Отражения одиночества (СИ)

Саша фыркает про себя еще раз, чувствуя скользящие по ней взгляды остальных собравшихся. Злые, восхищенные, заинтересованные, разраженные… Самые разные. Пускай смотрят. Может поймут что. Она углубляется в свои записи, вполуха слушая старшую вожатую. Понимает она только то, что после этого нудного собрания они, вполне возможно, смогут наконец найти в архиве хоть что-нибудь стоящее о пропажах здесь. Хоть какое-то разнообразие.
Это и есть ее настоящая работа. А эта Марина Владимировна пусть ее вообще без зарплаты оставляет — все равно. Пока Саша может дать детям шанс на что-то полезное и интересное — она его даст, и никакие выволочки от начальства не остановят.
  
Глава 9
 
Проникнуть в архив оказалось не сильно сложно. Было бы еще проще, если у Кати не потели руки и отмычки один раз с грохотом не упали бы вниз. Но Коля, стоявший у входа и по общей договоренности взявший на себя обязанность изображать недужного, если кто войдет, и отводить медсестер подальше от архива, только покачал головой, вглядываясь в Изнанку.
Тихо. Дежурный врач, судя по всему, дремала в своем кабинете в самом дальнем конце коридора, а здесь даже освещение работало плохо. Впрочем, и неудивительно — никому не нужна была подсветка места, в который никто и не забредал.
Сложнее всего было дойти сюда, не попадаясь никому на глаза, и зайти в корпус так, чтобы никто их не видел. А дальше — дело техники. Помещение с рядами стеллажей и длинных коробок внушало уважение слоями пыли и монументальностью кип бумаги, высившихся со всех сторон.
Саша вошла первая, подсвечивая себе путь фонариком с телефона.
— Что мы ищем? — Катя заглянула через плечо, рассматривая вынутое из дальней коробки досье на некого Василия Вайторовского. — Бесхозные документы?
— Ага. Надо только найти детские карточки.
— Вот они, — Катя обратила внимание на стоящие у глаз коробки. — Первая смена, тысяча девятисот девяносто девятый год.
— Так, вот глянь, здесь выездные данные, — Саша ткнула пальцем на последний листок осмотра, прикрепленный к папке степлером. — Нам повезло, на руки не выдавали. Значит ищем те, что без такого листка.
Через час копания в пыли Саша, в очередной раз сдерживая богатырский чих, помахала карточкой.
— Этот подходит.
— И у меня есть, — Катя кивнула.
— Это еще ничего не доказывает, — негромко говорит Коля от двери, продолжая поглядывать за движением в здании.
— Увы, — Саша не может согласиться. — Но уже что-то. Ладно, ищем дальше.
Через полчаса копания в пыли и пожелтевших от времени страницах она сама разрывает тишину, до того наполненную только шуршанием страниц.
— Вы тут без меня закончите?
— Ага, — пробормотала Катя, просматривая очередную кипу документов. — А что?
— У меня есть одна идея, у кого спросить можно про исчезновения, — шепотом говорит Саша. — Я до того только при старшей вожатой упоминала, и она явно ничего не знает. Вызверилась на меня.
— Медсестры тоже, — подхватывает Катя, и поясняет: — я успела посплетничать почти со всеми.
— Физрук тут первый год работает, — Коля, по-прежнему рассматривающий Отражения в поисках угрозы, рассеяно покачал головой, — как и дворники.
— У меня в общем есть идея, и я хочу ее проверить.
— Сейчас?
— Ага, — по идее Вася не должен был никуда уйти еще из беседки, — сейчас, потом может поздно будет. К тому же следующий чих из-за пыли я могу не успеть сдержать.
— Ладно. Встретимся тогда у нас в комнате, как закончишь. Вроде немного осталось, если что потом еще раз придем.
— Хорошо, — Саша протиснулась мимо полок, уворачиваясь от торчащих пыльных коробок, и направилась к выходу.
На самом деле идея к ней пришла буквально минуту назад. Простая идея, которая почему-то до того на горизонте не появлялась. Еще в самом начале смены они втроем постарались максимально аккуратно расспросить местных работников о подоплеках детской легенды. Действовать приходилось осторожно, не до всех можно было дотянуться, да и, чего греха таить — сама Саша в этом почти не участвовала. Времени не было, сил — работать без напарника было непросто, да и откровенно говоря, она была не лучшим человеком для таких расспросов. По крайней мере, если они не хотели пока привлекать внимание к расследованию.
 
Но один информатор, с которым точно можно было поговорить, у нее был. И как она сразу об этом не подумала?
Вася сидел в беседке. Саша порадовалась, что захватила с собой печенье с сонника — насколько она могла судить, парень был постоянно голодным.
— Привет. Я думал — ты не придешь.
— Были дела. Печенье будешь?
— Давай. А что за дела?
— Секрет взрослый, — Саша на секунду улыбнулась. Потом отмахнулась. — Работа, что б ее. Работа.
— Слушай, — Вася тут же зашелестел оберткой, — я спросить хотел.
— Спрашивай.
— Ну это личное.
Саша кинула острый взгляд на парня. Еще подростковых влюбленностей ей не хватало.
— Валяй.
— Я тут давно. Много вожатых видел. И хотел вопрос задать, да никак — вот зачем это все?
— Что — все? — вопрос поставил Сашу в тупик.
— Ну ты вот зачем этим занимаешься? Платят вам мало. Как я не вижу тебя — усталая, как собака. Дети потом уедут и забудут, а тебе все равно другую работу искать, не всю же жизнь так. Вот зачем?
Потому что иначе меня лишат магических сил неизвестно насколько за глупости…
Хотя… Работала-то она раньше. И ушла не потому, что выгнали, а потому что во всем разочаровалась. Ни во всем даже — в системе. Устала. В детях она не разочаровывалась, это было попросту невозможно.
— Потому что могу.
— Что можешь?
— Смею надеяться — могу помочь ребятам из отряда прожить смену с пользой для себя. Или хотя бы без большого вреда. Передать то, что для меня важно — и об это «важно» изменятся те, кто окажутся рядом. И пойдут своей дорогой, — Саша чуть пожимает плечами. — Нам всем хочется быть нужными. Я не исключение.
— Нужными — эхом откликается Вася. С грустью.
— Увы, мы не всегда можем дать то, кому-то то, в чем он нуждается. Мир несовершенен. Мы предлагаем что имеем — но иногда этого недостаточно, — осторожно говорит Саша. Если она права насчет семьи пацана… Может, это хоть немного примирит его с реальностью. — Я просто надеюсь что то, что я могу дать, будет нужно ребятам, хоть в какой-то мере. И только.
— А тебе в этом что?
Саша поводит плечом.
— Это неважно. На самом деле неважно.
Ей — ничего. Или по крайней мере, если что-то и было — то явно недостаточно. Поэтому она и не стала работать вожатой больше, пока сюда не пришлось ехать.
— Вопрос за вопрос, — она кидает взгляд на парня, — тоже давно спросить хотела.
— Валяй, — Вася хрустел печеньем. До сих пор, пусть печенюшки было и всего две. Он всегда так ел, словно наслаждаясь каждой крошкой. Видимо, с матерью у него были ну совсем не лучшие отношения.
— Ты здесь давно живешь?
— Давненько. Мать не первый год работает.
— Значит наверняка слышал легенду о «Ночном Пионере»?
Вася едва не поперхнулся от неожиданности.
— Слышал конечно. Неужели и ты в это веришь? Это ведь детские сказки.
— Разумеется. А что такого в них, что тебя пугает?
— Да ничего. Просто россказни малышни.
— Но иногда сказки базируется на правде, знаешь ли. Вот я и хочу узнать — может, ты слышал о том, что бы здесь кто-то исчезал? Или о телах или смертях?
— Не, — Вася помотал головой для пущей убедительности. — Ничего такого. Ладно, спасибо за угощение, пойду я. Доброй ночи.
— Доброй.
И что он так напрягся? А Вася напрягся, или Саша совсем чувствительность потеряла. Ладно. Что делать — надо идти к себе.
В комнате уже ждали Катя и Коля, порядком встревоженные. Впрочем, при ее появление оба расслабились.
— Что такое? У меня рога выросли? — Саша плюхнулась на свою кровать.
— Да не, — Коля на часы показывает. — Мы думали, тебя уже сцапал кто или еще чего. Думали уже искать идти.