Его строптивая малышка (СИ)

Анна, обнаружившаяся, естественно, на кухне, мне радуется, но миску с чищенными яблоками отодвигает от меня подальше.
– Это на шарлотку, – говорит она извиняющимся тоном, переворачивая блинчики на сковороде.
Вот я и заработала репутацию ненадежного элемента.
– Мне бы что-нибудь сладкого, – клянчу я, не отрывая взора от двух сковород, на которых Анна поочередно выпекает блины. – Мозги совсем не варят, их бы глюкозой подкормить.
Мои жалобные взгляды находят отклик в чутком сердце Анны. Она хлопает дверцами шкафчиков и выуживает пакетик с шоколадным драже.
– На вот пока. Буду заказывать продукты, что-нибудь купим на такой случай, а то Данил сладкое не уважает, блины на завтрак, – она кивает на стопочку уже готовых, – и то с мясом.
Меня не трогают вкусы Данила. Не любит? Отлично. Значит, все сладкое мне достанется.
И как обычно, стоит только упомянуть Староверова, как он появляется собственной персоной.
– Анна, у нас остался еще клюквенный морс?
Серьезно? Клюквенный морс? Он такое пьет?
Пока Анна достает из высокого холодильника графин, Данил подцепляет из стопки сразу треть блинов и на глазах у меня, свернув их в трубочку, ухомякивает в один присест. После чего проводит пальцем по моим губам, а когда Анна поворачивается к нему, как ни в чем не бывало, берет у нее стакан, подмигивает мне и уходит.
А повернувшаяся к плите Анна видит недостачу и смотрит на меня подозрительно.
– Это не я! Это Данил!
– Викуся, у тебя моська от масла блестит! – качает она головой. – Бери конфеты и чеши с кухни, а то опять без завтрака останетесь.
Угнетенная недоверием я покидаю кухню, сердито хрустя орешками в драже.
Только большой взрослый бизнесмен, и такие детские подставы!
Не понимаю ничего.
Какую игру он затеял?
То он дурачится, то обливает холодом, то соблазняет, то издевается.
Расшатывают мою психику.
Чего он этим хочет добиться?
Как мне себя с ним вести?
Выбешивает!
Во второй половине дня у Староверова проходят переговоры по скайпу, поэтому у меня наступает некоторое затишье.
Я не только успеваю разгрести текущие дела в срок, мне даже удается подготовить материалы как предстоящей встрече с потенциальными партнерами. Хотя это оказывается не так-то просто. Всю информацию мне присылают либо непроверенную, либо неполную, либо с опозданием.
Даже Колодцев присылает свои данные уже после того, как отчет готов. Но с него спрос небольшой, он на встрече, а вот остальные… Это похоже на саботаж.
Любопытно.
Ужинаю я в одиночестве, чему нисколько не расстраиваюсь.
Мне хватило Брейгель, которая ела свой суп так, что это было похоже на рекламу орального искусства.
Послонявшись по опустевшему дому, я оседаю в той самой библиотеке. Уютное место. Но заняться мне совершенно нечем, я даже не понимаю, закончен ли на сегодня мой рабочий день. И я от безделья ваяю рабочий план на ближайшую неделю. Вот зачем Данилу потребовалось, чтобы я жила в доме? Если мы в ближайшее время не перейдем на работу в офисе, то я тут сойду с ума без людей, без развлечений. Не одним трудом жив человек вообще-то!
Разбавить мою скуку решает начальник отдела маркетинга. Он звонит мне с интересными уточнениями:
– Виктория, я так и не дождался от вас подтверждения по дополнительной наглядке, – укоряет он меня. – Типография, конечно, работает и ночью, но хотелось бы все-таки утвердить новый макет.
– Новый макет? – поражаюсь я.
– Ну да, – продолжает сердиться он. – Сегодня из приемной поступило распоряжение подготовить дополнительный тираж по новому макету. А у вас телефон не отвечает! Вот кадры дали мне ваш личный…
Как говорит моя бабушка: «Интересно девки пляшут»!
Какой-такой новый макет? Я ничего не отправляла. И с телефоном у меня все в порядке – чертова Брейгель тому доказательство.
– Я совсем разберусь, направьте мне все материалы на электронную почту, которую я вам пришлю в смс. Я их согласую с Данилом.
– Вы еще не согласовывали? – начинает истерить он. – Встреча уже послезавтра!
– Я со всем сейчас разберусь. Жду от вас информацию.
 
Отправляю впечатлительному дядечке свою почту, на всякий случай предварительно ее проверяю. Так, все работает.
Запрашиваю детализацию звонков по рабочей мобиле.
И тут все в порядке.
Прямо магия какая-то.
Только я аналитик, и мне суеверия не свойственны.
Стоит уточнить у Староверова, что происходит. Мне как раз поступает письмецо от отдела маркетинга, с этим уже можно идти к руководству.
В кабинете Данила нет, на кухне я тоже его не нашла, обойдя весь дом, догадываюсь проверить его личную комнату.
Стучусь. Ответа нет.
Странно, спать еще рано. Где же он, если не тут? Я не слышала, чтоб отъезжала машина. На всякий случай дергаю дверную ручку, и она поддается.
Дверь открывается легко и бесшумно.
– Данил? – зову я.
Ответа снова нет, но мне слышатся какие-то звуки. Может, он в наушниках общается?
– Данил? Здесь есть кто-нибудь?
Чувствую себя идиоткой из фильма ужасов.
Оставляю дверь распахнутой и несмело вхожу внутрь. В комнате никого нет, только работающий ноутбук на застеленной кровати.
Прохожу мимо и наконец разбирают, что за звук я слышу. Льется вода. Я делаю еще пару шагов и оказываюсь перед незапертой дверью в ванную комнату.
Извращенец! Он вообще никогда двери не запирает?
Стучу по косяку, чтобы обозначить свое присутствие, но меня снова игнорируют. Не выдерживаю и краем глаза заглядываю внутрь.
Пусто.
Какого черта? Где он?
Блин, что ж я такая дура! Надо ему позвони… МАМА!!!!
  
Глава 12. Традиции
 
– Идиот!
Я луплю Староверова, куда придется, совершенно забыв о том, что он – мой босс.
– Ты меня напугал!
Надо отдать должное Данилу, прежде чем призвать меня к порядку, он позволяет мне выпустить пар.
Взяв себя в руки, я наконец обращаю внимание, что он почти голый.
Это уже становится доброй, блин, традицией: наблюдать начальство в одном полотенце!
– Ты чего меня хватаешь? – я никак не могу успокоить сердцебиение.
– А ты чего такая нервная? – парирует Данил. – Совесть не чиста?
– Чиста! А у тебя ее вообще нет!
– Удивительное дело, – изумляется Староверов, – Я нахожусь у себя в комнате, ты ко мне вламываешься в то время, когда я, – он разводит руками, – абсолютно беззащитен. А бессовестный тут я!
– Я стучала. Ты не ответил!
– И ты все равно зашла, – констатирует очевидное Данил.
– Дверь была не заперта, – оправдываюсь я, но тон у меня по-прежнему сварливый, поэтому звучит так, как будто я его обвиняю.
– Я в своем доме, в своей комнате. Понятия не имел, что мне что-то угрожает. Буду знать, что теперь стоит запираться, а то опять получу тяжкие телесные.
Это он про то, что я его лупила?
Наглец!
Да на нем даже кожа не покраснела. Качок чертов!
Чешется язык спросить, уж не религия ли ему не позволяет запирать дверь кабинета на время минета, но я его прикусываю. В перепалке на тему секса я Данила вряд ли обойду.
– А может, тебе как раз было нужно, чтобы меня в комнате не было?
С Данила слетает напускная веселость, на меня смотрят ледяные глаза.
– Что ты хотела найти? Ты даже до душевой дошла.
– Ничего не хотела найти кроме тебя!
– Звучит, конечно, здорово, но не очень правдоподобно, – усмехается Староверов. – Что тебе было нужно? Ноутбук? Телефон?
– Параноик! Проверь свои камеры! Ничего я не трогала! Ни-че-го! – шиплю я.
– Ты считаешь, что я поставил камеры наблюдения у себя в спальне, – изумляется Данил. – Для чего? Радовать службу охраны?
– Для чего-то же ты не запираешь двери во время секса! – не сдерживаюсь я.
– Да ты просто завидуешь! – издевается он.
Черт! Не в бровь, а в глаз. Только я ему ни в жизнь не признаюсь. Но Староверову это и не требуется.