Гарем стервозных мажорок (СИ)

— Прямо самые наглые? — не удержался Виктор.
— Ну да. К тебе что, никогда их женские патрули не приставали? — мужик повернул к нему голову.
— В смысле, приставали?
— Да в прямом! Я ж говорю, места опасные вдвойне — парк «Дружбы» и Флотский бульвар, как казармы там построили в восьмидесятых, так и началось. Парк — там хрень какая-то появилась недавно, а бульвар — десятилетиями ходят там патрули, но занимаются не сколько охраной порядка, а высматривают себе мальчиков покрасивее да постройнее, — мужик чуть приоткрыл окно.
Грузовиков прошло уже семь штук. Виктор удивился:
— И зачем? — вопрос был хоть и наивный, но в его положении — вполне обоснованный.
— Ну как зачем? Наркоту им подбрасывают, потом тянут в свои камеры, пытают, сдают на органы, получают за это деньги, премии, лычки, — вполне серьезно произнес таксист.
Виктор повернулся к нему и почувствовал, как у него отпадает челюсть.
— Пытают… На органы?
— Господи, парень, ты что, с луны свалился или совсем заигрался в ваши эти игры компьютерные? — засмеялся мужик. — Шучу я. Мужей они себе высматривают, потом окручивают парней вроде тебя — высоких, спортивных, стройных, которые со спортом дружат, и выходят за них замуж, рожают. Главное — чтоб высокий и не толстый, вот как ты.
— Ээ, а зачем им какие-то парни непонятные, когда у них своих юнкеров полно, учатся вместе — ничего я не понимаю! — Виктор начал чувствовать, что у него закипает мозг.
— Ну ты точно весь мозг оставил в компьютере, а на вид по тебе и не скажешь, извини за такие вот слова, — мужичок приложил ладонь к груди. — В бабах ты вообще не сечешь!
— Ну, это да… — пожал плечами парень и решил согласиться.
Снова послышался громкий сигнал справа, и за грузовиком проехала ещё одна бело-синяя легковушка, замыкая колонну.
— Наконец-то проехали, тьфу! — машина двинулась на зеленый. — Вот скажи, нахера вот нормальному юнкеру, будущему аристократу или уже родовому аристократу с перспективой охренительной карьеры и денег, жениться на таких жутких стервах с высоким магокоэффициентом, когда полно вокруг нормальных, скромных и хозяйственных девочек, которые в сто раз для них лучше во всех отношениях?
— Ну и зачем?
— Да вот вообще незачем. Я не говорю о том, что весь этот марковский клан огромный — там все какие-то близкие и дальние родственники, так и бабы с высоким магокоэффициентом вообще сейчас нормальному человеку и даром не нужны, если он не хочет остаток жизни провести на цепи и под каблуком, а потом ещё голым и босым остаться!
— На цепи?
— Ох, парень, туго у тебя с юмором — я образно выражаюсь. Я тебе скажу так — магия вот эта, она бабу меняет сильно в худшую сторону, сейчас уже ученые открыто говорят, что это на характер влияет прямо и плохо. С каждым годом таких баб всё сильнее жжёт изнутри жажда власти, денег, амбиции, карьера, зависть — на ком она будет срываться? Да на тебе, на муже. А мужиков сейчас даже по переписи на десять с хреном процента меньше от баб, на всех уже не хватает, привезти неоткуда — во всем мире такая беда, и спрашивается, зачем перспективному аристократу связывать себя с такими сучками, которые даже об него, аристократа, вытрут ноги, всё отсудят себе и не подавятся?
— Социальный статус, династический брак, кровь аристократическая… — неуверенно произнес Виктор.
— Да какая кровь?! Наоборот — сейчас мода брать девок из низов, и парней теперь тоже, чтоб разбавить застой крови в высших слоях. Магия-то кровь портит, да! Девка из низов что? Она не будет тебе мозг выносить ревностями и прочими женскими глупостями, а боевая магичка с тобой такое может сделать, что мама не горюй. Вот даже взять моего кореша хорошего, спортсмен бывший… — начал разглагольствовать мужик, но резко затормозил перед пешеходным переходом — там шла мамаша с коляской.
— И что с корешем?
— А, дело было в Одессе, значит, по молодости. Шёл он там по набережной, году в девяносто седьмом это было, мы ещё тогда на соревнования ездили, и тормозит его женский патруль вечером, алексеевцы: так и так, гражданин, наркотики, а он же тогда этих фишек не сёк бабских, сдуру дал и телефон, и адрес гостиницы. Потом ему звонит одна их этих девок, аристократка потомственная, пугать его начинает тюрьмой, но мол отмажем, если будем дружить, сотрудничать, — мужик начал набирать скорость, и Виктор увидел здание Речного вокзала.
 
— Ну и что?
— Что?! Окрутила его, охмурила своими чарами, а тогда ещё мужики толком не понимали, что баб уже на тот момент реально больше, женила на себе, как ягнёнка, потом пятнадцать лет упрекала, что он родил ей трех дочек, а она сыновей хотела…
— Он родил ей? — Виктор не переставал обалдевать.
— Заделал в смысле. А ты ей докажи, что это она генетически неправильная из-за магии и препаратов, а не он! Ну и всю душу с него за жизнь вытрясла ревностями, все деньги, потом выпнула на улицу, сейчас корячится на алименты и бухает от безысходности — с дочками она не даёт видеться, у неё мамаша судья окружная.
— Ничего себе — история любви, — промолвил Виктор, когда уже подъезжали к Флотскому бульвару.
— Да таких историй сейчас — каждая первая с именными юнкершами, я за последние годы наслышался, как они парней, как же это слово ваше американское, молодежное, — мужик на несколько секунд задумался, — ээ, пикапят, вот!
— Пикапят?! — окончательно прозрел Виктор.
— А кому хочется без мужа нормального остаться или с совсем выморочным каким-то задротом без перспектив? Хороший муж для карьеры и для родни нужен, как реквизит успешности! Это девки такие — они активные, обеспеченные, феминистки, спортсменки, магички, умеют брать всё, что захотят. Долбанная аристократия, везде одни кланы, блат, коррупция, родственники, — начал яриться мужик.
— Ну так и охмуряли бы юнкеров своих!
— Да сейчас, нужны они тем юнкерам сто лет. Эти парни с ними могут совладать, но зачем тратить силы на стервозную феминистку и плясать перед её роднёй, когда вокруг полным-полно девок с нормальными характерами и запросами? Мне один так и сказал — пару раз можно чпокнуть, но никаких близких отношений вообще нельзя — сразу падает уровень магоэнергии, сразу результаты в учёбе снижаются, девки эти очень требовательные, тяжелые, нервные, ревнивые, задиристые, такие вот дела!
— Ну понятно, спасибо за поездку, — Виктор протянул ему полтинник, сдачу брать не стал.
— Это их любимые места, наверно специально именные казармы в восьмидесятых строили возле студенческих общежитий, прям вот как знали! — вздохнул мужик.
— До свиданья! — парень вышел из машины, поправил сумку и направился к парковым воротам, из которых он утром выходил на Флотский бульвар.
«Ничего себе, ждал я и ехали сколько», — на часах было пять минут восьмого, было уже облачно и начинало темнеть, поэтому Виктор быстрым шагом двинулся в парк.
Метров пятьдесят он шёл по центральной аллее, которая была засажена каштанами. Он оглядывался во все стороны — в парке было пусто, только ветерок трепал небольшой черный вымпел с белым косым крестом на невысоком флагштоке возле мини-стадиона. Виктор углубился в парк, но пока что ничего необычного видно не было. Он свернул на одну из боковых аллей, некоторое время ходил там, потом пошёл еще глубже, к небольшому водоёму с площадкой для детей. Там тоже было шаром покати, и ему даже сделалось немного не по себе. Походив так минут десять вдоль водоёма, он возле пяти небольших яблонь вдоль аллейки за водоемом увидел нечто странное — как будто бы плотное облако, которое чуть отсвечивало зеленоватым отливом.
 
Виктор сглотнул и двинулся туда.
«Других вариантов нет — надо идти прямо туда, несмотря ни на что!» — подбадривал он себя, пока огибал водоём и подходил к этому месту, довольно заросшему травой и мрачноватому.
— Прощай, Анжелика, бета-тест и этот странный, необычный мир, прощай-прощай, — Виктор пару раз глубоко вздохнул-выдохнул и углубился в туманный, чуть зеленоватый воздух.