Райский участок. 2 пермакультурных фанатика, 4 сотки и создание съедобного сада-оазиса в городе

Трио на куатро, тыкве и гитаре играли старинную пуэрториканскую хибарро музыку, и были фольклорные танцоры, веджиганте на ходулях и демонстрации пасо-фино верховой езды. Длинные ряды палаток приютили продавцов, продающих тропическое мороженое, свежие продукты, выращенные на ферме, а также ряд традиционных пуэрториканских продуктов и ремесел, а также общественные организации, занимающиеся разъяснительной работой.
Однажды, всего через несколько недель после праздника урожая, мне позвонил человек по имени Алан Райт. Он сказал мне, что живет в Мексике и любит съедобные лесные сады. В моей биографии на задней обложке он прочитал, что я работаю в организации с испанским названием, и ему было любопытно, говорю ли я по-испански.
Он спросил меня, не хочу ли я вести курс в облачном лесу Мексики, в центре пермакультуры под названием Лас Каадас. Когда я повесил трубку и сказал Мариклер, она сказала, что я не должен отказываться от этой возможности.
Мариклер и я потратили месяцы на разработку пятидневной учебной программы, изучение полезных видов для высокогорных тропиков и изучение экологии мексиканских облачных лесов. Я часто контактировал с Аланом, а также с Рикардо Ромеро, директором Las Caadas.
В рамках этого процесса я перечитал оба тома «Съедобного лесного сада» от корки до корки, делая обильные записи, переводя большие отрывки сложного текста и пытаясь свести его к простейшим концепциям, поскольку я не был очень уверен в своем испанском.
После долгого перелета и бесконечной поездки на автобусе под дождем мы прибыли в Уатуско, штат Веракрус, на то место, которое должно было быть искомым. Рабочие не имеющего отношения к делу предприятия у основания дороги объявили забастовку, и стало казаться, что нам, возможно, придется разбить лагерь под деревьями на ночь, когда Алан и Рикардо подъехали на своих пикапах и отвезли нас к участку, где Рикардо сделал нам кесадильи из свежего фермерского сыра и домашних лепешек. Все было хорошо.
Утром я проснулся и вышел из нашей хижины, чтобы увидеть гигантский заснеженный вулканический пик, возвышающийся над одним из лучших съедобных ландшафтов в мире. Рикардо взял нас на экскурсию по их участку, где я видел одну умопомрачительную демонстрацию за другой: биоинтенсивные овощи, кормовой лес, ротационное выпас домашней птицы, крупный рогатый скот на ольховых лесопастбищах, лесные бамбуковые плантации, срубаемые на дрова азотфиксирующие деревья и многое другое.
Продовольственный лес в Лас-Канадасе стал для меня откровением. Макадамия были одними из самых высоких деревьев. Полог также состоял из бананов, гуавы, черимойи, цитрусовых, персиков и даже таких специй, как корица. Чередовались многие виды азотфиксирующих деревьев и кустарников.
До недавнего времени группе не удавалось развить подлесок из-за мощной пастбищной травы, которая забивала все остальное, но, попробовав многие виды домашнего скота, Рикардо обнаружил, что гуси были решением.
Он огородил около акра(40 соток) продовольственного леса и в течение года содержал в нем десять гусей. Гуси ели только траву и клевер, и они подавляли траву до такой степени, что другие травянистые виды, такие как физалис земляничный и лаконос, начали спонтанно расти.
В этот момент Рикардо смог сократить количество гусей до двух на акр. этого было достаточно, чтобы держать под контролем случайные ростки травы, сохраняя при этом многолетние овощи и травы в подлеске. Это было абсолютно гениальное решение, сокращающее человеческий труд и потребление ископаемого топлива, делая гусей счастливыми. Это был самый прекрасный пример пермакультуры в действии, какой я когда-либо видел.
Рикардо - один из величайших фанатов растений, и мы часами говорили на испанском, английском и латыни о полезных растениях мира и о том, какие классные виды могут добиться успеха в их условиях. С тех пор лесной подлесок Лас-Канадас заполнился таро, имбирем, многолетним острым перцем, местными полевыми цветами, привлекающими полезных насекомых, бататом и кустарниками со съедобными листьями от Опунции до Кроталярии.
 
Сначала я не мог поверить, что Рикардо, Алан и его жена Паула Клайн нашли что-нибудь ценное в «Садах съедобного леса», чтобы помочь им в их климате облачных лесов. Мы с Дэйвом никогда не думали, что книга будет полезна кому-либо за пределами восточной части Соединенных Штатов.
Но вот я был в облачном лесу и видел, как некоторые из наших идей претворяются в жизнь. Фактически, Алан и Паула взяли одну из дизайнерских иллюстраций из первого тома (чисто гипотетический рисунок) и разместили ее на нескольких акрах. Когда я показал им фотографии нашего сада до и после, я был удивлен, увидев настоящих тропических садоводов и агрономов, впечатленных этим преобразованием.
Я никогда раньше не преподавал на испанском больше часа, поэтому пятидневный курс был испытанием, но я стал другим человеком с тех пор, как узнал, что я способен на это. Люди съезжались со всей Мексики и были очарованы идеей лесного сада. Мы работали над улучшением продовольственного леса, который посадил Рикардо, и обходили остатки старовозрастного облачного леса в поисках моделей, которым можно было бы подражать. В этой поездке я приобрел много друзей на всю жизнь.
Прогуливаясь по грунтовой дороге с Аланом и Мариклер после курса, я понял, что мне пора оставить свою работу в Nuestras RaиCes и постоянно преподавать, практиковаться и писать о пищевых лесах. Управление фермерским проектом было увлекательным и постоянным опытом, и мне понравилась команда, с которой я там работал.
Тем не менее, через несколько лет я начал чувствовать зуд заняться чем-то другим. Посещение Лас-Канадаса было толчком, в котором я нуждался. Я начал шестимесячный процесс передачи моей работы на ферме Nuestras RaиCes руководителю фермы Кевину Андалузу.
Я не покидал ферму, чтобы вести гламурную жизнь путешествий и преподавания (которая довольно быстро потеряла свой блеск после того, как я провел несколько ночей, спя на скамейках аэропорта). Вместо этого я решил посвятить следующую главу своей жизни продвижению возможностей систем многолетнего земледелия в борьбе с изменением климата.
Зачем использовать дорогостоящие геоинженерные проекты, когда полезные деревья оказывают большое влияние на углерод, восстанавливая деградированные земли, обеспечивая пищу и доход для людей и создавая здоровые экосистемы? Доказав себе, что производство многолетних продуктов питания работает в домашних условиях, я был убежден, что методы фермерского хозяйства, применяемые на глобальном уровне, могут решить многие проблемы.
В 2009 году два дорогих друга, Артур Лернер и Эмили Келлерт, посетили меня в Холиоке. Сейчас они управляют FRESH New London, городским молодежным фермерским проектом в Коннектикуте. Еще в середине 1990-х они приняли меня в трудную годину, когда я писал о садах в городской квартире без сада.
Гуляя по нашему саду и увидев меня в окружении плодоносящих деревьев и кустарников, Артур заметил, что я был похож на гриб: я потратил годы на создание сетей под землей, и только теперь гриб появился над поверхностью и показал видимые (и восхитительные) результаты моей работы. В этот момент я знал, что наш сад действительно прошел фазу создания и перешел в продуктивный период.
 ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ 
 УРОЖАЙ 
 2009–2012 
 25 АВАРИЙНАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ