Порочное создание (СИ)

— Мой приезд не связан с тобой, — замерла у входа в столовую, прямо напротив мужчины, восседающего за столом и раздражённо говорящего по телефону. — Чарльз, у тебя что-то важное или ты позвонил вынести мне мозг?
Опьяняющие глаза поднялись на меня и в ту же секунду выбили из тела весь дух похлеще любого алкоголя. Вчерашней бренди — вода из-под крана по сравнению с карим взглядом, вытворяющим со мной непостижимые вещи. Например, он с лёгкостью мог бы заставить сердце выпрыгнуть из груди, оставить меня с окровавленной дырой, но улыбающуюся. Чёрт подери, я сейчас глупо улыбалась и, стоило Томасу кивнуть на противоположное от него место за столом, тут же подчинилась.
— Ты сейчас серьёзно? — фыркнул мужчина, поглощённый разговором, пока я носом втягивала аромат аппетитных панкейков. — Да забудь о ней! Выкинь из головы! Ни она первая, ни она последняя!
В удивлении приподняла брови, догадываясь, о чём толкуют братья, и неодобрительно поцокала языком. Наверное, пренебрежение, с которым Томас уверял брата в ненужности моей очаровательной персоны, должно было задеть. Но, чёрт возьми, единственное, что было важно в этот момент — золотистые панкейки и душистый мёд, в котором умудрилась испачкаться.
Леди во мне издыхает на раз.
— Давай встретимся завтра и переговорим? — облизнула липкие пальцы и с нескрываемым наслаждением зачерпнула панкейком пчелиную сладость. — Сейчас я занят.
Скрыла улыбку и медленно обвела языком контур своих губ, кончиком ощущая приятный вкус. Кожа покрылась мурашками от одного взгляда Мудака, которым он наградил меня, откладывая телефон на край стола.
Я тонула. Я, в прямом смысле, захлёбывалась на дне пленительного взгляда и не думала сопротивляться. Мне нравилось волнение, отдающееся покалыванием в кончиках пальцев, и то, как невинная трапеза, заставила желать мужчину каждой частичкой тела. Чёрт возьми, душа желала Мудака.
— Привет, — старательно спародировала немецкий акцент и наблюдала, как манящие губы медленно растянулись в плотоядной улыбке. Сдержанность — вот, чему мне следует научиться, и я обязательно научусь. Но как-нибудь потом. А сейчас отодвинула тарелку с пенкейками в сторону и забралась на стол, чтобы в ту же секунду оказаться на коленях Томаса и крепче скрестить ноги за его спиной.
Как же сильно соскучилась по сильным рукам, обнимающим мою спину, по требовательным губам, исследующим каждый миллиметр моих губ, и умелому языку, с легкостью завладевшим моим ртом. До одури хотелось зарываться пятернёй в смольные волосы, болезненно сжать в отместку за двухнедельное отсутствие, но испачканные мёдом пальцы не позволили такой роскоши.
Оторвалась от мужчины и сделала лихорадочный глоток воздуха. Лучшее утро в моей жизни!
— Такая сладкая, — хриплым голосом пробормотал Томас, прижавшись своим лбом к моему. — Хочу облить всё твоё тело мёдом и облизать языком.
Прикрыла глаза, чувствуя, как резко сокращались мышцы внизу живота, и прижала большой палец к мужским губам. Он всего лишь говорил, а я уже испытывала оргазм от всплывшей в моём подсознании картины. Обвела пальцем контур его губ и слизала сладость языком, позволяя Майеру углубить поцелуй. К чёрту кислород, могла вечность прожить его дыханием!
Томас поднялся со стула и переместил меня на стол, руками сметая всё ненужное с его поверхности. Застёжка на платье, с который мучилась несколько минут, легко поддалась мужчине, давая возможность спустить лиф к моей талии и обжечь взглядом вызывающе торчащие соски.
Моя грудь ходила табуном, а из горла то и дело вырывались хриплые стоны, когда мужчина казался на удивление сдержанным. Казался бы, если не лихорадочно заходившая жилка на его шее, потемневшие глаза и характерно натянутая ширинка брюк, о которую я в нетерпении потёрлась своей промежностью.
— Ни-и-и-и-к! — прошипел мужчина и прижал спиной к холодной поверхности стола, вызывая рой мурашек по телу и заставляя соски сильнее затвердеть. — Ты же скучала по мне?
Ну, чего он спрашивал, когда ответ очевиден? Всё же кивнула, неотрывно наблюдая, как два его пальцы погрузились в вазочку для мёда и зачерпнулись тягучую смесь.
 
— Знаешь, насколько сильно я скучал?
— Нет, — прошептала и призывно выгнула спину, когда измазанные в мёде пальцы обозначили диаметр моих сосков. — Покажи, как сильно скучал.
Большой и указательный пальцы в ту же секунду скрутили горошинки и в приятной боли потянули вверх, побуждая и меня приподняться к лицу Мудака, чтобы запечатлеть влажный поцелуй на губах.
— Я трахну твою грудь, — предупредил, стягивая с себя тёмно-зелёную водолазку, и быстро разделался с ремнём на брюках. Биение ошалевшего сердца отдавалось в висках и, казалось, оно остановится, когда мужчина отбросил лишнюю одежду. Откинулась на поверхность стола и громко застонала, ощущая длинные пальцы на своих грудях.
— Да-а-а! Трахни, Томас!
Его смех саднящей волной обдал вершинки моих сосков, заставляя в нетерпении задёргаться.
— Какая же ты шлюшка…
Очередной стон вырвался из грудной клетки, стоило губам охватить сосок одной груди, а вторую грудь отдать на растерзание умелым пальцам. Игра контрастов: холодный мёд и горячий язык, — безумный коктейль, доводящий до хрипоты, до дурмана. Обхватила голову мужчины и теснее прижала к груди, лишь бы он не оставлял без внимания изнывающие горошины.
— С ума сойти, — прохрипел Томас, языком слизывая медовую дорожку между моими грудями. — Ты слаще мёда, Ник.
Сладостная пытка обрушилась на вторую грудь, не давая мне шансов опомниться и прийти в себя. Этого и не хотелось. Чувствовать, как зубы легонько сжимали сосок, заманивая в плен на растерзание шершавого языка, — вот, о чём могла желать, о чём могла думать и криками молить о повторе.
Тугой узел внизу живота неожиданно резко развязался, заставляя, свети колени в попытке унять судороги от часто сокращающихся мышц. Язык Томаса — мой персональный рай, и я готова была исповедоваться за все свои грехи, лишь бы иметь доступ к незабываемому наслаждению.
Чувствовала крепкие руки на своих ягодицах, фиксирующих в одном положении на столе, и дрожала всем телом в желанных объятьях. Потребовалось несколько минут, прежде чем смогла проморгать расплывчатые образы перед глазами и, наконец-таки, задышать полной грудью, а не отрывистыми глотками.
Как только дрожь покинула ослабевшее тело, Томас подхватил меня со стола и опустил на пол, напоминая о своём предупреждении. Легонько поцеловала его пупок, пальцами подцепляя резинку боксеров, и медленно потянула вниз. Судорожно глотнула кислород, наблюдая, как твёрдый, полностью готовый для меня член оказался на свободе и призывно манил вздутой венкой, капелькой на головке. Языком зачерпнула влагу и улыбнулась под аккомпанементы учащённого дыхания мужчины. Новые потуги внизу живота вышибли из лёгких весь воздух, стоило Томасу обхватить свой член ладонью и его головкой обрисовать вершинки моих сосков. Чёрт! Этот член был создан, чтобы доводить меня до безумия, а член в руках Майера вырисовывал такие картины в подсознании, что я вновь оказалась близка к состоянию эйфории.
Встретилась взглядом с мужчиной и сжала груди ладонями максимально близко друг к другу, предвкушая новую череду сумасшествий.
— Нравится, когда тебя трахают? — процедил сквозь зубы и медленно направил член в узкое отверстие между грудей. Задрожала, кожей ощущая влажный и горячий орган, задавший неспешную игру «назад-вперёд».
— Нравится, когда ты трахаешь, Томас, — ответила и, уловив момент приближения головки к подбородку, лизнула её. Тут же длинные пальцы сцепились в моих волосах и оттянули голову назад, заставляя поднять глаза на мужчину и глухо застонать. Видеть его потемневший от страсти взгляд, чуть приоткрытые губы от прорывающихся хрипов, взлохмаченные волосы, спадающие на лоб и безумно сексуальные вздутые вены на предплечьях, — вот это действовала безотказно, действовало сродни оргазму.
Придвинулась ближе и теснее сжала грудь, когда «проникновения» стремительно набрали темп, а мужчина сильнее навязал мои волосы на кулак. Болезненный захват не мог заставить оторвать взгляд от предельно набухшего члена, от его потемневшей головки, измазавшей мою грудную клетку влагой.