Гарем стервозных мажорок (СИ)

«Очаровательная квартирка, как же здесь хорошо пахнет и вообще такая атмосфера стильная и уютная», — первое впечатление от увиденного было самое благоприятное.
Он двинулся за Анжеликой — коридор был метров десять в длину, никак не меньше, в правой стене было две двери, явно санузел, и когда он вошёл на кухню, то был очень впечатлён — её размер был никак не меньше пятидесяти квадратов.
«Хорошая такая квартирочка», — он рассматривал кухонную стенку, два больших стола, изящные стулья, пуфы и кресло-диван возле боковой стенки. Холодильник был большой, двустворчатый, тоже «Amazung». На противоположной от дивана стене — телевизор с огромной диагональю.
— В холодильнике бери всё, что хочешь, ванная вон там, — она показала на дверь в коридоре, — иди приведи себя в порядок, а потом я буду купаться. Ты же никуда не спешишь? — Анжелика уже явно была в более хорошем настроении и даже мило ему улыбнулась. Выглядела она немного растрепанной.
— Вообще-то я хотел ещё вернуться на конференцию, там ещё будут интересные тематические доклады, в половину восьмого вечера мне надо быть в парке Дружба, — сказал Виктор и сразу же пожалел об этом, поскольку этого говорить не следовало.
— Зачем это? — сразу же уцепилась за его слова брюнетка, подошла чуть ближе и требовательно смотрела в глаза.
— Надо мне, это моё личное дело! — ответил Виктор. — Я пойду умоюсь.
— Иди-иди, — произнесла девушка и пошла к какой-то подвесной полочке.
Парень снял с плеча сумку-чехол, бросил её аккуратно на кожаный диванчик и прошёл к одной из дверей в коридоре. Включив свет — выключатель был сбоку, расположенный по американскому стандарту из его мира, он вошёл в ванну, которая поразила его своей роскошью и размером: тут была и стиральная машина в углу, и душевая кабинка, и джакузи посредине, и два умывальника белоснежных, и отдельное место для фена, и несколько полочек с косметикой, и штук пятнадцать различных вешалочек с халатиками, полотенцами, полотенечками, салфеточками. Плитка была бело-голубая в основе, с различными изысканными узорами на морскую тему — ракушки, кораллы, черепашки и всё подобное — Виктор оценил эту ванну как рай для любой женщины.
Он снял свой джинсовый пиджак и серую футболку под ним, умылся, с удовольствием отфыркиваясь, помыл шею и под руками, потом вытерся одним из небольших полотенец. Из зеркала на него смотрел он сам, только молодой и в самом расцвете сил — светло-русый парень с прямоугольной формой головы, коротко-стриженный по бокам, с темно-синими глазами, как у младенца, прямым носом, выразительными губами приятной формы и волевым подбородком. Однодневная небритость, как он сам считал в молодости, придавала ему шарм. Впечатление скрадывал тёмный синяк над правым соском, диаметром в половину указательного пальца, которой уже не саднил, но если на него чуть надавить — было больно.
— Ну долго ты там будешь плескаться? — послышался откуда-то издали недовольный голос девушки.
«С ней не соскучишься. Интересно, какая же квартира в этом мире у меня, где я вообще живу? Надо пробить адрес из паспорта», — решил он, одевая уже несвежую футболку и взяв в руку джинсовый пиджак.
Когда он зашёл на кухню, Анжелика стояла боком ко входу возле одного из столов, который был ближе к окну, и курила.
— Курить уже так хотелось, что просто нет сил, — приподняла она на миг правую бровь, будто бы отвечая на невысказанный вопрос.
— Я ничего и не говорю, кури себе на здоровье! — удивленно пожал плечами Виктор и бросил пиджак сверху на чехол-сумочку. На мгновение ему показалось, что она лежит не так, как он её оставлял, но пиджак уже прикрыл её.
— На здоровье? — неожиданно засмеялась девчонка.
— Я не это имел ввиду, — он тоже искренне улыбнулся ей. — Хочется тебе — кури, раз нет силы воли бросить!
— С чего ты это взял, что у меня нет силы воли?
Виктор решил, что в ногах правды нет и уселся в кресло-диван, чуть вытянув ноги. Девушка была метрах в шести напротив него и вопросительно смотрела, затягиваясь сигаретой.
 
— Я такого не говорил. Мои слова относились к курению! — взмахнул он кистями и сложил ладони в домик.
— Я так не считаю. Ты сказал, что я слабовольная и не могу бросить курить, а дело на самом деле вообще не в этом… — начала она заводиться, но Виктор перебил её, подняв миролюбиво ладони:
— Анжелика, я ничего подобного не говорил. Тебе что, доставляет удовольствие ссориться на ровном месте, придираться к словам?
— Я не придираюсь, не хами мне, — топнула она ножкой, погасила в пепельнице сигарету и быстрым шагом — она была босая, прошла в ванную.
«Какая же она тяжелая и истеричная, я вот даже так и не припомню, были ли у меня в жизни подобные ей дамы? По работе — были, но в отношениях — точно нет, разве что Ольга отдаленно похожа, но ей до этой стервы — как пешком до Хабаровска», — вспомнил Виктор свою первую девушку, с которой он когда-то жил вместе. — «Жрать хочу!» — Виктор вспомнил, ради чего он здесь, и решительно двинулся к холодильнику.
Открыв правую створку, он присвистнул — чего там только не было: и полуфабрикаты мясные и рыбные, и баночки с икрой, мидиями, паштетами, грибы маринованные, красная рыба, снизу — овощи и фрукты.
«Живём, ё-моё! Если бы она не была такой сукой, я бы не задумываясь переселился к ней сюда. Так, и пивко есть, и ликёр ореховый, и водочка, початая немного, и красные вина», — Виктор на несколько секунд даже задумался, потом достал банку пива «Валдай Светлое» — с рисунком парусной лодки в пенном море, подошёл к одной из полочек и взял оттуда стакан из зеленого узорчатого стекла.
«Какое пивко отличное, даже наше настоящее бельгийское и чешское не всегда угадывает», — заценил он отечественное пиво, приятно-горькое, взял в руки банку и почитал производителя — НАО «Суздальская пивоварня».
Выбросив банку в корзину под умывальником, он вернулся к холодильнику, достал рыбную нарезку в вакууме, несколько яиц, банку грибов, сыр. Найдя подходящую ёмкость, он поставил на электроплиту отварить яйца, потом открыл пару полочек: как он и думал — в одной из них обнаружились пачки разных спагетти и маленькие коробочки с овсянкой. Он взял итальянские, тоже нашёл кастрюлю и поставил разогреваться.
«Интересно, где она чаще ест — дома или в ресторанах? Вообще не поверю, что такая девчонка способна готовить что-то сложнее вареных яиц», — раздумывал он, прислушиваясь к шуму воды в ванной и размешивая спагетти.
Минут через пять он отцедил спагетти, сложил их в большую пиалу, которую нашёл в длинной полке, натёр сверху сыр, перемешал, закрыл это всё, очистил яйца, порезал их пополам и выложил на большое блюдо вместе с кусочками красной рыбы и салями. Потом открыл за кольцо банку индюшиного паштета с этикеткой на немецком и намазал порезанные кусочки хлебца. Потом достал пиво, вино и столовые приборы — искать долго не пришлось, и поставил их на стол. Как раз за этим занятием его и застала девушка:
— Виктор, ты уже поел? — он даже вздрогнул от её голоса, поскольку вышла из ванны и зашла сюда она весьма тихо.
— Нет, даже и не начинал, — он обернулся к ней и даже на мгновение приоткрыл рот: она была в застегнутом белом халате на голое тело, волосы были сложены сверху и скреплены сложной заколкой, а сама она без капли макияжа выглядела даже лучше, чем с ним.
— А что ты делал, интересно? — она немного нахмурилась.
— Вот это! — он отошел от стола, который закрывал, и ей открылась сервировочка.
— Ох, ну ничего себе, прикольно! Ты готовить умеешь, что ли? — она расплылась в улыбке и смотрела ему в глаза, явно довольная.
 
— Немного умею. Ты кушать хочешь?
— Если честно — очень-очень, я сегодня набегалась и получила огромный стресс, в жизни со мной такого не было, — она продолжала улыбаться и подошла к столу. — Мм, спагетти с сыром! Откуда ты знаешь, что я так очень люблю?
— Нашёл сыр, нашёл спагетти, догадался, — Виктор был доволен эффектом, он отодвинул стул и жестом пригласил её садиться.