Порочное создание (СИ)

Проследив за действиями молодого человека, я процедила сквозь зубы:
— Руку убрал.
— С каких пор ты стала недотрогой?
Он насмехался надо мной, по глазам видела, как его забавляла я, оказавшаяся без былой «защиты» богатого отца, и ситуация в целом.
— Брось, Никки, я не собираюсь идти по стопам твоего братца, — рассмеялся Дэйв и, похлопав ладонью по моей коленке, остановил автомобиль, — Привёз в целости и сохранности.
— Мой брат не насильник, — напомнила напоследок, прежде чем покинуть салон прямиком под проливной дождь.
— Моё предложение помощи в силе, малыш.
Я не я, если бы оставила право последнего слова за этим мудаком:
— Единственный малыш здесь, это то, что у тебя в штанах.
Все мои старания с платьем и причёской потерпели крупное фиаско, когда оказалась под дождём. Водяной столб со всей одури богов сотрясался на землю, принуждая каждого студента с криками забегать в стены университета или же толпиться под его крышей. Наверное, натура у меня такая, идти против системы, потому что я не побежала вслед за студентами, а позволила непогоде отыграться на мне. Ну и пусть, главное не упустить Эрика, лекционное занятие которого закончилось несколько минут назад.
— Ты чего стоишь-то? — передо мной предстал неизвестный парнишка, любезно прикрывая меня зонтом, — Ты же вся промокнешь!
— Мы, дети дождя, не боимся промокнуть.
Думаю, я не отказалась бы скоротать минуты ожидания в компании щедрого на зонт парнишки, но в поле моего зрения оказался желанный мистер Финч.
Ледяные капли дождя с новой силой обрушились на меня, болезненно сотрясаясь о макушку и проделывая путь под тонкую ткань платья. Бёрдовое платье, впитав всю влагу, больше походило на чёрное коктейльное, которое ещё советовала Коко Шанель. Однако этот факт не спасал мой образ, — арсенал коварной обольстительницы был повержен первой тучей на небосклоне.
— Эрик! — громко позвала мужчину, наблюдая, как он вышел из главного здания университета и направился к своему автомобилю. Статный, импозантный и безумно красивый Эрик со смехом замедлил шаг и обернулся. Даже под огромным чёрным зонтом, отлично сочетающийся с тёмной синевой над городом, мне удалось разглядеть непроницаемый взгляд и саркастическую улыбку.
— Боже, ты меня уже караулишь?
— Много чести, — ответная улыбка не растопила лёд в глазах мужчины, — Нам нужно поговорить.
— Разговор, как я понимаю, нужен тебе. Мне — нет.
Обхватила себя руками, стараясь унять дрожь в теле. Нет от волнения и страха, которых никогда не испытывала перед Эриком, а от непогоды набирающей свои обороты. Проклятый дождь.
— Может, сядем в машину?
Эрик бросил на меня усталый взгляд и поправил в руке ручку от зонта, так и не предложив под ним укрытия.
— Если у тебя что-то важное, говори здесь и быстро. Мне некогда.
— Спешишь совратить ещё одну первокурсницу? — не смогла сдержать яда, негодуя от пренебрежения мужчины. Конечно, я не рассчитывала на тёплый приём, но, чёрт возьми, он трахал меня и называл лучшей. Сейчас же смотрел, как на кусок дерьма. Год назад делил со мной постель, а сегодня пожалел зонт.
— Так, ты об этом хотела поговорить? Нет, Никки, после встречи с одной избалованной и психически неуравновешенной особой, я дело со студентками не имею.
Камень приземлился в мой огород, куда прицельно был брошен мужчиной. Он многое знал обо мне, то многое, что я сама позволяла ему знать. Считай, Эрику ничего не было обо мне известно, чтобы кидаться такими словами, как «избалованная» и «психически неуравновешенная». Он знал не больше, да и не меньше других.
— Мне всё равно, что ты думаешь обо мне.
— Ой, ли?
— Я пришла за помощью, — громко проговорила, стараясь, чтобы зубная чечётка не приглушала слова, — Думаю, тебе известно…
Эрик фыркнул, тем самым останавливая меня на полуслове:
— Про твоего банкрота-отца? Нет, Никки, я светских газет не читаю, да и там про него, навряд ли, напишут. Фамилия Стаффорд уже никому не интересна.
— Но ты же знаешь, что он банкрот!
— И-и-и? Тебе нужны деньги, чтобы помочь папочке?
 
— Мне нужны деньги, но не для отца.
Эрик заинтересованно прищурил тёмные глаза, побуждая меня продолжить:
— Моего брата крупно подставили, обвинили в том, к чему он не имеет никакого отношения. Ему необходим хороший… нет, лучший адвокат.
— Нет.
— Что «нет»? Почему «нет»?
Мужчина вымучено вздохнул:
— Давай на чистоту, Ник. Твой брат — конченый человек. Его место за решёткой, и я рад, что в скором времени он там окажется.
— Ты ничего о нём не знаешь!
— Я знаю достаточно, чтобы сказать тебе «нет». Нет, Ник, я не дам ни цента.
Надежда, которую наименовала Эриком Финчем, растворилась в сильном потоке дождя и исчезла в канализации под нашими ногами. Захотелось оказаться в своей теплой квартире, запереться от всего мира и воспользоваться спасательной коробочкой. Обязательно так и планировала поступить, но сейчас, собрав оставшиеся силы в кулак, предприняла последнюю попытку:
— Может, ты знаешь того, кто может помочь?
— Есть у меня на примете одна молоденькая девушка, кажется, она маркетолог? — Эрик рассмеялся над моим угрюмым видом, — Устройся на работу, Ник.
— Издеваешься? Да к тому моменту, как я наберу необходимую сумму, брат уже выйдет из тюрьмы!
Эрик непонятно чему заулыбался:
— Разве не замечательный расклад? Ты при деньгах, брат на свободе!
Он издевался, потешался надо мной, будто я его придворный шут. Хорошо, что хоть у кого-то из нас есть возможность смеяться и радоваться жизни.
— Спасибо за помощь, — ответила ядовитой улыбкой и собиралась покинуть «джентльмена» с зонтом, как он схватил меня за локоть и притянул ближе к себе. Болезненный захват, но я не сопротивлялась. А что если ещё не всё потеряно?
— Перестань опускать голову, Ник, тебе это не идёт. Посмотри на себя! Ты умна, обаятельна и чертовски красива. Пожалуй, последним тебе и стоит воспользоваться. Найди богатенького папашу, приласкай его и дело в шляпе.
У меня дежавю. Будто я снова сидела в комнате свиданий и переваривала сказанные братом слова. Безумно неприятно и больно слышать от брата просьбу стать шлюхой, не менее болезненно слышать подобное предложение от бывшего любовника. Что в этом мире сделала не так?
Только я могла решать с кем спать, когда спать и где спать. Никто за меня решать не смел! Никогда!
— Хочешь, чтобы я стала дешёвой шлюхой, удовлетворяющая похотливых дедов?
Эрик рассмеялся. Снова.
— Дорогая моя, такие, как ты, никогда дешёвыми шлюхами не становятся. Кажется, вас называют профессиональными проститутками. Эскорт — вещь высокооплачиваемая. Если хочешь, свяжу с менеджером в этой прекрасной сфере, тебя тут же введут в курс дела.
По мере того, как Эрик с упоением рассказывал об эскорт-услугах, я всё отчетливее вспоминала свою давнюю знакомую, которая и выбилась в люди благодаря этой «профессии». Как она там говорила? «Я вся в шоколаде», — причём она действительно походила на блондинку из глянцевых журналов, легко составляющая конкуренцию любой девушке нашей компании. Именно поэтому мы никогда не дружили — дух соперничества не позволял.
Ох, как бы мне пригодились её познания в области эскорта…
— Насколько мне известно, эскорт не предполагает интима? Если только за дополнительную плату, но это же всё обговаривается, да?
Эрик громко рассмеялся, заставляя меня обиженно вырваться из цепкой хватки.
— Когда ты успела стать такой наивной, Ник? Не припомню в тебе такого.
Вот и всё. Тупик. Пора уходить.
Я развернулась и, растерявшись, пошла, куда глаза глядят, главное — подальше от человека, смещавшего меня с дерьмом. У Эрика отлично получилось убить во мне всё то хорошее, что испытывала к нему в порыве первой любви.
— Никки, подожди!
В удивлении замедлила шаг, но не остановилась, чувствуя себя способной проявить характер перед этим мужчиной.