Порочное создание (СИ)

Спустилась на лифте на минус первый этаж и, не успев позвонить мужчине, услышала громкий сигнал автомобиля.
«Томас, давай серьёзно поговорим», — мысленно репетировала, неспешно двигаясь к припаркованной машине.
«Я не хочу заниматься с тобой сексом», — чертыхнулась и сжала пальцы в кулак, скрывая их в карманах пальто.
«Мы не можем заниматься сексом…»
Новый протяжный сигнал испугал и заставил ускорить шаг, на расстоянии давая возможность ощутить раздражённость мужчины.
«Давай поговорим о сексе!»
Мысленно застонала и громко хлопнула дверцей автомобиля. Слишком много мыслей о сексе, а при взгляде на Мудака, вся решимость испарилась в неизвестном направлении.
Кажется, он что-то говорил о моей черепашьей породе, не давая шанса ухватиться за былую непоколебимость и уверенность в своей правде. Смотрела на мужественные черты лица, на щетину, по которой Томас в раздражении прошёлся ладонью, на опьяняющие глаза, так похожие на любимый виски, и не могла вымолвить ни слова из того, что заготовила.
Поддалась вперёд и прижалась губами к упрямой алой полоске, холодной ладонью касаясь разгорячённого затылка Мудака, заставляя его вздрогнуть от резкого контраста.
— Ты прощена, — усмехнулся и поморщился от моего наигранного толчка в плечо:
— Почему не предупредил о Кристен? Она могла нас слышать!
Томас посмеялся и провёл большим пальцем по линии моих скул:
— Кристен была в своей комнате, а все комнаты в моей квартире шумоизолированы. Более того, она не любопытна и не имеет привычки подслушивать, — в задумчивости склонил голову. — Даже если твои крики долетали до неё…
От возмущения мои глаза полезли на лоб:
— Мои крики? — опешила и вновь ткнула кулачком в плечо Мудака, губами поймав его заливистый смех. — Кажется, она души в тебе не чает, хоть называет засранцем.
Томас с улыбкой позволил мне откинуться на спинку кресла и завёл мотор автомобиля:
— В моём воспитании она сыграла не последнюю роль. С моей стороны было бы по-мудацки лишать её дома, к которому она привыкла, — мужчина вырулил с подземной парковки и неожиданно продолжил, когда я не рассчитывала на дальнейшее откровение. — Будучи ребенком, я пообещал ей разбогатеть, быть богаче отца, и купить самый большой дом.
— Купил?
— Кристен сказала, что её дом рядом со мной.
Задумалась и не сразу сообразила, что неотрывно наблюдала за профилем мужчины, вызывая его любопытство. Интересно, много ли существовало людей в его жизни, о которых он мог отзываться с подобной нежностью и, чёрт бы побрал, любовью. Насчитала двоих: отец и няня, и даже боялась своей персоной посягать на своеобразный дуэт.
— Отвезти тебя в отель? — тем временем уточнил Томас, даже не подозревая, какое разочарование посеял в душе невинным вопросом. — Когда ты уже снимешь квартиру?
— Когда получу зарплату.
Мужчина выгнутой бровью отреагировал на мой резкий тон и, не имея желания усугублять ситуацию, а скорее устав от болтовни, которую за рулём не заменить трахом, включил радио.
Радиоведущий бодрым голосом представил музыкальную композицию и избавил слушателей от своей наигранной жизнерадостности, уступая место песне «I Know You Care».
Закрыла глаза и вслушалась в приятную мелодию, пальцами на коленке отыгрывая запоминающийся бит. То ли настроение настолько отвратное, что любая композиция «зайдёт», то ли «I Know You Care» упорно навязывалась в мой плейлист. Губы неосознанно открывались под голос вокалиста, повторяя несложный текст припева, и я не заметила, как мой шёпот с каждой нотой становился громче.
— Что ты мурлычешь? — ухмыльнулся Томас, останавливая автомобиль на светофоре, и сделал звук тише. Пришла моя очередь одаривать мужчину усмешкой:
— Мог бы просто сказать: «Не пой».
— Напротив, мне нравится твой тембр. Можешь повторить?
Сердце в панике ускорило темп, заставляя в неуверенности заёрзать на кресле:
— Я закончила музыкальный класс, — ляпнула и мысленно постыдилась своих нервных движений, с которыми нисколько не производила впечатления уверенной женщины с охренительным голосом.
 
— Так, повторишь? — улыбка тронула губы Мудака, и я сцепила пальцы между собой, до боли заламывая в «морской узел». Не могла повторить, потому что позорно боялась облажаться. Потому что стеснялась. Потому что, мать твою, я влюбилась.
— Как-нибудь потом, — постаралась беспечно повести плечом и уставилась в лобовое окно. — Будет нам повод встретиться.
Тихий смех был мне ответом.
Может, закрыть глаза и претвориться спящей до самого приезда? Лучшая альтернатива гнетущей тишине, повисшей между нами и с каждой секундой давившей по вискам. Только намеривалась осуществить задуманное, как громкий сигнал позади стоящих автомобилей заставил в непонимании переводить взгляд с зелёного света светофора на бездействующего Томаса.
— Я хотел бы познакомиться с Ханной, — поставил автомобиль на аварийку и корпусом обернулся в мою сторону. — Поехали со мной?
— Я с ней уже знакома, — глупость слетела с языка быстрее, чем успела осознать масштабы своего тупизма. Слушая очередной смех Мудака, со стоном опустила голову и закрыла лицо руками.
«Прекращай тупить, Никки Стаффорд!» — наставляла себя и, гордо расправив плечи, нашла в себе силы с непоколебимой решительностью выпалить:
— Поехали!
Томас в замешательстве покачал головой, но, надо отдать ему должное, не стал глумиться, а продолжил вести автомобиль. Хватило его ненадолго: вновь ухмылка и вновь озорной взгляд на мою взвинченную персону:
— После похмелья ты всегда такая странная?
— Я не странная! — тут же вступилась за себя, понимая, что даже мой резкий выпад походил на «странность», и закатила глаза. — Зачем тебе знакомиться с младенцем? Ты для неё — расплывчатое пятно.
— Зато она для меня вполне «чёткая», — фыркнула от подобной формулировки, но Томас проигнорировал, продолжив. — Тебе бы не помешало успокоить Эмили. Бедная миссис Гласс молила меня, чтобы голый мужик, бегающий по лужайке, остался в тайне.
Громко расхохоталась и искренне пожалела, что «побегушки» стриптизёра остались без моего внимания.
— Я должна была это видеть!
— Ты вырубилась, — кивнул Томас и неожиданно изменился в лице. — Надеюсь, ты понимаешь, что хлестать бутылку бренди за один присест — это ненормально?
— Разумеется, я растянула бутылку на целый вечер.
Майер одарил неодобрительным взглядом, вынуждая возмущённо всплеснуть руками:
— Намекаешь, что у меня проблемы с алкоголем?
— Я не намекаю, Ник. Женский алкоголизм — вещь страшная.
— А мужское занудство — вещь неизлечимая.
Томас неожиданно затормозил у обочины, и я, чёрт подери, испуганно ойкнула. Это же шутка… Он же не мог обижаться на такие мелочи? Осторожно перевела взгляд на мужчину и с облегчением выдохнула, уловив морщинки вокруг глаз от прорывающейся улыбки.
— Знаешь, что сказала Грета, когда я приехал за тобой и застал голого мужика? Сказала, что твоя идея вызвать стриптизёра — бредовая.
Мои глаза превратились в два огромных блюдца. Вот же…
— Вот же сука! — воскликнула и сжала пальцы в кулак, вспоминая рыжую стерву. — Выбелилась, сука!
Томас хихикнул и зарылся лицом в мои пушистые от быстрой сушки волосы:
— Без ума от мужского стриптиза?
— Терпеть не могу, — недовольно поморщилась и вновь не сдержалась от услышанной новости. — Она клеилась к тебе? Сто процентов напрашивалась на аттракцион!
Глупо было бы поверить в её, казалось, искреннее «Мы разошлись по обоюдному», «Мне не понравился грубый секс», и прочая белиберда. Надеялась, она захлебнулась от зависти, когда осталась ни с чем сегодняшней ночью. Она же осталась ни с чем?
— Чего ты молчишь? — отстранилась от мужчины и грозно заглянула в глаза. — Ты же не трахнул её?
Томас одарил меня ироничным взглядом и вернул руки на руль:
— Мне достаточно тебя. В этом, кстати, прелесть сексуального партнёрства.
В задумчивости прикусила губу и уставилась в окно. Приятно знать, что ты полностью удовлетворяешь мужчину, и мыслей побывать между ножек шлюхи у него, навряд ли, возникнет. В конце концов, я всегда придерживалась следующей статистики: семьдесят процентов счастливых отношений составлял секс, остальные тридцать — песни про любовь, уважение и взаимопонимание. Одно «НО». Немаловажные тридцать процентов не наблюдались со стороны Майера, а вкладываться в одиночку — дело гиблое.