В любви и на войне все средства хороши! Книга 2 (СИ)
Со вздохом сожаления, догрызла остатки яблока и, стряхнув хлебные крошки с плаща, сделала пару больших глотков воды. Все допивать не стала, лучше пока экономить. Кто знает, когда в следующий раз до ручья или ключа с питьевой водой дойдем?
Собрав вещи и наскоро переплетя растрепавшуюся косу, в которую за время сна уже успела набиться сухая трава, я выбралась из стога наружу. Предупредив Рона, что скоро вернусь, отлучилась в ближайший лесок привести себя в порядок, а по возвращении застала мужчину уже полностью готового к дальнейшему пути.
От лаза в стоге не осталось и следа: так сразу и не скажешь, что здесь кто-то отдыхал и пережидал дождь. А через несколько часов, когда слегка притоптанная нами трава распрямится, и вовсе никаких следов чужого пребывания здесь не останется. Умно!
Передав мне мой вещмешок, Рон отвернулся и бодрым шагом пошел через поле, а я, стараясь не отставать, поплелась следом за ним. Краткий отдых прояснил сознание и добавил немного сил, но что касаемо уставших с непривычки мышц — стало только хуже. Пока еще это не особо чувствовалось, но чем дальше, тем больше становилось очевидным: если мы и дальше будем идти с таким темпом, завтра я не разогнусь!
Но жаловаться я не собиралась, так же, как и спрашивать сколько нам еще идти до нужного места. Выслушивать грубости мне от него надоело, проще вообще повода к разговору не давать. Тем более, помня его слова о том, что нам с ним еще предстоит серьезный разговор. Не дождется! Больше ему меня шантажировать нечем, так что я вообще без крайней необходимости ему и слова не скажу.
В очередной раз бросив мрачный взгляд на спину идущего впереди мужчины, вдруг заметила, что его вещмешок стал заметно больше. Словно туда еще что-то добавили, набив практически под завязку. И ведь не спросишь даже, тут же на ответные расспросы нарвешься. Ну, не сено же там, в конце-то концов!
Значит, Рон отлучался, пока я спала? Интересно, куда? Остается только надеяться, что он не ограбил какого-нибудь селянина, шедшего проверить покосный луг. Да и что с него взять-то? Разве что штаны, да нательную рубаху, больше нечего. Вряд ли виконт до такого опустится, ему и так вполне себе добротную одежду в госпитале выдали, нечего нос воротить!
Ох, и что же это я ворчу и ворчу, как бабка старая, сварливая! И откуда только что взялось? Не иначе, недосып сказался, усталость и то, что я совсем не доверяю своему спутнику. А потому… боюсь? Верно, действительно боюсь. Особенно, после того, как Рон сегодня окончательно сбросил с себя маску приятного, пусть и чересчур темпераментного мужчины. Этот холодный взгляд и резкий тон голоса. Я навсегда запомню. Аж мурашки по коже пошли. Потому и растерялась перед ним. Даже заплакала! Самой вспоминать теперь стыдно.
А ворчание — просто защитная реакция, чтобы как-то себя подбодрить. Тем более, что я же не вслух иду бурчу, а тихонечко так, про себя. Уф, ну вот и разобралась что к чему. Не зря мне наш академический профессор ментальной магии, мэтр Айзек объяснял различные любопытные техники, когда ко мне на сеансы массажа ходил. Как со страхом бороться, как лучше понять себя, для чего нужны медитации. И еще он говорил, что не нужно заниматься самокопанием и самоуничижением, лучше иногда просто остановиться и посмотреть на ситуацию со стороны. Разобраться что к чему, а там уже и полегчает, решение правильное найдется. Главное, не ругать себя попусту — на это дело и так желающих хоть отбавляй! А себя ценить надо и уважать. Мол, ты не золотой, чтобы всем нравится, вот и отсчитывайся только перед своей совестью, разумом и сердцем. Тогда душевное равновесие сохранять будет куда как проще.
Надо сказать, советы профессора мне в свое время очень помогли. Не всегда в жизни просто бывало. Да и на работе случались ситуации разные. Все мы люди живые, иногда конфликты неизбежны. Но спокойствие, хладнокровие, чувство собственного достоинства и доброжелательность к людям помогали мне всегда выходить из них с частью.
Значит, и сейчас поступлю так же. Что толку ругаться вслух или же про себя? Только настроение портить! Страшно? Да что он сделает? Под магической клятвой же идет. Так что тут можно расслабиться. А от словесных угроз еще никто не умирал, тем более, что свое обещание он пока исполнять не торопится. Вот и хорошо.
Кстати, как ни странно, он вообще уже никуда не торопится. Вон, даже темп ходьбы заметно сбавил. Надеюсь, не заблудился? Карта ведь у него есть. Да и идти, как мне сказали, тут не долго. День, может, чуть больше. Ладно, он в нашей команде главный, вот пускай и ведет! Тем более, что я в картах ориентируюсь, мягко говоря, никак.
Вместо этого лучше подумаю, как мне Рона на подзарядку выданного Эрихом амулета раскрутить? Хоть и неприятно об этом сейчас думать, а надо. Целитель предупредил, что когда закончится безмагическая зона, начнется сильное ментальное давление, вызывающее панический страх. То ли артефакт какой-то действует, то ли заклинание. Это значит, что негатор уже где-то близко — последняя охранная полоса.
И чтобы как-то защититься от этой магии, мне выдали амулет ментальной защиты. Но предупредили, что чем ближе будем подходить к линии фронта, тем стремительнее будет иссякать его заряд, даже если амулет будет не активирован. А к тому времени, как окажемся на той стороне, скорее всего, будет уже совершенно пуст. Поэтому, для активации защиты придется его наполнить. Тут-то мой редкий дар и пригодится.
По большому счету, я именно за тем и понадобилась: защитить Рона от сильного ментального воздействия, чтобы он смог пройти опасную зону и отыскать негатор. А там уж дальше по обстоятельствам действовать.
Но сначала надо зарядить амулет.
Как?!
Хороший вопрос. Буду думать.
Хотя Эрих и уверял меня, что это будет несложно, потому что Рон якобы хочет меня и на инициативу с моей стороны поведется безоговорочно, я в этом утверждении уже сильно сомневалась. Кажется, все же ошибся на его счет и задачу мне это совсем не упрощает. Даже наоборот. А врунишка из меня вообще никакая. Значит, придется хитрить. Тонко, на грани правды, чуть-чуть додумывая и импровизируя. Как тогда, когда маркитанткой притворялась. Только больше никого играть не буду, слишком ненатурально выйдет. Надо только придумать предлог… придумать предлог….
Погруженная в свои мысли, я позабыла про усталость, меряя шагами путь и усердно продумывая план спонтанного соблазнения. Получалось, если честно, не очень-то. Поэтому, когда через несколько часов мы остановились на небольшой привал и перекус, я лишь молча достала из своего вещмешка часть выданного пайка и съела, почти не ощущая вкуса. Хлеб, вяленое мясо и яблоко много времени на еду не заняли: досыта, конечно, не наелась, зато голодное бурчание в животе угомонилось, а сонливости не прибавилось. Самое то, что нужно во время перехода. А идти, как я полагаю, нам еще не близко.
Но в этом предположении я сильно ошиблась. Потому, как не прошло и часа, после нашего привала, как, безмагическая зона закончилась.
Как я узнала об этом? Очень просто!
Сделав очередной шаг вперед, я словно в невидимую вязкую стену впечаталась. Так показалось мне в первое мгновение. А потом появилось ощущение, что эта самая стена, мощной приливной волной пошла прямо на меня, неся с собой ужасающую мощь внезапно нахлынувших эмоций. Упав на колени, я просто захлебнулась паническим страхом, в доли секунды зародившимся во мне, и просто выворачивающим душу наизнанку. Сердце билось, как сумасшедшее, дыхание вырывалось из груди мелкими прерывистыми толчками, словно мне не хватало воздуха. Да так оно, собственно и было!
Широко раскрытыми глазами я смотрела, как, идущий чуть впереди, Рон тоже резко остановился, покачнулся, но на ногах устоял. А потом схватился за голову, будто старался удержать ее на месте. Это было последним, что я увидела, потому что в следующее мгновение, земля стала стремительно приближаться, а мир заволокла темнота.
Вопреки ожиданиям, в себя я пришла не скрючившись на холодной земле, а в теплых мужских объятиях. Несмело открыв глаза, осмотрелась: я полулежала на коленях у Рона, а он обнимал меня за плечи, крепко прижимая к своей груди. Глаза мужчины были закрыты, а голова чуть запрокинута назад, опираясь на ствол дерева, у подножия которого мы и находились.