Страж Кодекса. Книга II (СИ)
— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.
— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?
— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?
Глава 18
— Романенко сказал, что вы хотели поговорить со мной, и вот я здесь, — густым басом заговорил тот.
— О чём именно поговорить он не рассказал? — улыбнулся я, расстегнув пуговицы пиджака.
— Рассказал, но я хочу это услышать от вас, — кивнул он и внимательно посмотрел мне в глаза. — Не каждый день мне звонит старый друг и сослуживец, прося помощи. Тем более, что этот друг никто иной, как Романенко.
— Я так понимаю, у вас есть конкретный вопрос?
— Да, а точнее два вопроса, — прищурился он. — Кто ваш враг? И на какой срок вы планируете заключить со мной контракт?
Сразу к делу — это я люблю. Перун задал правильные вопросы, ведь для наёмника, которым он являлся, важны оба факта. Вдруг, к примеру, моим врагом будет сам император? Тогда он, разумеется, откажется, и дальнейший разговор у нас не получится. То же самое со сроком. Обычно при найме и договоре с наёмническими организациями в контракте прописываются все условности. Его можно дополнить и изменить по согласию двух сторон, тем самым продлив. Романенко сказал, что Перун будет торговаться за лучшие условия, но без перегибов, как могло бы случиться с его коллегами по цеху. Всё же он должен нашему прапору, а если я правильно понял, что именно Павлов за человек, то это для него не пустой звук.
— Аристократ Царицына, — дал я ответ спустя несколько секунд раздумья. — Возможно, иностранные агенты, а также бандитские группировки.
— Неплохой список, — осклабился Перун. — Аристократ. Значит, в единственном числе?
— Это пока неизвестно. Касательно сроков… Пусть, для начала, будет два месяца.
— Хм, — откинулся он на спинку стула и кивнул. — Приемлемо.
К нам подошла официантка и взяла заказ. Пусть завтрак дома у меня не задался, а Славик украл весь бекон, но что-то тяжёлое я брать не стал. Лёгкий омлет с овощами, небольшой чизкейк и чашку кофе. Вполне сойдёт за второй завтрак. Перун же будто с войны только что пришёл. Мужик чего только не назаказывал. Яичницу, стейки, гарнир к ним, блины с клубничным джемом и литровый чайник с зелёным китайским чаем, который был дороже всего из того, что он набрал.
— Дмитрий Борисович, — заговорил Павлов, когда официантка всё записала и ушла. — Романенко особо не распространялся об одном случае, после которого и решил обратиться ко мне. Вы же подтвердили его слова об иностранных агентах. О ком конкретно идёт речь?
— Вам знакомы люди, которых называют «Черепа»? — улыбнулся я.
Перун замер, его брови поползли вверх, а взгляд немного изменился. Теперь в нем сквозило искреннее уважение.
— Хотите сказать, что на ваше поместье напал спецназ Британской Короны, и вы его уничтожили?
— Ну не лично я…
— Дмитрий Борисович, — поморщился он. — Не нужно держать меня за дурака, я это не люблю. Вы ведь знаете, что у меня есть люди, которые являются Вольными Охотниками?
Я кивнул, а он положил руки на стол и показал мне кольцо Охотника, камень которого пульсировал жёлтым цветом.
Третий класс. Недурно. Очень недурно.
— Возможно, вы не знали, но чем дольше и чаще Одарённый ходит в Разломы, тем сильнее пропитывается их энергией.
— Вы говорите про пробуждение альтернативного дара. Да, мне это известно, — хмыкнул я.
— Прекрасно, рад, что вы осведомлены, — сказал Перун и продолжил: — Романенко вам не рассказывал, а для нашей дальнейшей работы вам необходимо знать, что мой второй дар — Чувство Энергии. Я ощущаю ауры Одарённых, их потенциал и то, что скрыто.
Вот теперь я удивился. Не сказать, что Чувство Энергии такой уж редкий дар, но проблема с ним была отнюдь не в появлении, а использовании. Требовалась кропотливая и тяжёлая работа, чтобы раскрыть его полностью и сонастроить с эм… чувствами.
— И что же вы видите, Виталий Васильевич? — улыбнулся я миролюбиво.
Не дав ему ответить на вопрос, к нашему столу подошла официантка и принесла напитки. И пока она наливала Перуну чай, тот смотрел на меня, не отрывая взгляд. Но вот девушка ушла и он сказал:
— Странность, Дмитрий Борисович. Сейчас вы Архимаг, но почти подобрались к Магистру. Мой дар как бы намекает, что это ваш предел. Вот только стоит мне напрячься чуть сильнее, чтобы увидеть больше, и глаза начинают болеть, будто я смотрю на солнце.
— Ну, что сказать, я талантливый парень, — засмеялся я. — Мне сестра так говорит, а она врать не будет.
— Несомненно, — ухмыльнулся он. — В любом случае, родовые секреты — это родовые секреты. Да и зрение моё… иногда подводит.
Нам принесли остальную часть заказа. Пусть Перун и выкинул этот фортель, что якобы всё видит, но в действительности нихера он не видел. Солнце… Ха… Посмотрел бы на него, реши он заглянуть дальше. Да и сказано это было скорее для того, чтобы поднять себе цену. Всё же он наёмник, а им платят, и чем лучше определённый солдат, тем выше цена. Да, мне организуют хорошую скидочку, но мы оба понимали, что процент скидки может измениться, как и итоговая сумма.
В конце концов, условно, но контракт был заключён. Вскоре человек Перуна прибудет к нам в особняк, чтобы решить вопрос с бумагами, и тогда они начнут работу. Триста отборных и обученных пса войны, прошедших несколько компаний на государственной службе, и ещё неизвестное количество в наёмническом промысле. Помимо них пятьдесят человек Вольных Охотников, которых я тоже захотел пристроить к делу. Сумма, которая выходила в итоге, была катастрофической. Счёт шёл на несколько миллионов, но радовало, что хотя бы вооружение у них своё. Нужно будет только обустроить ещё одни казармы, где расселятся бойцы. Пять десятков отойдут к Григорию, как я и обещал, а остальные будут в поместье. Вот только посидеть у них не выйдет, и скоро у бойцов будет работа, которая… началась даже раньше, чем я рассчитывал.
— Ложись!
Перун шустро схватил меня и попытался закрыть собой, падая на землю. Я в некотором удивлении смотрел на него, видя, как мужик крепко сжимает челюсть.
Голова мотнулась от удара, всё вокруг на короткий миг закружилось и завертелось, поменявшись местами. Да и в ушах раздался звон.
— Тц-ц… — опустил я взгляд на смятую пулю, угодившую мне в голову и упавшую на землю. — Снайпер, что ли?
Нужно было видеть лицо Васильевича. Он смотрел на меня в полном шоке и недоумении, переводя взгляд то на пулю, то на мою голову.
Не зря я почти всегда поддерживаю Гибкий Барьер. Привычка ещё из прошлой жизни, которая ни раз спасала. Как случилось и сейчас.
— Цел? — с ухмылкой спросил я у него, отбросив этикет.
Перун кивнул и резво подорвался с земли. А в следующий миг вся улица превратилась в поле боя!
На дорогу выскочило несколько затонированных фургонов, двери которых распахнулись, и внутри них оказались пулемёты.
Зазвучали выстрелы, поднялась паника. Люди разбегались в шоке и страхе, а ублюдки выкашивали всех без разбора, преимущественно целясь в меня. Вновь отработал снайпер, и его пуля вдарила мне в грудь, заставив сделать шаг назад.
Бойцы Перуна с Захаром вступили в бой и открыли огонь. Двое из них, Физики, рванули на фургоны с голыми руками. Сам Васильевич, когда мы спрятались за бетонные цветочные клумбы, начал отдавать приказы:
— Гнездо — Перуну, код красный! Требуется подкрепление и транспорт эвакуации! Альфа в опасности!
— Не так я себе представлял второй завтрак, — хохотнул я.
— Не высовывайся! — со сталью в голосе сказал Перун и вылез из укрытия. Его руки вспыхнули разрядами молний, что полетели во врагов.
Подъехали ещё тачки, и из них выползли очередные ушлёпки. Расклад сил стремительно менялся. Бойцы Перуна хоть и были обучены, но находились в меньшинстве. Их теснили от нас. Даже аристократы, которые обедали в ресторане, вступили в схватку, но как-то кисло.