Великий поход (СИ)

Кто это мог быть? Зачем ему мне помогать? Ловушка или просто шутка лесной нечисти, когда глупый путник сам приходит в логово монстров, да ещё и стучит в дверь, чтобы быстрее открыли? Или нет? Что я знаю о местной нечисти, кроме того, что говорил Прохор?
Усталый мозг безжалостно буксовал в куче вопросов. Почти все члены отряда выжидательно смотрели на меня, а я пытался найти единственно верную линию поведения в сложившейся ситуации. И Алёша ещё, как на зло, отчалил на своё внеплановое повышение квалификации… Или что там у него за перезагрузка?
— Что за крикуны? — разом уходя от скользкой темы своего короткого сна, наконец спросил я, — Опасные?
— Только тем, что спать мешают, — прогудел Прохор, — А так безвредные они. Хотя разное народ болтает…
Дружинники при этих словах отвели взгляды, словно это они болтали всякое и теперь им неловко, что кто-то это обсуждает. Реакция была довольно странная и мне, почему-то, показалось, что за ней скрывался страх. Противный такой и липкий, когда ты не знаешь наверняка какой процент истины в досужих домыслах, но однозначно уверен, что этот процент там есть.
— Что например? — присаживаясь у костра и сразу чувствую себя более защищенным, спросил я. Огонь имел удивительное свойство успокаивать. Всегда казалось, что небольшое освещенное пространство под защитой этой стихии и что внутрь круга не может проникнуть никакая беда. Кроме стрелы, или дикого животного, или внезапных бандитов… Но это всё были пустяки. Дела житейские, как говорил один в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил.
— Будто это души погибших людей, что покоя не нашли, — неожиданно произнёс один из гридней, — Вот и маются, бедолаги, знакомые голоса в ночи повторяя.
— Не маются они, — возразил другой, — А за собой заманить пытаются. Тати то при жизни были лютые. Такие, что нет им пути за реку Смородину. Вот и злобствуют, честных людей с пути сбивая.
— Ты, Митько, ещё про Кощея расскажи, — усмехнулся третий, но на него тут же начали шикать со всех сторон. Правда, парень не стушевался и все своим видом показывал, что все эти выдумки ему нипочём, — А что? Чего вы на меня шикаете? Пусть княжич все варианты знает!
— Да чушь это всё, — ковырнув поленья в костре обугленной палкой, покачал головой Никита. В темное небо взметнулся ворох искр, а следом мне в лицо дохнуло дымом, — Птицы просто какие-то спросонья орут, а вы уже страхов из этого наделали!
— Отчего же тогда не видел этих птиц никто? — не унимался последний дружинник, — Ни днем, ни ночью они на глаза не попадались, да и кричат завсегда словами разными, как звери заморские? Друг мой один рассказывал, что его батюшку крикуны из болота как-то вывели, но то один рассказ на сотню. Да и выдумщик мой знакомый тот еще.
— Может и видели, да молчали птахи, — рассудительно проворчал Прохор, — А может и не птахи то вовсе. Может зверь какой.
— Нет! — донесся из тёмной чащи насмешливый вопль. Вот уж идеально название этим странным существам подобрали, — Нет!!!
— Так или не так, неведомо нам, — негромко произнёс Никита, — Да только насчёт Костлявого точно враки всё. На кой ляд свита Ледяному старику, если он больше тысячи зим из дома своего не выходил? Да ещё и по миру шатающаяся?
Из меня словно разом выжали весь воздух. Прозвище известного мне только по сказкам повелителя нечисти резануло слух, как отточенный скальпель. Может я просто слишком мнительный? Может я просто додумываю? Может каждое второе сверхъестественное существо в этом мире может замораживать своей задницей все растения вокруг? Может…
— Твою мать… — одними губами прошептал я и резко выдохнул. Если добавить к моему ночному разговору появление крикунов и общее впечатление оставшееся после собеседника, можно было сделать два простых вывода.
Первый — я ничего не знал о посетившем меня существе и мог только догадываться о его целях и планах. Это означало, что я уже сейчас мог наделать множество непоправимых ошибок. От смены маршрута, до его продолжения согласно первоначальному плану.
 
Второй — неизвестный прекрасно знал кто я такой и представлял себе весь мой маршрут. Знал кто со мной идёт и чего от моих спутников можно было ожидать. Одно то, что неизвестный без особых усилий заморочил весь отряд, включая меня, чтобы просто со мной поболтать о том о сём, уже говорило о многом.
— Расскажите мне об этом Кощее, — усилием воли преодолевая собственный страх, попросил я, — Можно без подробностей, если вы считаете, что это может навредить нам. Без имён, например…
— Без подробностей, говоришь, княжич, — вздохнул воевода, — Без подробностей и говорить особо нечего. Был в древности колдун один. Поперву добрый, да отзывчивый. Людям помогал, да подсказывал, как поступить лучше. Дабы богам поперёк не пойти и предки довольны остались. Знаний много накопил за свою жизнь этот чародей. Разных знаний и добрых и лихих…
Прохор замолчал и над стоянкой повисла гнетущая тишина. Где-то далеко ухал филин. Пахло дымом и конским потом. Над костром шкворчал котелок с какой-то похлебкой, но все это казалось всего лишь декорациями, за которыми скрывалось что-то ужасное.
— Да только не нашлось среди добрых знаний нужного тому чародею, — глядя широко раскрытыми глазами на языки костра, неожиданно продолжил за воеводу Никита, — Законы богов одинаковы для всех. Для сильных и слабых, богатых и бедных… Коли пришёл твой срок, то дальше одна только дорога. Когда время к предкам уходить настало, начал тот колдун пути тайные искать, чтобы в мире живых задержаться. Долго искал. Немало бед натворил своими поисками. И нашёл в конце концов. Очень уж силен, да опытен был. Вот только не стало после того чародея. А заместо него появилась нечисть. Да настолько могучая, что ни один богатырь с ней по сию пору совладать не смог. Лишь на время получалось в логово поганое гада загнать, но потом он снова средь людей появлялся. Годами, а то и десятками лет позже, но всегда возвращался.
— Зачем? — чувствуя, что по коже бегут мурашки размером с откормленного таракана, спросил я.
— Кто ж его знает, — хмуро ответил Прохор, — Человечьего языка ни одна нечисть не разумеет. Даже Яга через пень-колоду что-то ответить может. Если что вдруг на неё найдёт, чтобы с ужином своим разговаривать.
Не разумеет… Эти слова воеводы неожиданно помогли мне немного успокоиться. В голове мелькнула шальная мысль, что меня разыграл кто-то из местных магов. У всех в этом мире были свои навыки. Даже в моем походном наборе имелось похожее средство. Чем черт не шутит? Может кто-то получил от богов не просто маскировку, а полноценную магию иллюзии? А изморозь на траве, это просто побочный эффект от применения такой магии. Может такое быть? Может!
В стрессовых ситуациях человеческое сознание могло становиться гибким, как желе. При необходимости каждый легко мог объяснить почему он прямо сейчас не врезал по наглой морде мордовороту с ножом в руках или не плюнул на ботинок начальнику.
Со временем это объяснение обрастает деталями и дополнительными аргументами, а в какой-то момент вообще становится единственно правильным поступком. А вот в следующий раз… И в кармане получает свое место раскладной нож, а на рабочем столе появляется специальная папка с косяками шефа.
Со мной происходило что-то подобное. Я почти сумел убедить себя в поисках неизвестных врагов. В их существование поверить было гораздо проще. В голове сразу появился с десяток вариантов принадлежности неизвестного собеседника, от личного помощника Тихона, до тайного посла печенегов. Однако, все мои воздушные замки мгновенно рассыпались в прах после нового вопля крикунов.
— Может? — невнятно донеслось из тёмной чащи. Бойцы отряда отреагировали на новую реплику крикунов хмурыми взглядами. Второй вопль донесся с противоположной стороны и носил явно утвердительную окраску, — Может!
Гадство… Вот и как это понимать? Они мои мысли что ли читают в реальном времени? И что мне теперь делать?
— Ишь, разошлись, — недовольно проворчал один из гридней, — На два голоса выходят. Может зря мы здесь встали?