Его строптивая малышка (СИ)

Пальцами одной руки я раздвигаю половые губки, а другой я начинаю потирать напряженную горошину, постанывая от каждого надавливания.
– Ты тогда даже презерватив не надел. Я помню, как подрагивал твой член возле моей влажной дырочки, как ты медленно натягивал меня, раздвигая мои стеночки.
Воспоминания и горячий взгляд Данила, грудь которого вздымается от сдерживаемого желания, заводят меня не на шутку.
– Помнишь, как в тишине на лестнице слышны были только шлепки и хлюпанье? Так вот. Я такая же мокрая.
Я уже не дразню Данила. Я перешла эту грань.
Закрываю глаза.
Кажется, сейчас я способна только вздыхать, ахать, стонать…
Но я все никак не могу кончить. Чего-то не хватает.
И только почувствовав, как Данил накрывает мои губы своими и страстно целует, я освобождаюсь.
Утром просыпаюсь и тут же утыкаюсь лицом в подушку, вспомнив как Данил на руках отнес меня в кровать после моего показательного выступления.
Офигевать от своего поведения – в последнее время это в моем стиле.
Не знаю, радует или печалит меня, что Староверов не предпринял попытки вчера заняться со мной сексом.
Одно хорошо, хоть я и проспала, но на работу нынче опоздать мне сложно. За полчаса я привожу себя в относительный порядок и спускаюсь к завтраку.
Данил снова колдует над туркой.
– Доброе утро, – он указывает мне на блюдо с блинами. – Разогрей.
Староверов говорит это так обыденно, словно мы супружеская пара, которая в браке уже лет двадцать.
Но за кофе, сваренный Данилом, я готова на подвиги.
И я даже ничего не сожгла.
Ибо микроволновка.
Когда я гордо ставлю тарелку перед Староверовым, он меня внезапно огорошивает:
– Хорошо. Можешь сегодня отлучиться. Три часа тебе хватит?
– Должно, – прикидываю я в уме.
– Значит, договорились, – и Данил теряет ко мне интерес.
В целом, завтрак проходит в мирном и каком-то уютном молчании.
Староверов, занятый чтением чего-то на ноутбуке, даже не язвит, не подкалывает меня и никак не комментирует вчерашнее.
Но в преддверии посещения кладбища на душе у меня пасмурно.
Семь лет прошло, а мне все так же тяжело.
Виолетта говорит, я все еще не смирилась с потерей.
Не знаю, вроде я привыкла жить без него, но до сих пор не могу поверить, что его нет. Нигде нет, а не только рядом со мной.
Когда вызванное такси привозит меня к кладбищу, я покупаю у бабушки красные гвоздики и долго мнусь у ворот. Впрочем, как ни оттягивай, ничего ведь не изменится.
Я была здесь не так давно – накануне папиного дня рождения. Тогда я тоже не захотела сопровождать маму с Андреем Владимировичем. Пожалуй, именно в тот момент наши отношения с матерью стали наиболее холодными. Не этого я хотела, но для меня важнее, что я не вижу здесь эту лицемерную тварь – своего отчима.
Хорошо, что Виолетта учится далеко. Плохо, что она скоро приедет.
Но мы обязательно что-нибудь придумаем.
Однако, мой шаткий оптимизм мгновенно тает, когда возле ограды папиной могилы я вижу Андрея – одного из охранников отчима.
У меняя напрочь отсутствует желание подходить ближе, но Андрея это не очень интересует, и он сам идет мне навстречу.
– Виктория Юрьевна, хорошо выглядите.
У него мерзкий тихий безэмоциональный голос. Возможно, я предвзята. Просто я ненавижу все, что связано с отчимом. А у этого даже имя такое же, и глаза тоже бездушные.
Охранник достает из нагрудного кармана конверт и протягивает его мне:
– Андрей Владимирович просил вам передать это.
– Как он узнал, что я буду здесь? – я забираю конверт, хотя хочется его выбросить.
Андрей усмехается и качает головой.
– До свидания, Виктория Юрьевна.
Он проходит мимо, вызывая у меня мурашки. Я стараюсь не оглядываться, хотя он меня пугает. Теплый сентябрьский день теряет для меня свою прелесть.
Смотрю на конверт.
Надо же сколько пафоса.
Ведь не позвонил, и даже не сообщение отправил.
А прислал своего холуя. Чтобы что?
Дать понять, что он за мной приглядывает? Показать, что я не могу от него полностью скрыться? Намекнуть, что я предсказуема?
 
День становится еще гаже, когда я дочитываю послание.
Постояв у могилы отца минут десять и мысленно пообещав ему вернуть в другой, более подходящий, раз, решаю возвращаться.
Мне надо подумать, а здесь я ни о чем думать не могу.
Проходя центральные ворота, я слышу настойчивые автомобильные сигналы.
Во мне вскипает возмущение: неужели непонятно, что здесь это неуместно!
Высматриваю наглеца и натыкаюсь взглядом на злющего Староверова, стоящего у открытой дверцы автомобиля и неистово жмущего на клаксон.
А. Это по мою душу.
Подхожу ближе. Данил не просто зол, он в бешенстве.
– Садись, – шипит он.
Пожимаю плечами, обхожу машину и сажусь на переднее пассажирское сидение. Звучно хлопнув дверцей, Данил занимает водительское место.
– Какая прелесть, Вика! Ты насмотрелась фильмов про шпионов? Пароли, явки, конспиративные квартиры, поездки на кадбище…
– Чего ты от меня хочешь? – устало спрашиваю я.
– Чего я хочу? Лучше поведай мне, чего хочешь ты? Для чего ты устроилась в «Старз»? И, в частности, ко мне?
– Мне была нужна работа, Данил. Это очевидно. И если ты перестанешь неистовствовать, то вспомнишь, что изначально я устраивалась работать к твоему заму.
– Ну-ну. Я осведомлен несколько лучше, чем тебе кажется. Но сейчас меня больше всего волнует, что ты передала через этого хмыря отчиму? И какие указания ты получила?
– Ты мне поверишь, если я скажу, что ничего не передавала и указаний в отношении тебя не получала никаких?
– Вика, не надо делать из меня идиота!
– Да тут и делать ничего не надо! – взрываюсь я. – На! Вот! Смотри!
Я машу у него перед греческим носом злосчастным конвертом.
Данил забирает его у меня из пальцев и внимательно читает.
Закончив, он молча отдает мне его обратно и, не произнося ни слова, заводит автомобиль.
Желваки на его скулах играют, челюсти сжаты.
Ну, что? Съел? Что же ты молчишь?
Я отворачиваюсь к окну. Данил Староверов опять залез в мое белье, только теперь в грязное.
  
Глава 16. Расстановка сил
 
Всю дорогу до дома мы молчим.
Данил о чем-то напряженно размышляет, я бездумно пялюсь на мелькающий пейзаж.
Я нарушаю тишину только один раз:
– Мы сегодня поедем в офис?
– А ты хочешь в офис? – спрашивает Данил, не отрывая взгляда от дороги.
Пожимаю плечами и теряю интерес.
Я всего лишь персональный ассистент, где надо, там и буду работать.
В доме нас встречает Анна, она пытается выведать у меня, что приготовить на обед Староверову, но я сейчас абсолютно бесполезна. Видимо, из страха остаться голодным Данил берет переговоры на себя.
Смотрю на него с благодарностью, я сейчас, конечно, соберусь, но пока это здорово, что он распоряжается сам. Строго говоря, я не уверена, что следить за меню босса тоже входит в мои обязанности. Да я даже вкусов Староверова не знаю кроме его предпочтений в вине.
«Я люблю сухое вино, мокрых женщин и мотоциклы».
Так, кажется, он рассказал о себе в ту ночь.
В общем, босс у меня не совсем обычный. Не удивлюсь, если мне надо следить за доставкой из прачечной.
– Займись делами, Вика. Вечером поговорим, – бросает мне Данил и скрывается в кабинете.
Данил всерьез подозревал во мне засланца отчима? А теперь?
И ведь никаких извинений за несправедливые обвинения. Не царское это дело.
Может, хоть теперь он перестанет мне демонстрировать свою самцовость?
Можно подумать, в ней кто-то сомневается.
«Вечером поговорим».
Вечером так вечером.
Не знаю, о чем Староверов хочет поговорить, мне главное, чтобы он меня не увольнял, но он вроде бы и не собирается. Вряд ли бы он тогда отправлял меня копаться в его планах на ближайшее время.