Страж Кодекса. Книга II (СИ)
— В девятнадцать лет, — кивнул он. — Похвально. А как вы отнесётесь к тому, чтобы иногда посещать ЦИУ?
Так и не донеся до рта очередной ролл и уронив его в соевый соус, который расплескался по столу, я цыкнул и спросил:
— Говорите прямо, Александр Павлович.
Мужик отложил палочки, свёл руки в замок, а наши взгляды встретились.
— Тимофей, мой сын, я хочу договорится с вами о том, чтобы вы обучали его.
Осознав слова Неврозова, мне захотелось заржать.
— Зачем это вам, и зачем это мне? В империи найдутся подходящие инструкторы и учителя на любой вкус.
— Вы правы, — кивнул он и ухмыльнулся. — Но вряд ли кто-то из них сравнится с вами в даре Барьеров, ведь так, Дмитрий Борисович?
Я пожал плечами и промолчал.
— По стечению обстоятельств, я видел любительскую съёмку боя у «Капри», а также копию, где вы сражались против «Черепов» Британской Короны. Откуда у меня эти записи не спрашивайте, не отвечу. Но случилось так, что мой сын унаследовал дар матери, и он схож с вашим по структуре и типу.
— Александр Павлович, — холодно сказал я, а улыбка испарилась. — Вы сказали зачем это вам, но не сказали, зачем это мне?
— Если вы возмётесь обучать Тимофея, и до начала Осенних Университетских Игр он возьмёт ранг Ветерана, то мой род поможет вам с восстановлением и разработкой шахты титана. Такая цена вас устроит?
Хм, натаскать пацана, чтобы он прыгнул на следующий ранг, потратить на это время и получить взамен всё готовое с шахтой, или же самому париться и искать нужных специалистов с оборудованием? Раз Тимофей обучается в ЦИУ, то я смогу убить двух зайцев одним выстрелом. И парня потренирую, и за сестрой пригляжу.
— Хорошо, — хмыкнул я, а Неврозов даже как-то облегчённо вздохнул. — Вы сделали первый шаг, я сделаю второй. Возможно, это приведёт к чему-то большему в дальнейшем.
— Слова истинного аристократа, — приподнял мужик уголки губ в улыбке и налил нам сакэ, передав мне пиалу. — За плодотворное сотрудничество?
Мы чокнулись и накатили, а когда вновь приступили к еде, то Павлович вытянул руку с палочками и сказал:
— Возьмитесь вот так. Должно получиться.
Сделав, как он сказал, я вновь уронил ролл в соус, расплескав его по столу.
— Да чтоб тебя! Ненавижу роллы!
Глава 20
Ожидая, пока Заебос выйдет на связь, я продолжал заниматься поместьем и ежедневной рутиной. Лесопилка потихоньку запускалась и первые заказы, что удивительно, поступили именно от Неврозова. Мужик сдержал своё слово, и удавка, которой мой род начинала душить Имперская Канцелярия, исчезла. Терентий от этого вздохнул спокойно, а дед, узнав о ситуации, сказал, что гордится мной. Он разделял взгляды Неврозова и считал, что я поступил правильно. Спас жизнь парню, не убил его, да и со вчерашним противником договорился. Ключевое здесь именно «противник». Александр Павлович не убивал никого из моих людей, не вредил физически, а действовал технично с буквы закона. Бизнес есть бизнес. Такова реальность и убивать кого-либо за его попытку тебя опрокинуть… Проще наказать иначе, как, например, с Юргеном и его ногой. Вот только в ситуации с Неврозовым, как я понял, его наказал собственный сын. Вся подоплёка мне неизвестна, да и пофиг на неё как-то. Главное, что проблема решена.
Помимо Неврозова, давшего заказ на лесопилку и обмолвившегося, что если всё будет хорошо с продукцией, то он посоветует моё предприятие своим знакомым, со мной связался Шереметьев старший. Их род занимался судостроением и древесина, тем более разломная, им была необходима. Пусть в данный момент у меня есть только обычное дерево, но вскоре я планировал зайти в разлом, где можно достать нужную.
В общем, да, всё шло своим чередом. Снежинка с Машей нашли общий язык в «ненависти» ко мне и Ефрему. То самое задание, которое я выдал им обеим, было связано со стариком. Точнее… с помощью на грядках. А зная Ефрема, он гонял их в хвост и в гриву. Каждый вечер девчата выжатые, вымотанные и перепачканные в земле, заваливались в особняк, и сил у них хватало только на чай попить. Хреново только то, что из-за этого мы с Машей перестали удовлетворять потребности друг друга, как делали частенько, но ничего, переживу. Тем более, что мне было чем заняться.
Пока было время, я тренировался сам, чем не занимался какое-то время, а ещё подтягивал Ярика. Марш-броски по пересеченной местности, физподготовка, которая была лишь немного слабее той, что давали нам в Ордене. Парень выкладывался на полную, и иногда позволял себе мат, отчего получал подзатыльники.
Во время очередной пробежки, тяжёло дыша и лёжа на траве, он заговорил со мной:
— Дима, зачем всё это? Я понимаю, что мне нужно тренироваться, но ощущения…
— Что тебя к чему-то готовят? — хмыкнул я и сел рядом с ним.
Достал флягу с водой, сделал несколько глотков и протянул Ярику.
— Да, — поморщился он, взяв у меня металлическую ёмкость.
— Правильно думаешь, Гром, — потрепал я его по мокрой макушке. — Но время для этого разговора пока не пришло. Сейчас тебе нужно заниматься физически и умственно. Кстати об этом, — улыбнулся ему. — Скоро ты пойдёшь в школу.
Мальчишка удивлённо задрал брови, ещё раз приложился к фляге и сказал:
— Из меня плохой ученик… Я был двоечником.
— Это потому что у тебя стимула не было, — посмеялся я. — Да и образование нужно.
Он кивнул, и по нему было видно, что мальчишка задумался. Вообще за столь короткое время его понимание мира уже изменилось. Всё же у детей психика очень пластична, и если ранее он был похож на загнанного волчонка, то теперь постепенно превращался в готового к вызову и бою волчару. Преувеличиваю, конечно, но от былого страха в Ярике осталось мало. Забота Кристины и деда, дружба с Ефремом, Иванычем и гвардейцами. Гром был рад оказаться в семье, где его приняли, как своего. Его никто не шпынял, не оскорблял… Мальчишка был счастлив, о чём единожды обмолвился во время таких вот пробежек.
— Значит, школа, — пожевал он губы, а затем серьезно кивнул. — Я готов. Но ты говорил о стимуле. О чём именно?
Ухмыльнувшись, я поднялся с земли и достал из своего ранца свёрток с двумя тренировочными одноручными клинками. Они не были заточены, а сталь хоть и была хороша, но оставляла желать лучшего. Для занятий самое то.
Ярик увидел в моих руках мечи, и в его глазах сразу же загорелся огонь радости и интереса. За эти дни мы многое с ним обсудили, и он рассказал мне, что мечтал научиться фехтованию.
— Сегодня начнём первое занятие, — кинул я ему клинок, когда он поднялся с земли. Мальчишка его поймал, но чуть по ноге себе не заехал. — Как ты думаешь, в чём главное правило фехтования, да и любого боя с оружием?
— Эм… — почесал он затылок. — Убить врага?
Я посмеялся и взмахнул мечом. От вложенной силы засвистел воздух, а парень сделал опасливый шаг назад.
— В первую очередь важно то, что проиграть можно пропустив всего лишь один удар, — принялся я объяснять. — Даже если он не был смертельным, болевой шок, потеря крови, дисфункция существенно усложнят ведение боя. Как следствие, повышается вероятность пропустить еще удар, что вызовет еще большие осложнения и так далее. Поэтому перед сражающимся стоит задача нанести противнику ранение, не подставившись самому.
— То есть, — нахмурился Гром, — я должен думать не о том, как убить, а о том, чтобы сделать это без угрозы своей жизни?
— Верно, — улыбнулся я. — Твоя задача: выжить и победить. Изначально твой противник может либо проигрывать тебе по определённым параметрам, либо выигрывать. Техника, опыт, расположение и знание местности, качество вооружения, приспособленность и быстрое принятие решения в критических ситуациях. Критериев множество и все они должны быть учтены. Ты же не бросишься с голыми кулаками на того, кто вооружен дубиной и выше тебя ростом, так?
— Ага, — поморщился он, будто вспомнив о былом. — Это будет глупо.
— Именно. Значит что нужно сделать, чтобы уравнять шансы?