Моя мачеха - человечка, или Замуж за дракона (СИ)
— Это неправда, — возмущённо воскликнула я.
— Молчи, ведьма, — выплюнул Парис и, отразив атаку Агорея, двинул его плечом с такой силой, что мужчина отлетел на пару шагов. — Ты околдовала короля. Соблазнила его, ещё будучи обычной женщиной. Селянкой! Получив силу дракона, решила завладеть и троном. Посмотрите! Это её ребёнок…
— Ложь! — упав на колено, прошипел Агорей.
Он опирался на свой меч. Лицо воина побелело, губы стали почти бескровными. Я переживала, что рана воина очень серьёзная.
— Ты был там, — обернулся к нему Парис. — Она спасла своего сына и отомстила другим меграм за то, что попытались забрать его. Эта женщина крутит нашим королём, как хочет! Вы готовы преклонить колени перед мегрой? Хотите, чтобы её ублюдок стал новым королём?
— Ты сошёл с ума, — ахнул Агорей.
— Я единственный в своём уме, — мрачно возразил тот и, вытянув меч, указал концом острия на меня. — Она явилась обнажённой, околдовав тебя и короля. Но у меня было это… — Рванув на груди рубаху, он показал резной кулон из тёмного дерева. — Оберег! Я не поддался её чарам. И поэтому я вижу то, что скрыто для вас. Но я открою вам глаза на эту ведьму!
Он шагнул к нам и замахнулся мечом, но в этот миг Агорей бросился воину в ноги и сбил его. Вылетевший меч зазвенел на камнях, толпа вокруг нас зашумела. Мой защитник затих и больше не шевелился. Парис отпихнул неподвижное тело и, перекувырнувшись, потянулся к рукояти.
Едва не задыхаясь от страха, я прижала к себе плачущего мальчика и щёлкнула пальцами…
Но ничего не произошло.
Парис утробно рыкнул и, скривившись, поинтересовался:
— Не получается, ведьма? Всё потому что у меня есть это.
Сорвав с шеи кулон, он сжал меч и снова замахнулся, явно собираясь убить и меня, и ребёнка. Охнув от ужаса, я попыталась остановить воина. Кончики пальцев случайно коснулись резного дерева оберега, и тут Парис застыл. Выронив меч, он покачнулся и, глядя на меня с ненавистью, начал рассыпаться на глазах…
Прижав к себе притихшего Гудвина, я невольно отступила на несколько шагов, как кто-то бросил вопль:
— Мегра!
Я с опаской глянула в тёмное небо.
— Где?
Тут, застонав, зашевелился Агорей, и я подбежала к нему.
— Как ты? Сильно ранен?
Мужчина поднял голову и застыл, будто посмотрел в глаза Медузы Горгоны.
— Ведьма… Уродливая мегра! — слышала обвинения.
Озираясь, я видела, как женщины кривились и кричали, мужчины с омерзением сплёвывали на землю. А когда, моргнув, глянула на свою руку, что удерживала голову мальчика, сердце пропустило удар. Кожа стала серой и сморщенной, ногти почернели и загнулись. В панике коснувшись лица, я провела по буграм бородавок и поняла…
Это они обо мне.
Плечо взорвалось болью, и я с непониманием посмотрела на упавший рядом камень. Его в меня кинули? Второй удар уже убедил меня в отношении толпы, и я, закрыв малыша своим телом, начала отступать. Но бежать было некуда, вокруг нас столпились люди. Они кричали и швырялись чем попало. Запаниковав, я глянула в небо и неожиданно поднялась над землёй.
Видимо, тот кулон, что рассыпался от моего прикосновения вместе с его владельцем, перестал действовать, и я снова могла пользоваться магией. Глянув вниз, с удивлением заметила, как магические шары, освещающие площадь, тоже поплыли ввысь. Люди заметались, в панике разбегаясь кто куда. Волнуясь за Агорея, я надеялась, что воин не пострадал ещё сильнее в давке.
Но спускаться не стала — на моих руках притих младенец, и я хотела защитить эту маленькую жизнь. Уму непостижимо! Недавно подданные приветливо махали нам с Тетис и восхваляли Кофе… Как эти же люди могли кидать в нас камнями? А что, если бы попали в Гудвина?
Принять правду оказалось непросто. Снова захотелось скрыться ото всех. Как раньше, убежать в лес, к дедушке и зверью, чтобы вволю поплакать там после очередной отповеди бабушки.
Но сейчас я взрослая и не имею права свести всё к слезам. Слишком много жизней зависит от меня. Гудвин… Тетис! Малышка подпускает к себе Леэну, жрицу и прорицателя, но ест всё равно только с моей помощью.
Что же делать? Вернуться во дворец, рискуя быть неузнанной? Хуже того — испепелённой на месте мужчиной, который мне нравится? Поверит ли Стефан? Вряд ли. Может, прорицатель замолвит за меня словечко? Но что, если Медон и сам не признает меня?
— Как быть? — глотая слёзы, простонала я и глянула на свои руки. — Почему я стала такой?
Ответа не было. Мои кисти немного светились, но тёмная сморщенная кожа была настолько уродливой, а ногти пугающими, что по спине ползли колкие мурашки. Я боялась и представить, как теперь выглядит моё лицо
Может, это дар мегры так повлиял на мою внешность? А катализатором послужила гибель воина? Но я не убивала Париса! Это всё деревяшка в его руке. Кажется, я рассмотрела на кулоне скрытую в резьбе вязь символов…
— Мегр-р-ра! — раздалось шипение, и я испуганно осмотрелась в вышине.
Внизу всё ещё царила паника, а магические осветительные шары почти достигли высоты, на которой зависли мы с Гудвином.
— Показалось? — шепнула я.
— Не-е-ет! — получила свистящий ответ, и тут шары замерли.
Пленённая ими, я присмотрелась внимательнее, как вдруг свечение начало таять, и я поняла, что окружена такими же уродливыми старухами, как и та, которую придавило моим деревом.
Затылок сжало ледяными пальцами страха. Никто мне не поможет. Стефан, посчитав меня ведьмой, сожжёт с остальными, а я… Ничего толком не умела. Висела в воздухе и, не решаясь шелохнуться, прижимала к себе дитя.
— Мальчиш-ш-шка, — поплыла ко мне одна из мегр. — Отдай его!
— Нет. — Внутри меня всё дрожало, но голос был твёрд. — Он мой.
— Глупая девчонка! — приблизилась вторая. — Ты не понимаешь…
— Так объясните, — сухо перебила я. — Зачем вы заманили меня в ловушку и превратили в страхолюдину?
— Ш-ш-што?! — взвились мегры и закружились хороводом, навевая дурноту.
Я помотала головой, стремясь избавиться от наваждения, и с надеждой глянула вниз. Может, спуститься и попытаться скрыться под покровом темноты? По воздуху от этих ведьм я, пока не очень хорошо владеющая левитацией, вряд ли улизну. А если врагини решат напасть? Нет-нет, я не могла рисковать жизнью Гудвина!
— Что? Уши надо чистить, — дерзко ответила я. — Кстати, вопросы о ловушке и моей внешности не единственные. Ещё интересно, почему вы так стремитесь выкрасть мальчика, которого сами же едва не убили. Тогда, у реки, одна из вас бросила малыша в воду. Не нырни я за Гудвином, ребёнок бы погиб! А после вы жизней не жалели, пытаясь проникнуть во дворец…
Осеклась, вспомнив, что для мегр их жизни важнее всего на свете. Так, во всяком случае, мне говорили. Но, глядя в лицо фактам, я подумала: «Может, всё же у ведьм есть что-то дороже их существования? Что это может быть? Магия? Аракаш?»
Загадочная страна, где жили лишь женщины, обладающие силой, была у всех на устах, но я не встречала никого, кто бы там побывал. Говорили, что оттуда не возвращаются.
— Отдай ребёнка, — опять потребовала мегра и подплыла ещё ближе.
Я содрогнулась, заглянув в её белёсые глаза. Как будто посмотрела в туман, плывущий над губительным болотом. Казалось, там живут кровожадные монстры, мечтающие утащить в трясину случайных путников.
Веки старухи были без единого волоска, бровей я тоже не заметила. Зато все бородавки на её сморщенном лице кустились! Не выдержав, я отвела взгляд, но тут же встрепенулась и твёрдо спросила:
— Зачем вам Гудвин? Что вы собираетесь сделать с мальчиком?
В ответ не услышала ни звука. Будто мегры даже не дышали. Но отступать я не собиралась.
— Предупреждаю, — повысила голос, — что не позволю принести своего воспитанника в жертву!
Самая старая мегра растянула тонкие губы в лягушачьей ухмылке, а другие и вовсе засмеялись. Похоже, ведьмы ни во что меня не ставили.
— Не отдашь мальчишку? — наморщила лоб ближайшая ко мне мегра.