Мир, что (мен)я покорил, 2 том (СИ)

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и даже подпрыгнуть. Я как раз закончила удалять последний кусочек проволоки, поэтому, чуть подумав, я спрятала растение за учебниками и ответила:
— Д-Да?
Дверь с тихим скрипом отворилась, и внутрь комнаты плавно вошла мама. К моему удивлению, в руках она держала… Поднос с чайником и чашками. Мои брови поползли на лоб — такого… ещё никогда не происходило.
— Привет, дочка, — моё сердце ёкнуло. На лице тут же появилась улыбка. — Не против попить со мной немного чая?
Тело будто онемело, я даже и не знала, что нечто подобное может случиться взаправду. Мимика будто обрела собственную жизнь и прекратила мне подчиняться. Наверное, сейчас мама поражалась моей дикой лыбе так же сильно, как я такому проявлению внимания.
— Конечно, мамуль! — пискнула я и тут же засуетилась в поисках второго стула, который подставила к своему столу. Мама подошла ко мне и аккуратно водрузила поднос рядом с учебниками. Даже стоя я чувствовала, как от напитка тянет приятным ароматом мяты. Когда мама села за стул, я присоединилась к ней и снова совсем по-глупому на неё уставилась. Кармия разлила из чайника заварку и рукой указала на мою порцию:
— Угощайся, милая.
От этого обращения я чуть ли не расплакалась. Почему-то только сейчас в голову пришло понимание: моя жизнь наладилась. Страдания прошлых семи лет позади, и уже ничего о них не напоминает. У меня есть хороший друг, оценки настолько высокие, что сам директор предложил повышение до первого разряда, и даже мама наконец даёт то, чего я пыталась получить долгие годы.
Я схватилась за чашку и тут же пригубила её, горячая жидкость прогрела меня изнутри так, что чуть пар из ушей не повалил. Мама улыбнулась и спросила:
— Ну, как сегодня с учебой?
Кармия никогда не спрашивала меня о том, как я справляюсь на теоретических занятиях. Несмотря на высокие оценки, они считались… ненастоящими. Недостойными упоминания. Но теперь, похоже, и они получили свою цену. Чуть ли не срываясь со стула от счастья, я запищала:
— Прекрасно! У меня максимальный балл по материалостроению, математике и истории магии! Меня похвалил профессор Марат! Сказал, что я самая послушная и усердная ученица в пятом разряде!
Мама дождалась того, как я отопью ещё немного из чашки, после чего спросила:
— А больше ничего сегодня не случалось?
Мой энтузиазм чуть угас. А улыбка слегка… прилипла к лицу. Потому что убирать её было нельзя. Как и сказать «нет». Я хотела соврать. Но организм трубил мне в ухо: ты не можешь. Говори правду. И это было очень противоестественное чувство.
— Что… — попыталась я сказать нечто другое… — Что-то… Эм…
— Ну скажи, — чуть повернула она голову и мягко улыбнулась. Её зелёные глаза смотрели на меня с лаской и заботой. Они завораживали меня. Зачаровывали. Но… Почему я не могла сказать «нет»?
— Всё сегодня было хорошо, — выдавила из себя я, чувствуя, как радость постепенно покидает моё тело.
— Совсем ничего больше сегодня не случилось? — повторила мама, словно общалась с маленьким ребёнком. И вдруг до меня дошло. Я ещё раз взглянула на чашку с чаем. Мама к своей не притронулась. Моя нижняя губа задрожала. Н-Нет…
— Мама, это… Это что, сыворотка правды?.. Ты зачаровала воду?..
— С чего ты взяла? Неужели ты хочешь мне соврать? — удивилась она. В такие моменты я жалела, что моя мудрость настолько низкая — различить притворность совершенно не выходило. — Ну же, скажи!
— С-Сегодня… — прошептала я, желая завершить предложение словом «среда», — вторник…
Мама смотрела на меня всё так же спокойно и без негативных эмоций. Она ждала ответа. И я понимала, какого именно. Лишь то, зачем она устроила это шоу оставалось для мня тайной. Но, похоже, у меня не было выбора…
— Да, — вздохнула я. — Сегодня директор позвал меня к себе и… предложил повышение до первого разряда.
— Вау! — ахнула мама и приложила ладони к губам. Меня это больше не радовало. — И ты, конечно, согласилась?
Тут уже врать не имело смысла. Мама все равно бы узнала.
— Н-Нет…
 
— Ты что, идиотка?
Лицо Кармии исказилось моментально. Оно преисполнилось если не всеми негативными эмоциями, которые может испытать человек, так хотя бы половиной. Гнев, ненависть, отвращение — я оказалась оглушена таким резким изменением.
— То есть, впервые в жизни тебе предложили выбраться из того болота, в которое ты сама себя загнала, и твой ответ самому ДИРЕКТОРУ — «нет»?!
Она резко вскочила со стула и нависла надо мной. Я почувствовала себя маленькой и крошечной, крики заставляли сжаться в себя. Лицо мамы было так близко к моему, что оно чуть ли не выходило из фокуса глаз. Глаз, которые слезились от страха и осознания того, насколько же я, всё-таки, тупая и никчёмная.
— Почему именно с моей дочерью происходит такое? Что я сделала не так?! — причитала мать, очень агрессивно протирая своё лицо ладонью. — Неужели ты хочешь свести меня в могилу своим поведением? Ответить на всё добро, которое мы тебе сделали, именно этим?!
Я почувствовала, как слёзы, только начавшие течь, стали резко сохнуть. Горло тоже будто превратилось в пустыню. Это было ужасным знаком…
— Мы дали тебе крышу над головой, пропитание, образование. Неужели это не заслужило хотя бы капли благодарности? — мама вдруг выпрямилась. — О Боги, похоже, вместо ребёнка у меня родилась дворовая шавка…
Теперь, когда Кармия стояла чуть дальше от меня, я видела, что за её спиной уже сотворилась плотная стена из воды, бликующая от лучей солнца из окон. Для меня уже не было сомнений, что произойдёт дальше. Оно всегда происходило. Как и раньше, у меня не оставалось выбора, кроме смирения.
Или нет?! Что если… Что если я докажу маме, что способна хоть на что-то? Раз даже директор это заметил, может, получится убедить и её? И всё, что мне нужно… Это произнести одно заклинание невербально. Чтобы она не успела среагировать. Тогда инициатива будет в моих руках. Победа покажет, что я не заслужила такого отношения. Заслужила называться дочерью семьи Летренас. Была только одна проблема… Я до сих пор ни разу не колдовала без слов. И лишь одна мысль о том, чтобы скастовать заклинание таким образом, вызывала в голове адскую мигрень. Вместе со страхом и паникой это создавало коктейль эмоций настолько ужасный, что я боялась потерять сознание.
— Может, — процедила она сквозь зубы, — у тебя есть хоть какое-то оправдание этому идиотскому поступку?
— Д-Да, — подняла я голову на маму и взглянула ей прямо в глаза. — Цепкие лозы.
Из моего пальца, незаметно указывающего на рот Кармии, вылетела лиана. Просвистев в воздухе, она вцепилась в лицо матери и сжала губы с носом в затейливой спирали. Мама пошатнулась от воздействия удара, широко распахнула глаза — и стена воды за её спиной с плеском рухнула на пол. Это послужило сигналом к действию. Падать со стула было не далеко — поэтому мой рывок ей под ноги оказался быстрым. Лишившись точки опоры Кармия свалилась лицом в пол и ударилась лбом о ламинат с глухим стуком. Я перекатилась из-под неё и села ей на спину. Получилось! Похоже, навыки имеют свойство ржаветь, когда единственная практика для твоих заклинаний — пытки собственной дочери. Только вот дочь уже седьмой год от и до посвящает себе тренировкам, постоянно сражаясь не на жизнь а насмерть. В основном на свою насмерть.
Кармия не видела меня, а потому не могла направить заклинание — настолько просто работали наши силы. А если бы у неё получилось вырваться из захвата, её рот всё равно оставался скован лианами. Это вынудило бы её колдовать только невербально. И, хоть я и не сомневалась в том, что мама может пользоваться этой техникой достаточное количество времени, это все равно уравнивало наши запасы маны. Я создала хорошее основание для боя… Только… Что делать дальше?!
 
О Боги, что дальше?! Неужели мне нужно убить свою мать? Но я стану клятвопреступницей! Тогда просто переломать ей кости лианами? Избить до полусмерти? Погрузить в кому? Сколько урона нужно причинить, чтобы она увидела во мне равную? На что я должна пойти? Может, уже достаточно? Мамуля уже не шевелится… А если у неё сотрясение от падения?