном проёме, физически ощущая образовавшуюся пустоту, где ранее билось неугомонное сердце. Чёрт подери! Если бы Томас сказал не уходить, я бы не ушла. Я бы пофыркала, подлизывая гордости, но осталась с ним. Однако, мне в след кричала тишина, пока сама не обернулась к мужчине, так и не найдя сил переступить порог. Он сидел на кровати, упершись локтями в колени, и задумчиво созерцал мой силуэт, медленно продвигаясь к лицу. Господи! Мог ли догадываться этот мужчина, какую власть имел надо мной? Всего лишь взгляд, а я готова забыть обиды и броситься к нему на шею, лишь бы почувствовать его прикосновения.
— У нас бы всё равно ничего не получилось, — вместо этого проговорила и откашлялась от хрипоты в горле. — Тебе не нужны отношения, а я в любом случае, ужасная собственница и, как ты успел заметить, надоедливая.
Томас покачал головой и неожиданно усмехнулся:
— Ты не надоедливая, Ник.
«Ага-а-а, поэтому оставляешь не отвеченными мои 10 + сообщений?», — мысленно разозлилась, но в действительности залипла на любимой ухмылке, сильнее сжимая пальцы на ручках пакета. Томас заметил необдуманный жест и кивнул:
— Ты права, наше «общение» несколько затянулось.
— Да, — ответный кивок, и чуть было не раскрошила зубы друг о друга. — Раньше оно приносило удовольствие, а сейча-а-а-с…
— Много головной боли, — подсказал мужчина, и мне ничего не оставалось, как подражать китайскому болванчику:
— Вот и расставили все точки. Хорошо!
— Отлично!
— Замечательно! — прошипела и громко хлопнула дверью.
Глава 14
— Что ты забыл в Лондоне? — стоило ответить на входящий вызов, как поморщился от громкого возгласа друга.
Погода в Лондоне, по сравнению с сырым Нью-Йорком, выдалась на славу. Солнце, яркими лучами согревающее город, пробивалось сквозь грозные тучи и слепило глаза. Надел на глаза очки и в упор посмотрел на жёлтого карлика, прежде чем перебить удивлённые причитания Эйтона:
— Да вот летел в Германию, подумал, почему бы не заглянуть в старый добрый Лондон? Повезло, парашют был с собой…
Услышал смех на другом конце телефона и сам не сдержал улыбки, присаживаясь на лавочку в студенческом парке University College London.
— Тебя не хватало на рождественской вечеринке, — признался друг и задумчиво протянул. — Её, кстати, тоже не было.
— Эйт, как твой нос? Перелома не обнаружили?
Уверен, серые глаза недовольно сощурились, а судя по насупившемуся пыхтению, губы скривились в не меньшем неудовольствии.
— Видимо, не обнаружили. Ещё слово о Никки, и я исправлю ситуацию.
Эйтон фыркнул:
— Силой мысли?
— Хочешь узнать?
В злосчастном «Аквариуме», когда вернулся за потерянном телефоном и не обнаружил его, послал к чёрту друга и его шлюху, у которых из-под носа кто-то стащил мои вещи. Как оказалось позже, в клуб пожаловала моя, как выразился Эйт, неуравновешенная возлюбленная и устроила скандал.
Призадумался, вспоминая, в какой именно момент проехался кулаком по его физиономии: после «неуравновешенной» или же после того, как он отправил Никки по этажам в поисках выскочившего меня из штанов?
— Хочу ещё раз извиниться, — неожиданно пропавшие смешинки в голосе друга заставили в удивлении приподнять брови. — Если бы я знал, что вся эта история так херово отразится на тебе…
— В смысле херово отразится? — тут же разозлился, точно лакмусовая бумажка реагируя на малейшие выпады в мою сторону. Бросил взгляд на противоположный край лавочки, на которую вальяжно опустился молодой парень и достал из кармана толстовки пачку сигарет.
— Томас, после того вечера ты злой, как чёрт. Даже умудрился придраться к ни в чём неповинному Свену! — друг понизил голос, как если бы боялся моей реакции на свои слова. — Может, тебе позвонить этой…ну, Никки.
Устало потёр глаза и покосился на пачку сигарет в руках парня, чувствуя дикое желание затянуться никотином:
— Я злой, потому что друзья кретины. Это никак не связано с Никки.
— И всё же…
— Эйт, заткнись, — попросил и глянул на часы на экране телефона, подсчитывая оставшееся время. — Договорим позже, у меня дела.
— Дава-а-а-й, может, ты остынешь.
Покачал головой, мысленно нарекая друга кретином, и вновь посмотрел на сигареты. Молодой парень перехватил мой взгляд и, понимающе улыбнувшись, протянул пачку:
— Выручаешь!
— Держи всю, — махнул руками, прежде чем спрятать их в карманы толстовки. — Я бросаю эту гадость.
Задумчиво вынул сигарету и покрутил в пальцах:
— Да у меня у самого лимит: не больше одной в месяц, — вопросительно покосился на урну и, не встретив возражений, отправил в неё целую пачку. — Однако херовое настроение вынуждает.
— Знакомо! — согласно кивнул и с любопытством полуобернулся ко мне корпусом. — У тебя акцент такой знакомый… Ты случаем не немец?
— А ты не из иммиграционной службы?
Парень рассмеялся:
— Не-не-не, мне просто было мало головной боли, решил усовершенствовать свой уровень немецкого.
— И какой твой уровень?
Незнакомец задумчиво сощурился, будто вспоминая алфавит моего родного языка:
— Ich kenne die Rammstein Lieder (перевод: я знаю песни Рамштайн).
Пришла моя очередь смеяться:
— Gutes Sprachniveau (перевод: хороший уровень языка), — протянул руку, получая ответное рукопожатие. — Томас.
— Гарри.
Гарри, значит. На вид неожиданному собеседнику было не больше двадцати двух, он явно вышел на пробежку в широких шортах, толстовке оверсайз и бандане, и он явно пребывал в приподнятом настроении, чего не мог сказать о себе. Мои брови в изумлении приподнялись, когда глазами зацепился среди многочисленных колец за кольцо на безымянном пальце нового знакомого.
— Ты женат? — в лоб спросил, пребывания в нескрываемом изумлении. Ему же явно меньше двадцати пяти, так на кой-чёрт обременил себя обязательствами? Парень не выглядел пай-мальчиком, скорее походил на отъявленного сердцееда с замашками подлеца среди старлеток. Так, на кой-чёрт?
— Ну, да, — улыбнулся он и поправил кольцо, искоса поглядывая на мои пустеющие пальцы. Да, парень, я не спешил расставаться со своей холостяцкой жизнью.
— Тебе сколько? Двадцать два?
— Двадцать один.
Пиздец!
— Прошу прощения за бестактность… — усмехнулся и поймал глазами выжидающий изумрудный взгляд, который, будто наперёд знал вопрос и дожидался подтверждения своим догадкам. — Нахуя? Я в свои двадцать один наслаждался красивыми девчонками, друзьями и путешествиями.
Гарри поправил бандану на голове и пожал плечами:
— Так и мне ничего не мешает наслаждаться друзьями, путешествиями и одной красивой девчонкой.
— Типа любовь на всю жизнь? — неверующе хмыкнул и посмотрел на часы, подмечая в своём запасе ещё около пятнадцати минут. — Да ты везунчик.
Гарри достал из-за пазухи бутылку воды и сделал быстрый глоток:
— Ну, сам посуди, Томас, если любишь человека, нафига тянуть? Какая разница в двадцать или в сорок женишься? Ты же ничего не теряешь.
— А что приобретаешь? Ни-че-го.
— Не сказал бы, — покачал головой парень. — Я выбрал девушку, я полюбил её, я, чёрт подери, взял за неё ответственность. И это непреодолимый кайф быть ответственным за девушку, от которой с ума сходишь.